Читаем без скачивания Убийца из Квартала красных фонарей - А. Баантье

В спальне, почти полностью вжатая в матрас, лежала обнаженная женщина. Верхом на ней, упираясь коленями в живот, восседал мускулистый молодой человек, обхватив руками тонкую девичью шею. Лицо его кривила зверская гримаса ненависти и злобы. Девушка из последних сил корчилась, тщетно пытаясь вырваться, глаза ее от напряжения вылезли из орбит.

Фледдер по-прежнему стоял как истукан. Словно в трансе, он наблюдал, как Декок замахнулся на убийцу. Затем до него донесся глухой звук удара, когда кулак инспектора со всего маху впечатался душителю в висок.

И только тогда Фледдер опомнился, стряхнув оцепенение. Он рванулся вперед, и они вдвоем с Декоком стащили убийцу с постели. Удар инспектора оглушил мужчину, но только на мгновение. Придя в себя, он вскочил и попытался сбежать. На него прыгнул Фледдер. Последовавшая за этим схватка потребовала от молодого детектива всех его боевых навыков и сил. Противник сопротивлялся как одержимый, издавая хриплое рычанье и крики, напоминавшие вой загнанного зверя. Фледдеру с величайшим трудом удавалось держать его на расстоянии. Младший инспектор был безумно счастлив, когда на пороге комнаты возник комиссар Роос вместе с Биренсом и Граафом. Только с помощью двух крепких детективов ему кое-как удалось совладать со взбесившимся душегубом и надеть на него наручники.

Когда Тобиаса вывели из дома и потащили к подъехавшей патрульной машине, он издал протяжный душераздирающий вопль.

Запыхавшийся Фледдер посмотрел на Декока. Тот сидел на краю постели Барбары, грустно глядя на девушку. Младший инспектор, пошатываясь, подошел к наставнику.

— Я вызову ей врача.

— Спасибо, сынок, — шепотом отозвался инспектор.

Фледдер повернулся и вышел из дома. Их машина стояла у двери, комиссар сидел рядом с водителем. Младший полицейский забрался на заднее сиденье. Следом за патрульной машиной с Тобиасом под охраной Биренса и Граафа все поехали в участок. По дороге комиссар приказал водителю остановиться, чтобы они смогли забрать Анс.

Декок накрыл Барбару клетчатым пледом и ласково взъерошил ее длинные шелковистые волосы.

— Зачем? — прошептал он придушенным голосом. — Зачем тебе понадобилось возвращаться? Я думал, что ты сейчас у родителей, в безопасности. — Он посмотрел на бледное личико с закрытыми глазами и укоризненно покачал головой. При виде чуть живой Барбары сердце его разрывалось от боли. Наклонившись над ней, он поправил плед. — Глупая гусыня, — тихо пробормотал он ей на ушко. — Я чуть было не опоздал.

Девушка медленно открыла глаза и с благодарностью посмотрела на Декока. Ее нежный взгляд тронул инспектора до глубины души. Она провела мягкой ладонью по его небритому лицу и чуть слышно прошептала:

— Простите меня, Декок… пожалуйста…

— Все в порядке, милая, — успокаивающе ответил он. — Если доктор позволит, я распоряжусь, чтобы тебя отправили домой. Сегодня же. Остается только надеяться, что теперь ты, наконец, возьмешься за ум.

Барбара кивнула и закрыла глаза. Декок нежно погладил ее по щеке своей большой загрубелой ладонью. А затем медленно вышел из комнаты, оставив девушку наедине с собой.

9

Час спустя все участники операции собрались в кабинете комиссара. Роос приказал принести кофе и щедро одарил подчиненных сигарами. Анс переоделась в повседневную одежду — ее простенькое платье выглядело на ней куда приятнее, нежели одолженные у Бабетты фривольные одежки.

— На предварительном допросе Тобиас сознался в удушении двух предыдущих жертв, — официальным тоном сообщил комиссар. — Что ж, теперь мы можем проанализировать этот крайне удачный для нас вечер. — Он выразительно помолчал. — Хотя кое-что чуть было не сорвалось.

Все присутствующие посмотрели на Декока, шумно прихлебывавшего кофе в углу.

— Да-а, — протянул Фледдер, все еще не пришедший в себя после схватки с Тобиасом, — кое-где мы и впрямь чуть не облажались.

Его слова как будто послужили сигналом к началу общего обсуждения. Все заговорили одновременно, перебивая друг друга, и комнату наполнил галдеж. Комиссар постучал по столу, призывая к порядку.

— Я знаю Декока уже много лет, — спокойно сказал он. — И мне известно, что порой наш инспектор приходит к разгадке весьма неординарными способами. Когда он вчера попросил у меня разрешения на проведение операции, я не спрашивал, кто, где и почему? Но сейчас, думается, я имею право потребовать объяснений.

— Да-да! — поддержал его Фледдер. — Господин комиссар совершенно прав. За вами и впрямь должок. По правде говоря, вы, по-моему, поставили нас, молодых, в нелепое положение. И на сей раз ваша прямая обязанность — растолковать нам, каким таким образом удалось вычислить убийцу. В конце концов, — с усмешкой добавил он, — мы, молодые, не прочь перенять ваш опыт.

Все присутствующие дружно закивали. Декок поставил чашку на стол и скромно улыбнулся.

— Поставьте себя на место преступника и попытайтесь рассуждать так же, как он, — пожал плечами инспектор. — Это дело трудное, порой невозможное, но… иногда вполне удается. — Он вновь поднял чашку и шумно отхлебнул.

Молодые коллеги не сводили с него глаз.

— И это все? — наконец вымолвил Биренс.

Старый сыщик кивнул.

— Нет, Декок, постойте! — торопливо вмешался комиссар. — Так не пойдет! На этот раз вы легко не отделаетесь. Расскажите нам все. Все участники операции заслужили право узнать что к чему.

Декок со скучающим видом потянулся.

— Что ж, ладно, попробую. Если что-то будет неясно, не стесняйтесь, перебивайте. — Он встал, подошел к столу комиссара и, опершись об уголок бедром, повернулся к аудитории. — В первую очередь меня насторожило явное отсутствие связи между двумя убийствами, — начал он. — Правда, я с самого начала заподозрил, что оба они совершены одним и тем же лицом. Учитывая профессию жертв, поначалу я думал, что убийства совершены на сексуальной почве, но это не соответствовало общей картине, и вскоре я отказался от такой версии. — Инспектор сделал паузу и почесал в затылке. Потом тем же спокойным тоном продолжал: — Между покойными не было никакого сходства. При расследовании убийства на сексуальной почве обычно выясняется, что жертвы чем-то были похожи: тот же типаж, фигура и так далее, поскольку маньяки, как правило, предпочитают определенный тип женщин — будь то молодая или в возрасте, толстая или стройная, блондинка или брюнетка… Однако в данном случае таких совпадений мы не выявили. — Декок на секунду замолчал и посмотрел на опустевшую чашку, сиротливо стоявшую на краю стола. — Так или иначе, когда я случайно оказался в баре Малыша Лоуи, там неожиданно появился отец Матиас. До этого я никогда не встречался с ним, а лишь знал о нем по рассказам проституток, — мол, он миссионер и занимается какой-то проповеднической деятельностью в Квартале красных фонарей. У меня никогда не было повода искать с ним личной встречи. Но тогда в баре, вскоре после второго убийства, я услышал его речь. Отец Матиас говорил о гневе Господнем, а также о Содоме и Гоморре — двух городах, сметенных с лица земли в наказание за моральное падение и развращенность жителей. И тут меня осенило, словно вспышка молнии, какая тут может быть связь: убийства, совершаемые по воскресеньям, гнев Господень, Содом и Гоморра, половые извращения… И я подумал: а что, если убийцей двигали религиозные мотивы?

Слушатели, затаив дыхание, напряженно ловили каждое слово. Декок устало провел рукой по лицу и глубоко вздохнул.

— Неожиданно мне стало ясно, — продолжал инспектор, — что отец Матиас совершенно сознательно использовал возможность выявить эту связь, сравнить недавние убийства с уничтожением Содома и Гоморры. Должно быть, это стало идеальной темой для проповеди. Я получил религиозное воспитание, а потому тотчас вспомнил, что у священников один из самых распространенных приемов — постоянно, ежедневно находить примеры и на их основе рассуждать о Слове Божьем. Такова обычная практика. Но я мысленно продолжал вертеть все это в голове, раз за разом, и неожиданно заметил странное совпадение. — И Декок с почти извиняющимся видом пояснил: — Убитых проституток звали Соня и Голди. Если внимательно взглянуть на буквы, с которых начинаются их имена, вы увидите, что они совпадают с Содомом и Гоморрой. Судите сами: Соня — Содом; Голди — Гоморра.

— Точно! — потрясенно воскликнул Фледдер.

— Разумеется, это могло быть чистым совпадением, — невозмутимо продолжал инспектор, не обращая внимания на слова молодого коллеги, — но я почувствовал, что здесь есть какая-то связь, и начал копать в этом направлении. Вскоре выяснилось, что я на верном пути. — Он коротко улыбнулся Фледдеру. — Я понял, что мне надо искать человека с больным разумом, религиозного фанатика, возомнившего себя орудием Божьей кары. На первых порах я подозревал отца Матиаса, но быстро убедился, что он тот, за кого себя выдает, — честный человек, движимый христианской верой во врожденную доброту ближнего. Его цель — спасать девушек, особенно молодых, от греха проституции. Он не принадлежит к тому типу людей, что я подозревал. — Декок грустно вздохнул. — Но у отца Матиаса есть сын Тобиас. После проповеди в баре Малыша Лоуи я проследил за стариком до самого дома на Вестер-маркет, где его встретил крупный, мускулистый молодой человек Расстояние не позволило мне толком его разглядеть, но сложение гориллы, странная походка и поведение навели меня на мысль, что у парня не все в порядке с головой. Что именно, я точно сказать не мог. На следующий день, после того как я навел кое-какие справки, мои подозрения подтвердились. Тобиас так и не преодолел уровень умственного развития тринадцатилетнего ребенка. Также я выяснил, что парень полностью находится под влиянием своего богобоязненного родителя, а тот не позволяет ему читать ничего, кроме Библии. — Декок покачал головой, удивляясь столь абсурдному методу воспитания. — Я не большой знаток Библии, — серьезным тоном продолжал он. — Для этого у меня нет ни таланта, ни призвания, ни, если хотите, достаточно глубокой веры. Однако мне известно, что Библия — крайне сложная для восприятия книга. Отец Матиас по простоте душевной, действуя из самых добрых побуждений, совершил трагическую ошибку. Он вообразил, будто с помощью Библии его сын сможет обрести те же радость и душевный покой, что и он сам. Как выяснилось, бедный старик просчитался. — Декок вновь с тоской посмотрел на пустую чашку. — В прошлом у отца Матиаса уже были кое-какие неприятности из-за сына. Парень силен как бык, и при этом не умеет держать себя в руках. В общем было несколько случаев насилия, когда он жестоко избивал других молодых людей. Сейчас, за давностью лет, уже трудно установить причины конфликтов или узнать имена их участников. Но именно поэтому проповедник старался держать молодого человека подальше от всех, отгородив таким образом от реальной жизни. Тобиас практически не выходил из дому. Он не работал, никогда не имел собственных денег. — Декок посмотрел на серьезные лица слушателей. — Тем не менее, несмотря на то что Тобиас подходил под описание потенциального убийцы, оставалась одна сложность. — Инспектор чуть заметно улыбнулся. — Я работаю в Квартале красных фонарей уже бог знает сколько лет и знаком с привычками и нравами большинства местных девиц. Как вам известно, и Соня, и Голди были найдены в обнаженном или почти обнаженном виде. Судя по тому, что их одежда была аккуратно сложена, можно было легко предположить, что женщины раздевались сами, по собственной воле. Если проститутка раздевается полностью, считается, что этим она оказывает особую услугу, оплачиваемую дополнительно, своего рода премией. Я знаю кое-что о расценках. Вдобавок каждая проститутка всегда требует деньги с клиента вперед. Следовательно, можно было не сомневаться, что убийца являлся не с пустым карманом. А у Тобиаса, повторяю, никогда своих денег не было.