Работы по модернизации были большими по объему и сложными по техническому исполнению. План на их проведения предусматривал пребывание «Хэлибат» в заводе в течение 3–4 лет. Ведь надо было учитывать и сверхсекретность проводимых работ. Основная легенда была, как и договаривались с разведкой, создание носителя спасательных аппаратов. В этот период Крэйвен и его группа принимали участие в двух событиях, опыт которых пригодился им в «главном проекте» при разработке поисковых устройств «Хэлибат». Речь идет о поиске термоядерной бомбы, потерянной ВВС США в Средиземном море в 1966 году, и поиске второй атомной лодки ВМС США «Скорпион», погибшей в 1968 году.
Спецоперация у Паломарес
С началом 1966 года на «Хэлибат» успешно продолжались работы по плану, разработанному группой глубоководных исследований во главе с Крэйвеном. Опыт поисков «Трешер» подсказал, что лодка должна обладать способностью длительного «зависания» в определенной точке. Это позволит производить тщательный поиск с помощью управляемых аппаратов, строительство которых также успешно продвигалось вперед, или же боевыми пловцами. Для придания «Хэлибат» этой «вертолетной способности» ее оборудовали вспомогательным водометным двигателем, который под управлением бортовых компьютеров лодки обеспечивал удержание нулевой скорости относительно заданной точки грунта.
Все шло достаточно успешно, и состояние «Хэлибат» в начале года определенно говорило о возможности вступления ее в строй в ближайшее время. Однако тут произошло событие, которое отвлекло от основных обязанностей и дел не только группу глубоководных исследований, но и офицеров разведки ВМС, а также значительное число кораблей флота. В офисе Крэйвена, который уже считался авторитетным глубоководным экспертом ВМС, раздался звонок: «Это говорит Джек Говард, помощник министра обороны. Мы потеряли водородную бомбу». Говард курировал вопросы, связанные с ядерным оружием в вооруженных силах. «Но почему вы звоните мне?» — спросил Крэйвен. «Эту бомбу мы потеряли в море, и я хочу, чтобы вы возглавили группу научных экспертов в поисковой операции», — прозвучал ответ. Вскоре Крэйвен был ознакомлен с деталями происшедшего.
В понедельник 17 января 1966 года один из американских стратегических бомбардировщиков В-52, круглосуточно находящихся в воздухе в полной боевой готовности, должен был заправиться от воздушного танкера КС-135 над Средиземным морем и продолжить полет. Заправка началась около 10 часов неподалеку от селения Паломарес, расположенного на юго-восточном побережье Испании. Внезапно загорелся один из двигателей, а затем и крыло бомбардировщика. Пламя тут же перекинулось на самолет-заправщик. В этих условиях экипаж бомбардировщика принял решение произвести аварийный сброс ядерных бомб. Но в тот же момент В-52 взорвался и стал разваливаться на части в воздухе. Та же участь постигла и КС-135, его экипаж погиб полностью. Четверо из семи членов экипажа бомбардировщика остались живы и смогли выпрыгнуть с парашютами. Четыре водородные бомбы В28 были потеряны. Три из них были найдены через 18 часов после катастрофы вблизи селения. Четвертая бомба, предположительно, упала в море. В действие был введен план операции «Сломанная стрела» — комплекс мероприятий, осуществляемых при авариях техники с ядерным оружием США. Вот что было сообщено Крэйвену в качестве исходной информации для анализа ситуации.
Когда 22 января стало ясно, что четвертая бомба, скорее всего, упала в море, к проведению поисков были привлечены корабли и суда, глубоководная техника и специалисты ВМС США. Теперь, помимо «мозгового центра» во главе с Крэйвеном, в районе катастрофы были задействованы значительные силы ВМС.
Решением Комитета начальников штабов для проведения поисков было создано специальное 65 оперативное соединение под командованием контр-адмирала
У. Гэста. Силами ВВС США, участвующими в спецоперации, командовал командир 16 авиакрыла, приписанного к авиабазе Торрехон, генерал-майор Уилсон. Общее руководство силами осуществлял командующий 6 флотом ВМС США. В Пентагоне была создана группа технической поддержки ВМС под руководством контр-адмирала Л. Свэнсона, ответственная за привлечение, подготовку и отправку в район операции специальной глубоководной техники.
На своем заседании 24 января эксперты этой группы решили, что необходимо предоставить в распоряжение адмирала Гэста лучшие подводные аппараты, имеющиеся в США на тот момент. К ним прежде всего относились «Элвин» и «Элюминаут», наиболее современные глубоководные средства поиска. Они могли действовать на глубинах до 2000 метров. «Элвин» завершал ремонт в штате Массачусетс, «Элюминаут» был в строю и использовался для исследований у побережья Флориды. Немедленно была начата подготовка обоих аппаратов к отправке в состав 65 оперативного соединения. Третий подводный аппарат, который было решено использовать в операции, был «Дип джип». Этот аппарат мог работать на глубинах до 700 метров и был оборудован телевизионной поисковой системой. Четвертым аппаратом, «призванным» к участию в операции, был небольшой управляемый снаряд, имеющий форму подводной лодки, РС-3В, или «Кэбмарин», способный осуществлять поиск на глубинах до 200 метров.
Кроме того, следует отметить и некоторые другие подводные аппараты и системы, предоставленные оперативному соединению: управляемый акустический придонный искатель фирмы «Вестингауз» OBSS, опытная гидроакустическая станция миноискания AN/SQS-19. Важную роль в ходе операции играли и два наиболее технически оснащенных океанографических судна «Даттон» и «Мизар».
Что ж, оперативное соединение было действительно оснащено по последнему слову техники: на то время в его составе были лучшие американские глубоководные аппараты…
24 января адмирал Гэст утвердил план действий, и поиски начались. Первоначальный поиск бомбы осуществлялся вдоль береговой черты 150 боевыми пловцами и водолазами и, несколько дальше от берега, морскими тральщиками. Проводились и обеспечивающие действия. Так, океанографическое судно «Даттон» начало исследование морского дна для составления его подробной карты, а судно «Киова» доставило в район операции мобильный комплект радионавигационной системы «Декка». Этот комплект был установлен на берегу. При его использовании ошибка в определении координат каждого обнаруженного объекта не превышала 10 метров, что позволяло эффективно организовать их обследование и подъем на поверхность. Тральщик «Пиннакл» был отправлен в Картахену встречать прибывающий из США вестингаузовский искатель OBSS, упомянутый выше. Вскоре тральщик вернулся в район с ценным грузом на борту. Искатель с первого же погружения начал выдавать информацию. Каждый обнаруженный предмет получал наименование «контакт», свой порядковый номер, и тщательным образом наносился на карты поисковых действий. За два дня было получено 28 контактов! В дальнейшем информация распределялась между силами поиска и подъема. Точность наведения обеспечивалась системой «Декка». Таким образом успешно удалось поднять около 50 тонн самолетных обломков. Но бомба с термоядерным зарядом все еще «пряталась» где-то в глубине моря…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
