— Аремата рад, когда гости, — перевел ее приветствие Риокаа. — Хорошо, что Эрик привести в дом такой красавица… — улыбнулся он Мик.
— Спасибо, Аремата, — поблагодарила Мик, взволнованная таким дружелюбным приемом. — И мне очень приятно, что я познакомилась с вами. Эрик много о вас рассказывал.
Аремата пригласила гостей за стол. К их приходу она наготовила много вкусной еды, так что дом был наполнен потрясающими запахами. С учетом того, что Мик не завтракала, да и вчерашний ужин был, прямо скажем, скудным, от этого запаха в ее желудке поднялся бунт. Мик боялась, как бы ворчание и бурчание не услышал Эрик и хозяева дома. То-то будет неловко…
Но самым замечательным сюрпризом оказалось то, что добрая Аремата первым делом выложила на стол огромное блюдо со здоровенными, жирными, сочными… устрицами.
— Аремата извинить. У нас нет лед, — развел руками Риокаа. — Мик не сердится?
Мик растерянно покачала головой. Конечно, она не сердится. Но что ей делать, как устоять перед этим лакомым блюдом? Эрик заметил ее взгляд.
— Аллергия? — склонившись к ней, шепотом поинтересовался он.
— Угу, — прошептала Мик. — Не смогу удержаться. Съем и буду чихать. А потом покроюсь отвратительными красными пятнами…
— Расслабься. Ешь, сколько хочешь, — уверенно заявил Эрик.
— Ты что, с ума сошел? Своим чохом я испорчу весь вечер.
— Я же сказал: расслабься, — тоном, не терпящим возражений, повторил Эрик. — Мы решим эту проблему.
Ну, если он считает, что эту проблему можно решить… Хотя, честно говоря, Мик не представляла как. Она надеялась только на то, что хозяева дома не будут смотреть на нее косо, когда Мик начнет чихать. И все-таки как ужасно, что у нее нет силы воли и она не сможет отказаться от любимого блюда… Да и Эрик смотрит на нее так, будто, если она не съест эти устрицы, станет врагом народа…
— Угощаться, угощаться, — подначивал ее Риокаа. — Свежее, вкусное…
Мик натянуто улыбнулась и взяла с тарелки одну устрицу.
— У-у-у… — сладко потянула она, почувствовав во рту вкус любимого блюда. Эти устрицы сильно отличались от того, что она ела в ресторанах. И, надо сказать, в лучшую сторону.
За одной устрицей последовала другая. За другой — третья. Мик уже не могла остановиться.
— Оставь место для обеда, — шепотом посоветовал ей Эрик. — Это не более чем закуска.
— Угу, — коротко согласилась Мик и продолжила пожирать устрицы.
Аремата умилялась, глядя на девушку. Надо же, какой аппетит! Наверняка там, где живет эта Мик, устрицы не такие вкусные. Как прекрасно, что удалось ей угодить!
За устрицами последовали омары, запеченные с овощами, и еще какое-то морское ассорти. Мик не имела представления о том, что она ест, но было очень вкусно. Однако час расплаты был не за горами, и Мик испытывала чувство вины за съеденных устриц. То-то изумятся Хозяева, когда она начнет чихать… И ей снова будет стыдно и неловко. Как обычно…
Тем временем Риокаа начал болтать о «большой акула». Эрик уже рассказал о ней Мик, поэтому девушка отложила вилку и прислушалась.
— Большой акула, — вещал Риокаа, — не уплыть из лагуна. Большой акула пугать людей, Минуи сам видеть большой акула. Страшный акула… — Риокаа сделал большие глаза, чтобы придать своему рассказу убедительности. — Минуи еле уплыть. Акула клац-клац — чуть не съесть Минуи… Сам Камохоалии плыть за Минуи. Щелкать свой жуткий рот…
— Да брось ты, Риокаа, — насмешливо отозвался Эрик. — Какой там Камохоалии… Ты же знаешь, Минуи и краб покажется страшным чудовищем. Может, акула и была большой, но не думаю, что она стала бы есть Минуи. Ты же знаешь, наши акулы никогда не бросаются на людей. Они не голодны — в водах лагуны полно рыбы. К тому же зачем им заплывать сюда? Все это выдумки.
— Нет, не выдумка! — возмущенно возразил Риокаа. — Аремата тоже видеть огромный плавник.
Риокаа сделал неопределенный жест руками, пытаясь изобразить размер плавника. Он обратился к жене, очевидно прося подтвердить его слова. Аремата закивала головой.
— Страшно плавать лагуна, — резюмировал свою речь Риокаа. — Риокаа сказал.
Эрик махнул рукой. Этому старому выдумщику только детей пугать.
— Плавник — это не акула. Мало ли что вам померещилось. Вы все пытаетесь подогнать под одну гребенку. Смерть брата Минуи, плавник, акула… Ты же знаешь, у страха глаза велики.
— Страшно плавать лагуна, — качая головой, повторил Риокаа. — Люди оставлять побережье. Люди страшно-страшно гнев Камохоалии. Люди продавать свой земля. Эрик думать, это шутка? Думать, Риокаа обмануть?
Эрик нахмурился. Люди продают землю и бегут с побережья? Это странно. Очень странно. Может быть, ему стоило отнестись к словам Риокаа чуточку серьезнее? Конечно, Риокаа может преувеличить, но не до такой же степени? Все это кажется подозрительным. Полинезийцы не отказываются от своей земли просто так. Может, они и вправду думают, что великий бог Камохоалии покарает их за то, что творят на Бора-Бора белые люди?
Пока Аремата разливала по чашкам кокосовое молоко, Риокаа умудрился вытащить из-под стола свой излюбленный сосуд и, подмигнув Эрику, — мол, не выдавай меня, — принялся хлебать наливку. Мик улыбнулась. Видно, старого выпивоху не переделать…
Но Аремата оказалась необычайно прозорливой женщиной. Видно, многолетняя практика житья с пьющим мужем дала о себе знать. Она вмиг учуяла, что за ее спиной творится что-то незаконное, и обернулась. Увидев округлившиеся глаза Риокаа и бутылку в его мелко дрожащих руках, она позеленела от злости.
— Риокаа! — грозно выкрикнула она.
Остальных ее слов Мик, естественно, не поняла. Правда, несложно было догадаться о том, что жена кричит своему мужу, застав его за распитием запретного напитка. В таких случаях все женщины говорят на универсальном языке. Поэтому Мик не нуждалась в переводчике.
Однако некоторые слова и выражения, выкрикнутые Арематой в пылу гнева, показались Мик на удивление знакомыми. Среди них были «черти бы брал» и «чтоба сдохни», значение которых Мик отлично знала. Похоже, полинезийская женщина тоже почерпнула кое-что из инородной культуры. И Мик подозревала, что она сделала это не без участия Эрика…
Наконец ссора была закончена, а бутылка Риокаа убрана с глаз долой. Аремата в который уже раз прятала выпивку от мужа. Но, увы, успешность этого предприятия была сомнительной. На следующий день Риокаа или находил эту бутылку, или откупоривал следующую, которую брал у «сердобольного» Минуи…
Вскоре Мик ощутила то самое покалывание и пощипывание в носу, которого ожидала и боялась. Ну вот, началось, холодея, подумала она. До чего нелепой она покажется своим новым знакомым, когда начнет чихать! И почему только Эрик настоял на том, чтобы она отвела душу, полакомившись устрицами?!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
