— Всё верно, — улыбнулся на ее энтузиазм ювелир.
Варя мгновенно застыдилась, сникла, сдулась и немножко даже съежилась. Но всё же добавила:
— Еще мне объясняли, что редкие мужчины чародеи умеют заряжать амулеты сами себе про запас. Большинство нуждаются в поддержке женщин своей семьи. А у Зимослава, ты сам только что сказал, мама не волшебница.
— Да, у него с амулетами, прямо скажем, туго, — не стал скрывать Белокрас. — Снежену заряжает кристаллы младшая сестра. Увы, ей достался довольно слабый дар, поэтому наш королевич после чародейства частенько пребывает на грани обморока.
Варя жалостливо охнула. Выпалила:
— Так вот я и подумала: раз стану после похищения его невестой, пусть нелюбимой, номинальной, я же смогу зарядить для него хоть одно колечко?
— Уверен, он будет рад, — мягко произнес Вран.
Обнадеженная и окрыленная, Варя попыталась не улыбаться, как счастливая дурочка, но судя по смешку Белокраса, у нее плохо получалось давить в себе ликование. Однако она сообразила:
— Ой, только я не знаю, какого размера кольцо-то покупать.
И на этот вопрос у ювелира нашелся ответ. Извинившись, он покинул ее на пару минут, затем, изрядно погрохотав в мастерской выдвижными ящичками рабочего стеллажа, где хранил всякую всячину от проволочек до молотков — вернулся, неся помятое, видавшее виды серебряное колечко с пустующим кружочком оправы.
— Примерь на себя, чтобы потом тебе было проще выбирать, — предложил он. — Снежен носил его года два назад на безымянном левой руки, сомневаюсь, что за это время у него растолстели пальцы.
Варя с легким трепетом тут же принялась продевать в сей образец «лома драгметалла» свои подрагивающие пальцы поочередно — «призрак» перстенька пришелся впору на указательный на правой руке.
— В нашем мире мужчинам не принято носить украшения, — не унималась она. — поэтому, наверное, придется взять женскую модель, тем более если надо с фианитами — мужские-то печатки все либо без камней, либо с черными агатами какими-нибудь, они совсем некрасивые… Раньше, в давние времена, у нас тоже были аристократы, и они тоже любили камушки. С тех пор мода сильно изменилась, парни если и носят перстни, то всякие черепушки, волчьи зубастые морды из нержавейки… или кольца-спиннеры. О, Вран, я тебе такие принесу, если найду — занятная вещица!
— Если бы в вашем мире существовали чародеи, то и мода на украшения не исчезла бы, — пожал плечами Белокрас, уже изрядно утомленный ее болтовней. — То, что необходимо использовать ежедневно, не пропадёт из-за веяний моды.
— Так-то оно так, — согласила Варя. — Но, может, у нас тоже колдуны какие-нибудь есть, недаром ведь ходят слухи, будто настоящие экстрасенсы бывают, ведуны всякие, только скрываются… А может, те чародеи, которые использовали драгоценности, сгинули вместе с аристократией в эпохи революций, кто ж знает…
— А какого цвета камень лучше брать? — встрепенулась она. — Они же продаются всех оттенков!
— Какой по душе придется. Тебе же его заряжать — выбирай по своему вкусу.
— Но ведь цвет зависит от примесей! Железо, титан там всякий, никель, алюминий… Неужели от этого не изменится характеристика камня как накопителя?
— Сударыня! Мне магазин пора закрывать. Мне тебя выгнать или сама уйдешь?
— Ладно-ладно, — заворчала Варя. Вернула «призрак» перстня, который всё теребила в пальцах, вложила в требовательно протянутую руку. — Ухожу я уже… Спасибо за советы — и спокойной ночи!
Не успел Белокрас выдохнуть и перевернуть табличку «закрыто» надписью наружу, как снова бренькнул колокольчик над входной дверью, и Варвара опять сунула нос в щель:
— Вран, а давай бизнес наладим? Я буду фианиты сумками таскать, а ты их здесь продавать, а? Разбогатеем!
— Барышня, все камни, которые ты принесешь, окажутся заряженными тобою же. Никто, кроме тебя самой и Снежена, не сможет ими воспользоваться. Я не собираюсь из-за твоей прихоти нарушать закон и продавать запрещенный товар. Прекрати молоть ерунду, стоя на пороге моей лавки — позоришь меня на всю улицу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Ох, значит, я такая могущественная, раз всю сумку махом заряжу? Вот это да! — обрадовалась своему Варя.
— Ты меня слышала? — повысил голос Вран.
— Да-да! Я помню — заряженное продавать запре… А почему нельзя-то? Если маги не используют никакие другие амулеты, кроме сделанных кровными родственницами?
— Ты Алояса плохо слушала? Он объясняет это своим первоклашкам на первом же уроке.
— Первые уроки у меня были с Чуролютом, — надулась Варя.
— Что ж, старик запросто мог забыть просветить тебя о прописных истинах. Во-первых, амулеты способны использовать не только чародеи, но люди без дара, если им известны некоторые хитрости. И в большинстве случаев эти смельчаки — аферисты, шарлатаны или обычные преступники. Бесконтрольный выброс энергии из использованного не по назначению накопителя практически всегда наносит вред не только тому, кто использует амулет, но часто и окружающим. Во-вторых, кровное родство вовсе не обязательное условие: невеста имеет право заряжать кристаллы для свекра, мачеха — для пасынка, и так далее. Богатые фамилии тоже считаются одной семьей, хотя на деле зачастую включают в себя разнообразные «младшие ветви», семьи потомственных слуг и прочих работников. В таких домах, например, няня или гувернантка заботится об амулетах для своего воспитанника. Иногда родители временно «удочеряют» девушку в помощницы для своего сына, пока тот не подыщет себе жену, хотя зачастую именно эти девушки и остаются потом в семье на правах уже невест. Существуют также чародейки, которых называют «названные сестры», они зарабатывают себе на жизнь, заряжая кристаллы на заказ. Обычно у них быстро складывается устойчивый круг клиентов, иногда довольно обширный, если дар позволяет. И это не считается продажей амулетов, ведь кристаллы им приносят заказчики, таким образом заряженный амулет не попадет в случайные руки. По закону эти барышни должны иметь лицензию с печатью главного придворного мага, однако есть и такие, кто действует на свой страх и риск, лишь бы не платить пошлину в казну.
— Подпольные «сестры милосердия»! Неплохо зарабатывают, наверное? — хихикнула Варя.
— Наверное. Но и рискуют при этом немало — чародейку без регистрации могут похитить и заставить работать в рабских условиях, в прямом смысле слова до изнеможения, до смертельного истощения.
Варя охнула:
— Жуть! А как же вера в Великую Мать? Безбожники?
— Преступники, — пожал плечами Вран. — Или безумцы. Люди на свете бывают разными.
— Я учту, спасибо за предупреждение. Слушай, а почему Зимослав себе не нанял такую «няню»?
— Случайная совместимость обнаруживается редко. Целенаправленно достигнуть гармонии можно благодаря доверительным дружеским или семейным отношениям. Использовав накопитель, заряженный неподходящей лично ему энергией, маг может серьезно пострадать. И чем сильнее дар самого мага, тем сложнее ему найти ту, кто станет ему поддержкой… Так! Тебе не кажется, что мы уже слишком заболтались? Лучше спрашивай об этом у своих преподавателей, пожалуйста. Сейчас ворота школы запрут, где ночевать будешь?
— У тебя нельзя? — она бессовестно состроила глазки. — Не пустишь? Тогда домой пойду, тут недалеко же. Не проводишь?
Но Белокрас с облегчением кивнул возникшему за спиной Варвары брату.
— Так и знал, что она тут тебя донимает! — воскликнул учитель, положив руку на плечо беглой ученице.
— Мы разговаривали о важных вещах! — возразила Варя, надула губы.
— Ал, забери ее, ради всего святого!
— Раз ты так просишь, братец…
— Финик! Где мой песец? То есть, кролик — без него не уйду!..
Когда в молчании пересекали улицу, возвращаясь в школу, Алояс Вихрь заметил, как подрагивают в волнении руки его ученицы. В сумеречном холодном сиянии Кольца Варя выглядела до жуткого бледной — и страшно решительной.
В голове Варвары засела одна важная мысль: пусть Вран твердо уверен, что ее амулеты подойдут синегорскому королевичу из-за ее статуса «назначенная проклятием в жертвы похищения» — по сути же она «невеста без места»! Нет никаких гарантий, что между ней и Зимославом возникнет энергетическая совместимость.
