поразительное самообладание, способность расчетливо и решительно действовать в сложных ситуациях. В роковые октябрьские дни 1917 года, когда решалась судьба России, он, как и сотни других агитаторов, сумел распропагандировать своих сослуживцев по 42‐му запасному полку и убедить их перейти на сторону большевиков. Эти его качества оказались неоценимыми в будущей разведывательной работе. Ему удавалось склонять к сотрудничеству с органами госбезопасности, казалось бы, самых непримиримых противников советской власти.
В начале 1918 года Шпигельглаз вступил в РКП(б) и в том же году был принят на работу в ВЧК. За время службы в органах госбезопасности, а это двенадцать лет, он провел на нелегальной работе в Монголии, а потом в странах Западной Европы. Высокая эрудиция, свободное владение несколькими языками, находчивость и умение располагать к себе людей позволяли ему чувствовать себя как рыба в воде в любой обстановке и добывать ценнейшую разведывательную информацию. Эти качества и способности Шпигельглаза были по достоинству оценены руководством НКВД, ему поручалась разработка и реализация самых «острых оперативных заданий», связанных с ликвидацией как ярых врагов советской власти, скрывавшихся за границей, так и предателей-перебежчиков из числа бывших коллег. Тот, кто впервые сталкивался с ним, не мог даже подумать, что человек с таким благородным лицом и изысканными манерами мог быть расчетливым и безжалостным палачом, который недрогнувшей рукой приводил в исполнение смертные приговоры, вынесенные советскими партийными вождями.
В памяти Павла Анатольевича Шпигельглаз остался профессионалом высочайшего уровня, который терпеливо вкладывал все свои знания и умения в молодого сотрудника, которому предстояло стать разведчиком-нелегалом, работать в исключительно враждебной среде и вступать в поединок с самыми жестокими и многоопытными противниками: спецслужбами фашистской Германии и службой безопасности ОУН. Во многом благодаря ему Павел Анатольевич выжил и победил. Отдавая должное одному из самых опытных и талантливых своих учителей, он писал:
«…У него (Шпигельглаза. — Примеч. авт.) был большой опыт работы за границей в качестве нелегала — в Китае и Западной Европе. В начале 30‐хгодоввПариже «крышей» емуслужилрыбныймагазин, специализировавшийсянапродажеомаров, расположенныйвозлеМонмартра…» (Судоплатов П. Спецоперации. Лубянка и Кремль 1930–1950 годы. С. 23).
Судьба и жизнь самого Слуцкого во многом была схожа с судьбами и жизнью Шпигельглаза и Горожанина. Внешне он был полной противоположностью им. Крупные черты лица, высокий лоб с залысинами, жесткий взгляд и долгая работа в трибунале не сочетались с его мягким и покладистым характером. Так же как и они, Слуцкий родился в бедной еврейской семье 7 июля 1898 года в селе Парафиевка Бородянского уезда Черниговской губернии. Беспросветная нужда смотрела на Слуцких изо всех углов ветхой халупы, в поисках лучшей доли они отправились в долгий, полный испытаний путь в Среднюю Азию и остановились в городе Андижане. Там он окончил смешанную гимназию, во время учебы проявил математические способности, в будущем они во многом предопределили его направление работы в органах госбезопасности. Трудовую деятельность начал в июле 1914 года в качестве ученика слесаря, затем — ученика конторщика на хлопковом заводе Потеляхова в Андижане.
В августе 1916 года Слуцкий был призван в армию в качестве вольноопределяющегося 7‐го Сибирского стрелкового полка. Долго служить ему не пришлось. Эхо Февральской революции докатилось до Сибири и Средней Азии, в августе 1917 года он уволился со службы и вернулся домой, завершил учебу в гимназии и с головой окунулся в революционный омут.
В декабре 1917 года Слуцкий вступил в партию большевиков и принял деятельное участие в установлении советской власти сначала в качестве заместителя председателя Андижанского уездного комитета — горкома РКП(б), затем председателя уездного ревтрибунала, а с октября 1919 года по июнь 1920 года члена Реввоенсовета Андижано-Ошского укрепрайона, с июля 1920 года — инструктора агитпоезда имени Сталина и заведующего бюро жалоб Главной полевой инспекции Туркестанского фронта.
В сентябре 1920 года в судьбе Слуцкого произошел крутой поворот: партийная организация направила его на службу в органы госбезопасности в Ташкентскую ЧК для борьбы «с контрреволюцией, саботажем и басмачеством». С этой задачей он успешно справился, что не осталось незамеченным руководством ВЧК. В июне 1923 года Слуцкого освободили от должностей начальника секретно-оперативной части (СОЧ) Ташкентской и Ферганской областных ЧК, по совместительству председателя Судебной коллегии, заместителя председателя Верховного трибунала Туркестанской АССР, перевели в Москву и назначили на новый и ответственный участок председателем военного трибунала 2‐го стрелкового корпуса Московского военного округа. На этом участке он прослужил три года, и снова в его судьбе произошел резкий поворот.
На Лубянке помнили о блестящих математических способностях Слуцкого и 27 июня 1926 года возвратили на службу в органы госбезопасности, но уже в качестве помощника начальника 6‐го отделения экономического управления (ЭКУ) ОГПУ СССР. На этой должности он долго не задержался и сделал стремительную карьеру. 16 июля 1929 года Слуцкий стал помощником начальника управления ЭКУ. Его оперативные способности и ряд успешно реализованных дел на вредителей и саботажников открывали путь к должности заместителя начальника управления, и тут свое веское слово сказал господин Великий Случай.
В Кремле, раскладывая новый кадровый пасьянс, рассудили иначе и 1 января 1930 года Слуцкого направили на укрепление внешней разведки. Он стал помощником начальника ИНО ОГПУ СССР и уже через год был повышен до ранга заместителя живой легенды, мастера блестящих операций «Трест» и «Синдикат-2» Артура Артузова.
Практического опыта в условиях заграницы Слуцкий набирался в Берлине, ставшем в те годы центром европейского шпионажа. Оставаясь в прежней своей должности — заместителя начальника ИНО, он под псевдонимом Маркос одновременно являлся главным резидентом по странам Западной Европы. Используя в качестве прикрытия должность сотрудника торгпредства СССР, Слуцкий осуществлял вербовки иностранцев, принимал участие в специальных операциях, проводившихся в Германии, Испании, Франции и Швеции, направленных на получение военно-технической информации и создание агентурных позиций в политических кругах.
10 июля 1934 года в Москву возвратился опытный разведчик-агентурист. Не прошло и года, как 21 мая 1935 года он сменил Артузова, направленного на укрепление Разведывательного управления Красной армии. К этому времени заслуги Слуцкого были отмечены двумя орденами Красного Знамени (23.02.1928 и 3.04.1930), двумя нагрудными знаками «Почетный работник ВЧК — ГПУ» (1927 и 1932) и именным маузером.
Слуцкий, так же как Горожанин и Шпигельглаз, оставил заметный след в жизни и профессиональной деятельности Павла Анатольевича. Опытный руководитель и профессионал в области разведки и контрразведки, он заметил в молодом сотруднике Судоплатове талант разработчика и агентуриста, помог ему развиться, а потом способствовал профессиональному росту. Отдавая должное Слуцкому в своем становлении, Павел Анатольевич писал:
«…Я глубоко уважал Слуцкого как опытного руководителя разведки. В чисто человеческом плане он неизменно проявлял внимание ко мне и Эмме (жене Судоплатова. — Примеч. авт.). Этот
