от трудностей.
Поэтому Костя герой.
Не сбежал, не бросил с бедой и даже не изменил.
А Катя получается зажравшейся дурищей, не умеющей закрывать глаза на промахи и не ценящей своего верного мужа.
Доказывать что-то и отстаивать своё право на злость и обиду Екатерина не стала. Даже если она убедит Олесю, что Костя мелкий плут и засранец, ситуацию это не изменит.
Она высказалась, услышала мнение незаинтересованного лица, проведала маленькую семью из сильной мамы и ещё более сильного и оптимистичного ребёнка, приятно провела время, поужинав с ними и отодвинув тот момент, когда увидит мужа, из-за чего бешенство вернётся, и ей захочется сказать ему что-нибудь резкое или больно ущипнуть.
Это был хороший вечер и не нужно портить его спором с подругой.
Но когда Катя засобиралась домой, Олеся вдруг предположила. Или попросила. А может, посоветовала? Короче, она сказала:
— Ты можешь его отправить на виноградник или к той подружке. Если больше не доверяешь ему, и вас держит твой страх остаться одной, то отправляй. Ты не их тех, кто пропадёт без мужа.
— Ещё скажи, что я найду кого-нибудь получше.
— Врать не буду, — сморщила она нос.
Жена не вернулась домой.
Должна была прийти раньше, отработав короткий день, но время к ужину, а её всё нет.
Костя уже салат нарезал, а её всё нет.
— Надо маме позвонить, спросить, когда дома будет, — дал он Саше задание, зная, что сыну она точно ответит.
Жена могла пойти на маникюр, зависнуть с коллегой в кафе, заехать с подарочком для племянника к брату или на самый крайний случай к родителям. Подруг он не рассматривал, потому что они все семейные, и Катя бы не стала падать им на голову.
— Мама у тёти Олеси. Сказала, чтобы ужинали без неё, — объявил сын.
Чёрт.
У них проблемы.
У него проблема, раз Катя поехала к Олесе.
Костя не считал, что Олеся его ненавидит.
Она недолюбливает весь мужской род за исключением сына, а не персонально его одного.
Учитывая, что муж оставил её с двухлетним ребёнком инвалидом, основания для предвзятого отношения у неё есть. И пусть с ним она общалась всегда доброжелательно, Костя не ждал от неё объективности и понимания. Он лишь надеялся, что она не сравнит всю эту нелепость с тем, что выкинул отец её ребёнка. Он оставил её наедине с болезнью сына, поступил как слабохарактерный урод, а Костя не такой. Он не ушёл и не собирался уходить, это всё большое недоразумение.
Какая разница, что болтает Оля, если он не ушёл?
А ведь другие уходили.
Конечно, равняться на них нельзя, это не оправдание подлости, но форумы для родителей предупреждали, что это будет испытанием отношений.
Олесин муж испытание не прошёл.
А Костя с Катей его как будто и не заметили.
Но Олеся такая волевая и резкая. Вдруг у неё свои неприятности, а тут к ней Катька с историей, что муж слизняк?
Она скажет, что всегда знала, что он урод, просто хорошо шифровался.
Скажет, что большинство мужиков такие.
Скажет, что его надо проучить и наказать.
Скажет, не разговаривать с ним и отселить на раскладушку в кухню.
А нет, про раскладушку же ему Катя вчера говорила.
Но есть кое-что хуже.
Что, если Олеся расскажет, как он её лапал?
Восемь лет они успешно делали вид, что этого не было.
Но что, если она не забыла, а молчала только чтобы Катю не расстраивать?
А ведь ситуации похожи. Что с Олесей годы назад, что с Олей прошлой осенью Костя не хотел ничего плохого, всё случилось само собой, и от неожиданности он отреагировал не так мгновенно и однозначно, как следовало.
С Олей он сразу не сказал, что она не так его поняла, и ему не нужен отдых от семьи.
А с Олесей… идиотская ситуация.
Был май, и на выходные они выбрались с детьми на пикник у пляжной зоны.
На шампурах поджарили сосиски, шампиньоны и хлеб, потом он быстро разобрал и убрал мангал, на случай, если трое взрослых не углядят за двумя мальчишками, и их ручонки потянутся туда, куда не нужно, и принялись за еду, устроившись на одеяле. Он с детьми пил сок, а девочки расслаблялись, потягивая пиво. Про пиво Костя точно помнил, потому что тогда успокоил себя тем, что Олеся опьянена после одной бутылки и не заметила, где оказалась его ладонь.
Так вот на второй час пикника, Катя, играя с детьми, заняла позицию у берега, чтобы не дать им подойти к воде. И тут после весёлой песенки-считалочки, Костя услышал сначала «плюх», потом приглушённое ругательство, а дальше Сашкино: «Я тоже купаться хочу».
Катя, пятясь назад, не наступила случайно в воду, промочив ногу в кроссовке. Она плюхнулась на спину. В прямом смысле села в лужу. Только это была не лужа, а река.
Бежать жене на выручку не потребовалось, на его глазах она сама быстро встала на ноги, поэтому он мог себе позволить сидеть на пледе и ржать вместе с Олесей.
— Дюша, подай мне полотенце, пожалуйста, — вразвалочку идя к машине, попросила промокшая Катя.
Квадратное кухонное полотенце лежала под тарелкой с овощами, Олеся сама протянула его сыну, а добрый и сообразительный мальчик соизмерил его размеры с размером маминой подруги и проявил заботу:
— Не хватит, дай салфеточки.
После чего снова последовал взрыв смеха.
Пока Катя на заднем сиденье разувалась и снимала мокрые штаны, они принялись собираться, понимая, что пора домой. Костя поднялся, а Олеся ещё сидела на коленях, пакуя в сумку остатки еды. А когда она начала вставать, он одной рукой перехватил поклажу, а вторую предложил ей как помощь. Она за неё ухватилась, и почти выпрямилась, но тут до них донеслось хвастливое:
— А моя мама смешнее твоей.
— А моя не падает.
И Олеся упала. Почти упала, согнувшись от нового приступа смеха, если бы не перехвативший её Костя. Как с женского локтя его ладонь, пройдясь по спине, переместилась на плечо её другой руки, он почти не ощутил, просто раз и схватил её. Схватил и рефлекторно сжал, чтобы удержать.
Сразу определить, что сжимает в ладони женскую грудь, а не плечо не смог. Он же больше шести лет только Катину трогал и, будучи верным семьянином, успел позабыть, что сиськи на ощупь разные бывают.
А когда определил, растерявшись, замер.
Позже прокручивая произошедшее в голове, он придумал два варианта для действий в подобной ситуации: извиниться или посмеяться и
