советской власти. Они, поднявшиеся из народных глубин, благодаря природному уму и настойчивости добились значимых высот в своей области. Путь к этим вершинам им открыла революция. Не будь ее — еврей Горожанин так бы и остался прозябать в самых низах общества, разделенного сословными ограничениями.
В далеком 1791 году власти Российской империи выделили эту тысячелетиями гонимую нацию в специальную категорию, установив для нее т. н. черту постоянной еврейской оседлости. Она определяла границы территорий, за пределами которых евреям запрещалось постоянное жительство. Но и в этих гетто им разрешалось проживать лишь в специально оговорённых городах и «местечках», в их число не входили Санкт-Петербург, Москва и Киев. С течением времени, в период царствования императора Николая I для евреев были сделаны некоторые послабления и то только для купцов 1‐й гильдии. Остальным, что касается Москвы, с 1828 года позволили проживать в специально отведенном для них Глебовском подворье, с правом выхода в город в дневное время (кроме субботы). С 19 января 1879 года евреям дозволили проживать повсеместно, но только тем, кто окончил курс высших учебных заведений, в том числе и медицинских, а также аптекарским помощникам, дантистам, фельдшерам и «изучающим фармакологию, фельдшерское и повивальное искусство». Однако на эту категорию по-прежнему продолжал сохраняться запрет на занятие должностей в государственных органах.
Горожанина, родившегося в семье страхового агента в 1889 году на окраине Российской империи, в небольшом городишке Аккерман Бессарабской губернии, где основную часть населения составляли евреи, и в восемь лет оставшегося полным сиротой, в лучшем случае ждало место приказчика в торговой лавке. Его, как и сотни тысяч других евреев, являвшихся в царской России людьми второго сорта, такая перспектива не устраивала и потому привела на путь революционной борьбы.
В 1912 году Горожанина отчислили с 4‐го курса юридического факультета Новороссийского университета (г. Одесса. — Примеч. авт.) «за участие в революционной деятельности», арестовали и после завершения следствия отправили в ссылку на три года в Вологодскую губернию. После Февральской революции весной 1917 года он вернулся в Одессу и продолжил учёбу в университете. В январе 1918 года добровольцем вступил в ряды Красной армии и сражался против интервентов. Революция пробудила в нем многие таланты, в частности литературный дар.
Острые, проникнутые революционным духом статьи Горожанина часто печатались в газете «Голос революции». Позже эти способности, как и сама его яркая и многогранная личность, привлекли внимание трибуна революции, поэта Владимира Маяковского. Вскоре они сблизились и стали друзьями. Горожанин стал частым посетителем поэтических вечеров, проводившихся Маяковским. В 1927 году во время совместного отпуска в Крыму они написали киносценарий «Инженер д’Арси» («Борьба за нефть») об истории захвата персидской нефти Англией. В том же году Маяковский под впечатлением личности Горожанина посвятил ему стихотворение «Солдаты Дзержинского».
Литературные, артистические способности, а также организаторские таланты позволяли Горожанину добиться больших высот в различных областях, но он всего себя отдал идеалам революции. В трудный час встал на ее защиту, остался в оккупированной Одессе, чтобы вести подпольную борьбу, был схвачен контрразведкой, приговорен к расстрелу и чудом остался жив. Внезапная атака на тюрьму частей Красной армии спасла ему жизнь.
1919 год стал знаковым в его жизни, в тот год он вступил в партию большевиков и поступил на службу в ВЧК, прошел все ступени от следователя по особо важным делам Одесской губернской ЧК и до помощника руководителя советской внешней разведки. В его послужном списке числился ряд блестяще проведенных операций. В ходе одной из них, «Большая войсковая рада», 17 июня 1923 года в результате хитроумной оперативной комбинации удалось выманить из Польши на территорию Украины и затем арестовать генерал-хорунжего, главаря банды украинских националистов Юрия Тютюнника.
В дальнейшем в результате кропотливой работы Горожанина ярый противник советской власти Тютюнник отказался от своих взглядов и выступил в прессе с осуждением деятельности Петлюры и Левицкого (президента УНР. — Примеч. авт.). В частности, он утверждал:
«…они (Петлюра и Левицкий. — Примеч. авт.) торговали землями украинской нации, душами миллионов украинских рабочих и крестьян, торговали, скрываясь, как воры от народного глаза и никого не спрашивали. Они же себя считали призванными освобождать украинский народ. Вот и «освобождали», отдавая Галичину и Волынь с Холмщиной под господство польского магната».
В последующем Тютюнник вышел на свободу и преподавал в Харьковской военной школе красных командиров.
Эти и другие заслуги Горожанина были отмечены 28.12.1927 года орденом Красного Знамени, 20.12.1932 года нагрудным знаком «Почетный работник ВЧК — ГПУ» № 133.
Внешне Горожанин мало походил на классический образ чекиста. По первому впечатлению невысокого роста, с хрупкой фигурой, красиво посаженной головой в шапке густых волнистых волос и мягким голосом, он походил на типичного кабинетного интеллигента. На его открытом, с правильными чертами лице выделялись глаза, в них не было того стального блеска, который можно было наблюдать у многих коллег. Манерой общения, эрудицией в области искусства и речью, в которой отсутствовали командные, жесткие интонации, Горожанин располагал к себе и скорее походил на профессора-гуманитария. Он был своим среди творческой интеллигенции советской Украины, успешно вел среди нее оперативную работу и способствовал росту талантливых писателей и поэтов.
Павла Анатольевича связывали с Горожаниным долгие годы совместной службы и большой дружбы. До конца своей жизни он сохранил о нем теплые воспоминания, которые оставил в биографической книге «Горизонты»:
«…Горожанин принес свой литературный дар в жертву государственной необходимости: он посвятил себя делу борьбы с контрреволюцией. На Украину Горожанин был прислан из Москвы. Именно Феликс Эдмундович Дзержинский, глубоко понимавший, как интеллигентность, вдумчивость, политическое чутье и неказенный подход к человеку нужны в важном деле борьбы с украинской националистической контрреволюцией, выбрал Валерия Михайловича и не ошибся. Горожаниным было сделано очень многое не только для раскрытия преступлений активных антисоветчиков, но и для привлечения на сторону советской власти заблуждавшихся людей.
Горожанин имел большое влияние на украинскую творческую интеллигенцию, с которой всегда общался: многие, кто стоял на распутье, благодаря ему вышли на широкую дорогу жизни и творчества».
Не менее яркой личностью, чем Горожанин, являлся и Сергей Шпигельглаз. Родился он в местечке Мосты Гродненской губернии в семье бухгалтера-еврея. После окончания Варшавского реального училища учился на юридическом факультете МГУ. Свободно владел польским, немецким и французским языками, обладал блестящими математическими способностями. С первого курса принял активное участие в революционном движении, несколько раз подвергался арестам.
В 1917 году с 3‐го курса университета Шпигельглаз был призван в действующую армию, окончил школу прапорщиков в Петрограде и затем служил в 42‐м запасном полку. В той революционной обстановке, напоминавшей кипящий котел, проявились такие его качества, как яркий дар убеждения,
