Комиссар, сжалившись над Декоком, вручил ему полную чашку кофе, и тот с благодарностью приник к ней. Освежившись, он заговорил более оживленно:
— Я думал-думал, но никак не мог понять, где Тобиас мог раздобыть достаточную сумму, чтобы заплатить девушкам за полное раздевание. Единственной возможностью оставалась кража. Он был просто вынужден красть деньги. Но как и у кого? — Декок посмотрел на Фледдера и Биренса. — Когда отец Матиас явился в участок, я интуитивно почувствовал, что он намерен заявить о краже. А что еще могло его сюда привести?
— Ладно, с этим понятно, — удовлетворенно пробурчал Фледдер. — Пока что я понимаю ход ваших рассуждений. Но… как насчет сегодняшнего вечера? Откуда вы знали, что Тобиас предпримет очередную попытку?
— Наверняка я ничего не знал, — возразил Декок, — но ожидать этого следовало. Взгляните на календарь. Сегодня воскресенье. И еще: для нового убийства, совершенного тем же способом, Тобиасу снова понадобились бы деньги. Я попросил отца Матиаса каждый день пересчитывать наличность и тут же предупредить меня, если он обнаружит недостачу. И сегодня вечером он мне позвонил.
Фледдер понимающе хмыкнул.
— Но я так и не уразумел всей этой комедии с Бабеттой и неожиданным спринтерским забегом к дому Барбары. Как вы объясните это?
Декок, допив кофе, со стуком поставил пустую чашку на стол.
— Подумай как следует. Двух предыдущих жертв звали Соня и Голди — то есть, Содом и Гоморра. Здесь мы должны рассуждать, как Тобиас. Пытаясь так же мыслить, я поневоле задумался, не упоминаются ли в Библии другие города, уничтоженные за грехи их жителей? Как вы помните, я поручил вам выяснить этот вопрос у священников. Кроме того, я и сам просмотрел Библию. В результате обнаружилось, что единственным таким городом был Вавилон. Наверное, вы также помните, как я обсуждал цитату из Библии с отцом Матиасом. Тот настолько хорошо знал этот текст, что тут же указал номера главы и стиха. Было яснее ясного, что он рассказывал о падении Вавилона сыну, по меньшей мере, один раз, а может быть, и больше. — Декок повернул было голову к столу, где стоял кофейник, но мужественно взял себя в руки. — Таким образом, если принять вавилонскую версию, сам собой напрашивался вывод, что следующей жертвой будет тоже женщина, несомненно, проститутка, чье имя начинается с тех же букв, что и название города. Я знал только двух таких: Барбару и Бабетту.[1] Оба имени есть в книге отца Матиаса, по которой, вне всяких сомнений, Тобиас и выбирал будущих жертв. Он знал эти записи наизусть. Как это часто бывает с умственно отсталыми людьми, у него почти фотографическая память. Дабы уменьшить вероятность риска, я сумел вывезти Барбару из города и доставить ее к родителям. Несмотря на яростные протесты, она была устранена со сцены. Оставалась только Бабетта.
— А, так вот почему вы были так уверены насчет Бабетты! Она единственная из оставшихся в Квартале, чье имя соответствовало названию «Вавилон»!
Декок одобрительно кивнул.
— Совершенно верно. Но затем Барбара неожиданно появилась вновь. Мне бы предусмотреть такую вероятность, но я был уверен, что она в безопасности, в родительском доме, и никак не ожидал столь поспешного возвращения. Видите ли, я кое-чем обидел ее, и наше расставание было, мягко говоря, не слишком дружественным. — Инспектор мягко усмехнулся. — Для нас, полицейских, женщины почти всегда фактор неопределенности, в любое дело привносят толику риска.
По лицу Анс пробежала легкая тень: она явно чувствовала, что в истории с Барбарой есть некая недосказанность.
— Стало быть, она вернулась, — подытожила девушка, причем таким тоном, что Декок резко к ней обернулся.
— Да, — кивнул он. — И только когда убийца не появился у Бабетты, я подумал о Барбаре. — На его губах мелькнула виноватая улыбка. — И чуть было не опоздал. — Декок задумчиво помолчал, разглядывая свою руку с ободранными костяшками, а потом проговорил: — Жаль, что мне пришлось ударить этого парня так сильно.
Комиссар Роос успокаивающе похлопал его по плечу.
— Вы проделали фантастическую работу, — заявил он. — Типичный пример того, каких поразительных результатов можно добиться благодаря опыту и интуиции, даже если использовать нетрадиционные методы расследования. Но я бы хотел получить ответ еще на один вопрос: каким образом наша Бабетта-Анс сумела бы опознать убийцу? Я только видел, как она отрицательно вертит головой. Штора оставалась поднятой. Когда бы они опустились?
Декок лукаво усмехнулся.
— Как только стало бы ясно, что убийца перед ней.
Комиссар Роос нетерпеливо взмахнул рукой.
— Я понимаю, но…
Декок подмигнул Анс.
— Разумеется, я описал внешность подозреваемого как можно подробнее, но это еще не все. Существовал дополнительный способ вычислить преступника. Когда мы с Фледдером были у отца Матиаса, я пометил все банкноты булавкой от заколки для галстука. Я проколол определенное количество отверстий в уголке каждой банкноты. Если бы у Тобиаса и могли оказаться деньги, то лишь украденные у отца. Анс хватило бы одного взгляда. В том, что проститутка требует деньги вперед, нет ничего странного. Стоило Анс увидеть или почувствовать на ощупь маленькие отверстия, ей бы стало ясно, что перед ней Тобиас.
Фледдер ошарашенно вытаращил глаза.
— Господи боже! — простонал он. — Сколькому же еще мне предстоит научиться!
— Научишься, — твердо пообещал Декок. — Еще парочка убийств и… — Не закончив фразы, инспектор направился к двери своей раскачивающейся походкой. — Простите, но я больше не могу оставаться, — извинился он на ходу. — У меня еще есть дела.
Комиссар кивнул, давая ему разрешение удалиться. Детектив помахал коллегам рукой, медленно повернулся и вышел из комнаты. Секунду Фледдер стоял как столб, не зная, что делать дальше, а затем сорвался с места и бросился вдогонку за инспектором. Он настиг его в конце коридора.
— Можно мне с вами? — с надеждой спросил он.
Брови Декока приподнялись.
— Разумеется, сынок.
Лицо Фледдера загорелось в предвкушении чего-то необычного.
— Куда мы направимся?
Декок смерил его испытующим взглядом.
— Улыбку отставить! — скомандовал он. — Нам предстоит выполнить печальный долг.
— Долг? — переспросил Фледдер.
— Именно так — долг. Неподалеку живет старик отец, который должен узнать, что его сын больше не вернется домой. О таких вещах, мальчик мой, нельзя забывать ни-ког-да!
Примечания
1
В латинской традиции слово «Вавилон» пишется как «Babylon» — с той же буквы, что и женские имена Barbara и Babette. (Примеч. пер.)
