Эрик склонился над костром так низко, что Мик испугалась — не спалит ли он себе брови? Но он тотчас же поднял голову. Наверное, пытается сдержать слезы, догадалась Мик. Ей стало так жаль Эрика, что она готова была крикнуть: «Не продолжай, не надо»! Но он продолжил:
— Сразу же, как только мы поженились — по местным обычаям, — она принялась всячески изъявлять мне свою благодарность. Ей казалось, что я сделал для нее что-то особенное, что я спас ее… Я испугался, что Ао будет благодарить меня всю жизнь, чувствовать себя обязанной, чувствовать себя рабыней. А я не хотел этого. Мне нужна была равноправная хозяйка, а не рабыня… Тогда я занялся «воспитанием» Ао. Я научил ее всему, что умел: ловить рыбу, выращивать овощи. Она могла выполнять любую мужскую работу. Мы делали вместе с ней все. Заплывали так далеко, как никому и не снилось. Она могла просидеть под водой три минуты, могла плавать между акулами, глазом не моргнув. Ао стала мне настоящим другом… Но я так никогда и не признался ей в любви. Ее это очень огорчало. Для меня же… Для меня это признание было слишком серьезным. Я думал, что скажу «люблю» только один раз в жизни, только одному человеку. И, увы, как бы мне ни было жаль, этим человеком Ао не стала… Когда она умерла… ужасно глупо… она поскользнулась и ударилась виском о камень… Так вот, когда она умерла… я чувствовал, что потерял самого близкого человека, что был у меня. И эта боль до сих пор не стихает в сердце… Знаешь, это — как… потерять брата или сестру…
— Или отца… — еле слышно добавила Мик. — Я понимаю тебя. Мне так жаль, Эрик…
Эрик отвернулся, и Мик догадалась, что он пытается сдержать слезы. Ей хотелось что-то сказать ему, утешить, но слова сухим комом встали в горле. Как утешить человека, чье горе так глубоко? Как помочь ему?
Мик придвинулась к Эрику и коснулась рукой его темных курчавых волос. Эрик вздрогнул от неожиданности, но не убрал ее руки. Мик продолжала гладить его волосы и чувствовала, что он успокаивается, что ему становится легче. Наконец Эрик окончательно пришел в себя и повернулся к Мик.
— Спасибо. Спасибо, что понимаешь и не осуждаешь…
— За что?
— За слезы…
— Брось, это такая ерунда, — улыбнулась Мик. — Все плачут…
— Наверное. Только мне совсем не хочется, чтобы кто-то увидел мою слабость.
— Не расстраивайся, я никому не расскажу.
— Договорились. — На лице Эрика наконец-то появилась улыбка. — Ты не хочешь поспать?
— Пожалуй, хочу. Я чертовски устала после барахтанья в волнах.
— Тогда устраивайся. Моя рубашка практически высохла. Ты можешь ею накрыться.
— А ты?
— А я буду поддерживать огонь. Иначе он погаснет, и мы замерзнем.
— Ты уверен, что тебе не нужна помощь? — зевая, поинтересовалась Мик.
— Уверен. Так что можешь спать спокойно. И пусть тебе снятся сладкие сны… — Эрик подбросил в огонь несколько веток и подмигнул Мик. — Надеюсь, завтра нам удастся выбраться отсюда…
— Да уж… — Мик завернулась в теплую рубашку Эрика и улеглась рядом с костром.
— Лучше отодвинься, — посоветовал Эрик. — Ты можешь обжечься. Как-то раз я тоже улегся около костра, а утром обнаружил, что мои руки и ноги — в ожогах. С костром шутки плохи… Один мой друг…
Эрик повернулся к Мик, чтобы удостовериться, что она отодвинулась от костра, но девушка уже спала. Ее глаза были плотно закрыты, а длинные бархатные ресницы отбрасывали тени на щеки. Он улыбнулся — спящая Мик выглядела так трогательно… И все же ее нужно было отодвинуть от костра.
Он осторожно взял девушку на руки и перенес чуть подальше от костра. Она была такой нежной, гибкой… Так чудесно пахли ее волосы… Он не выдержал и тихонько поцеловал ее в теплые, чуть приоткрытые губы. Ее ресницы дрогнули, и он испугался, что разбудил девушку.
Но Мик не проснулась. Она лишь тихо застонала во сне и перевернулась на бок.
— Пусть тебе приснится хороший сон, — прошептал Эрик и повернулся к костру.
До утра еще так далеко, а огонь нужно поддерживать. Чтобы самая красивая и нежная девушка, какую он встречал, не замерзла во сне…
7
Мик распахнула глаза, потревоженные солнечным лучиком, который пробрался сквозь зеленую кромку листвы. О боже, да она спит в лесу… Мик огляделась по сторонам и вспомнила события вчерашнего вечера. Они с Эриком ссорились, отвоевывали лодку у бунтующего океана, а потом долго сидели у костра, от которого к утру остались одни головешки.
Мик выпросталась из-под рубашки Эрика — она пахла морем — и, потянувшись, поднялась с травы. Где же Эрик? Куда он запропастился? Мик непременно хотелось поделиться с ним хорошим настроением, которое воцарилось в ее душе сразу, как только она проснулась.
— Эрик! — выкрикнула Мик, надеясь, что он бродит где-то поблизости. Но Эрик не отвечал.
Мик выбралась из шалаша и отправилась на его поиски. В близлежащих кустах его не было, возле лодки тоже. Мик решила пройтись по побережью. Кто знает, может быть, Эрик решил заняться ловлей рыбы?
Она не ошиблась — Эрик брел по побережью, постоянно наклоняясь и высматривая что-то на влажном песке, у самой кромки воды.
— Эрик! — Мик окликнула его и, поднявшись на цыпочки, взмахнула рукой. — Что ты там делаешь?!
— Подойди, узнаешь! — ответил Эрик.
Мик бросилась к нему, на бегу любуясь изменившейся картиной моря. Куда подевались вчерашние злобные волны? Теперь океан был тихим и спокойным. Робкие волны подкатывали к берегу и ласково лизали прибрежный песок. Золотой глаз солнца благосклонно взирал на эту картину и обливал берег светом и теплом.
— Кажется, я поняла, чем ты занят, — улыбнулась Мик, заметив в руках у Эрика причудливую раковину. — Собираешь ракушки?
— Да. Смотри, какая необычная… — Эрик протянул ей раковину. — Похоже, в этой раковине живет сам Кане-Хоалани.
— Это еще кто? — прыснула Мик. Имя показалось ей ужасно смешным.
— Кане-Хоалани, — продолжил Эрик, не обращая внимания на смешки Мик, — это морской бог. Он такой маленький, что умещается в раковину, и человек может взять ее в руки. Если человек положит раковину в волны, она превратится в гигантский корабль, гораздо больше тех, что умеют строить люди… Паруса у этого корабля — жемчужного цвета. Стоит только взойти на корабль и назвать место, куда ты хочешь приплыть, корабль тут же домчит тебя туда…
— Снова твои фантазии? — поинтересовалась Мик, лукаво глядя на Эрика.
— Вовсе нет, — возразил Эрик. — На этот раз — полинезийский миф. По-моему, красивый. А ты как считаешь?
— Согласна, — весело ответила Мик и поднесла ракушку к воде. — Ну что, проверим?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
