— Дверь в твой мир отрылась не случайно, — возразил Вихрь. — Сильные чародеи способны творить порталы для собственного перемещения. С другой стороны, очевидно, что ты не подозревала о своих возможностях и создала проход неосознанно.
— Хочешь сказать, это мои собственные художества?! — возмутилась на обвинение Варя.
— Именно. Поэтому тебе не стоит волноваться, что дверь внезапно захлопнется. Ты сама ее отворила, сама удерживаешь открытой, и запечатать ее способна тоже только ты. К тому же, как мы выяснили, без твоего сопровождения никто посторонний не сможет воспользоваться этим проходом, чтобы проникнуть в твой мир.
— Но… — растерялась Варя. — Это значит, что я действительно могу колдовать? Так, что ли?
— Это подтверждает, что ты обладаешь мощным потенциалом для обучения, — ехидно переиначил Алояс. — Портал был создан неосознанным выбросом силы. Но разумно управлять энергией ты пока не умеешь.
— Эх… — огорчилась Варя, понимая, что теперь от медитаций ей точно не отвертеться, раз она способна прилепить параллельные миры один к другому, как мыльные пузыри. — Стой! А как же Финик? Мой песец! То есть, кролик. Он сам каким-то образом проник ко мне туда, на ту сторону! Я его в первый раз сама не приводила — я подумала, это крыса скребется!
И на этот вопрос у учителя нашелся ответ:
— Твой кролик белоснежной масти. Маги давно заметили, что такие кролики — особенные. В отличие от темноокрашенных собратьев, белые живут гораздо дольше и с возрастом становятся очень разумными. Твоего можно назвать старичком, ему на вид около десяти лет, это уже вдвое больше среднего срока ездового кролика, но он легко может прожить по крайней мере еще столько же. Некоторые владельцы утверждали, что белые кролики способны реагировать на потоки энергий. Возможно, Финик заметил разрыв в пространстве и пришел к тебе из любопытства, буквально нырнув в поток. Но это лишь предположение, настоящие способности этих зверьков пока никто не сумел экспериментально доказать. Белые особи появляются крайне редко. Их трудно заполучить, сложно приручить, а исследовать практически невозможно — юные кролики еще ничего не умеют и мало что понимают, а взрослые слишком ленивы, чтобы что-то демонстрировать, и самолюбивы, чтобы что-то доказывать. Признаться, за всю свою жизнь я видел такого же чисто-белого зверька лишь однажды, тринадцать лет назад — это был любимец моего первого наставника. К несчастью, он пропал без вести.
— Кто? Кролик? — сочувствующе спросила Варя.
— И кролик тоже.
— Ясно, — вздохнула она, решив, что продолжит расспросы как-нибудь попозже, а пока ей надо переварить услышанное.
К тому же они успели вернуться к школе.
_________________
Варя не сдалась. Она пробовала снова и снова — раз доказано, что у нее есть дар, то надо его открыть! Иначе получится, что она зря явилась сюда, напрасно продырявила мировые пространства.
Теперь за ее попытками следили не только мальчишки Вихря, но все обитатели школы без исключения. Все болели за нее, а старшеклассники тайком делали ставки. Варя убеждала себя, что она не имеет права не оправдать ожидания стольких людей, искренне за нее переживающих. Она обязана «прозреть»!
Чтобы ей проще было «ухватить» энергетические потоки, мальчишки с разрешения Алояса придумали устроить для Вари настоящий ураган из магии. Однако метод этот был, мягко сказать, нетрадиционный, непроверенный и теоретически небезопасный, поэтому Чуролюта на сей раз в известность не поставили. Более того, подгадали момент, когда он отбыл во дворец.
— Конечно, ты можешь пострадать, — «утешил» Варю Алояс. — Получить синяк, ушиб или испугаться до икоты. Постарайся не завтракать слишком плотно, чтобы не стошнило.
По секрету мальчишки заверили ее, что для эксперимента Вихрь отобрал самых благоразумных и магически слабых учеников младших классов — трех мальчиков и двух девочек. И одну худенькую учительницу.
На площадке для силовых тренировок Варю поставили в середину, «нападающие» окружили ее со всех сторон. И по знаку Алояса взялись дружно заматывать ее в энергетический «кокон».
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Сперва Варя чувствовала себя очень глупо: она стоит, ровным счетом ничего не ощущает, кроме дуновения легкого ветерка и тепла солнечного света. А сосредоточенные дети и молодая учительница пристально или искоса, или смущенно на нее неотрывно смотрят. И некоторые делают пассы руками, как фокусники.
Но постепенно «ветерок» крепчал, и припекать стало ощутимо. Длинная юбка ее платья захлопала вокруг ног, в лицо бил жаркий воздух — словно Варвара очутилась в пустыне, в самом центре воронки смерча.
Ураган, кружившийся только вокруг нее, словно только ее одну поместили в узкий стакан кухонного шейкера, делался всё сильнее и сильнее. Варя неосознанно попыталась прикрыть глаза рукой — и выйти из этого заколдованного круга, убежать от непонятной опасности, следуя бьющим тревогу инстинктам. Но шаг — и ноги потеряли опору. Смерч подхватил ее, крепко обнял, опутал струями быстрых потоков — приподнял над землей.
— Варвара, ты в порядке? — пробился сквозь свист ветра голос Алояса.
— О-о-й!.. — только и смогла выдавить из себя «подопытная», а ведь хотела бодро отрапортовать, что всё с ней отлично, полет, мол, нормальный.
— Тебя укачивает? — продолжал допытываться учитель-мучитель.
— А? А-а-а… О-о!.. — болталась в сети ветров Варя, тщетно стараясь нащупать ногами твердую опору.
— Видишь что-нибудь? — не отставал Алояс.
— Ни! Фи! Га! Не! Ви! Жу-у!.. — проорала она, терзаемая противоречивыми ощущениями: с одной стороны в данный момент она сильно пожалела, что согласилась на этот аттракцион и помирала от жары, с трудом глотая душащий, взбесившийся воздух. А с другой стороны, ее распирало от прилива энергии! Еще никогда в жизни она не чувствовала себя настолько бодрой и полной сил — вот только куда бы применить всю эту энергию, она понятия не имела. И применять надо было срочно, иначе можно было лопнуть! Только что именно нужно было делать — непонятно, ибо мозги совершенно отказывались соображать.
— Заканчиваем! Быстрее! — сквозь звон в ушах услышала Варя взволнованный голос Вихря. — Она сейчас сбросит!..
О чем он кричит, Варя не поняла — сознание вдруг словно выключилось. По глазам ударила яркая вспышка. Тело прошило щекочущим разрядом, будто ее кинули в ванну, полную искр статического электричества. Щекотка пробежала от ступней до макушки, потом обратно, растеклась по каждому пальцу рук и ног, собралась на кончиках ногтей десятью колючими искрами. И вслед за вздохом неописуемого облегчения, вырвавшегося из Вариной груди, эти яркие пульсирующие звездочки вспыхнули лучами, рассекая ветряной «кокон» на куски.
Ураган вокруг нее на миг замер — и оглушающим порывом резко дунул в одну сторону. В сторону хрупкой учительницы, которая одна осталась на площадке, потому что детей Алояс отозвал несколькими секундами ранее.
Варя почувствовала, что падает, лишившись поддержки «кокона». И пусть парила она на небольшой высоте, но всё равно краем сознания испугалась, что сотрясения мозга не миновать. Однако над самой землей ее ослабевшее тело подхватила упругая волна прохладного воздуха и бережно опустила вниз.
Перед тем как ее голова коснулась твердой поверхности, Варя успела заметить, что учительница, в руках которой почему-то оказался кристалл алого минерала размером с человеческую голову — потеряла сознание. Алояс, стоявший за ее спиной, подхватил женщину на руки, не позволив упасть.
На этом в глазах у Вари потемнело, и она отключилась на несколько минут.
Вихрь не напрасно носил свое прозвище, и аттракцион с ураганом уверенно держал под контролем. Пусть при этом волновался не меньше «подопытной». Когда Варвара «перенасытилась» и в прямом смысле слова перегрелась от сомкнувшихся вокруг нее потоков энергии, она неосознанно выбросила мешающие излишки вовне — едва не спровоцировав нешуточный взрыв. Если б Алояс заранее не принял меры предосторожности, от взрыва снесло бы половину школы. Однако Вихрь «укротил» ураган — и погасил взрыв «на корню», направив рвущуюся энергию в припасенный на всякий случай кристалл-накопитель. Правда, «заряжать» камень пришлось через учительницу — чувствительная старая дева стала идеальным проводником. (К тому же она втайне симпатизировала наставнику младших классов, и дуэт из них двоих получился почти безупречным).
