– А ты знаешь про историю с полумиллионом Герды?
– Герда?
Лана вздрогнула и посмотрела на подруг совершенно затравленным взглядом. Герду она знала. В этом не было никакого сомнения.
– Алекс сказал мне, что у него с этой дурой ничего не было!
– Ага! Просто так она ему полмиллиона отстегнула. За здорово живешь?
– Нет. Но она же глупая!
В голосе Ланы звучало презрение.
– Все богатые доченьки своих папочек и мамочек глупые. Они жизни совсем не знают! Жуют то, что им в ротик положат. А как на самом деле добывать кусок хлеба, понятия не имеют. Плевать я хотела на эту Герду!
– А на других?
– На каких других?
– Тебе лучше знать. Уверена, у Алекса было много этих других.
– Ну, было, – неохотно согласилась Лана.
– И ты его к ним ревновала.
– Ревновала.
– И убила.
– Убила?!
Лана сильно вздрогнула.
– Я убила? Алекса?
Взгляд у нее снова затуманился.
– Какой кошмар! – прошептала она. – В самом деле… Я же ничего не помню. Да, я могла. Я же была… Могла! Могла!! Могла!!! Я – сумасшедшая! Меня надо уничтожить! Почему вы позволяете мне жить? Почему разрешаете мучиться?
Голос Ланы набирал обороты. А взгляд туманился все больше и больше. Внезапно у нее на губах выступила пена. А сама она упала на пол и забилась в припадке. Тут уж ведром с водой не обойдешься. Это подругам стало ясно сразу же. Пришлось вызывать врачей. К счастью, те приехали быстро.
– Она пережила сильный стресс, – объясняла Леся. – У нее убили любовника.
Врачи вкололи уже обмякшей Лане снотворное. И предложили госпитализацию.
– Нет, нет, – прошептала Лана. – Я просто посплю, и все пройдет.
Врачи поманили подруг за собой к выходу.
– Оставим ее. Девушке сейчас нужен покой.
Врачи уехали, а подруги остались в сомнении. Надо было сказать врачам о попытках суицида. Да, надо было. Ведь тогда они не оставили бы Лану одну. Да, но что бы сделали врачи? А все очень просто. Забрали бы Лану с собой и отвезли в психушку. А из наших психушек и здоровый человек выйдет с таким диагнозом, что закачаешься. И потом на всю жизнь на человеке остается клеймо. Хотя если верить слухам, то Лана за свою недолгую жизнь уже успела там полечиться. Так надо было сказать? Или не надо?
– И что ты думаешь?
– Думаю, что Лана вполне могла прикончить Алекса.
– Из ревности?
– Именно.
– Но ее в гостинице не видели.
Да, спутать Лану с Еленой Пахомовой или с Лесей было трудно. А в отеле, где убили Алекса, судя по описанию портье, была Елена. Елена и Леся. Чокнутой длинноногой Ланой там и не пахло. Девушку с такой внешностью не заметить было просто невозможно.
– Она могла пройти и через служебный вход, – предположила Кира. – Тогда портье в холле ее и не увидел бы.
– Как ты себе это представляешь? У них так все нашпиговано электроникой. Все служащие прикладывают к считывающему устройству свои бейджики.
– И что?
– И только тогда проходят. Если у Ланы не было такого бейджика, то и проникнуть в отель через служебный ход она никак не могла.
– И все же надо спросить. Поехали.
Обратно в отель Лесе ужасно не хотелось. Как до этого ей не хотелось в ресторан. Они с Кирой все же поехали. Из ресторана прямой путь – на дискотеку, где они познакомились с белобрысым наркоторговцем – Никитой Сорокиным. А потом его убили. Такая вот взаимосвязь. Как бы и в этот раз не случилось чего-нибудь подобного или еще похлеще.
Но сопротивляться порыву Киры у Леси сил не было.
Портье в холле, тот же самый, при виде Леси поднялся со своего места и громко воскликнул:
– Как? Вас уже отпустили?
Но тут же смущенно замолчал и даже голову втянул в плечи. Несколько иностранных гостей, которые прохаживались по холлу, отреагировали на его реплику недоумевающими взглядами. И портье окончательно смешался.
– Простите, не сдержался… Но зачем вы снова здесь?
Вопрос был адресован Лесе. Та объяснила ситуацию.
– Невероятно! – покачал головой портье.
– Видишь! – почему-то обрадовалась Леся. – Невероятно.
– Но мы бы хотели лично побеседовать с охранником или кто у вас там охраняет служебный ход.
– Говорю вам, невозможно.
– И все-таки.
– Это лишнее.
– Вы так упираетесь, словно не заинтересованы в том, чтобы убийца вашего постояльца был пойман.
Портье смутился еще сильней.
– Вы меня неправильно поняли.
– Уверена, я поняла верно. И сейчас собираюсь сообщить управляющему о вашем возмутительном поведении.
– Зачем же сразу управляющему?! – затрепыхался портье. – Владимир Сергеевич человек справедливый, но… Он на меня и так после того случая зуб имеет. Не нужно лишний раз ему напоминать. Я сам провожу вас куда нужно. Слава! Подмени меня ненадолго!
Другой служащий встал на место портье за стойку. А первый быстро засеменил прочь, увлекая подруг за собой.
– Уверяю вас, это совершенно невозможно. Даже не знаю, с чего вам вдруг такое в голову пришло. Служебный вход абсолютно надежен. Через него проходят работники отеля, поставщики и прочий обслуживающий персонал.
У служебного входа подругам снова повезло. Тут дежурил тот же охранник, что и в ночь убийства.
– Длинная, светловолосая, с внешностью модели? – переспросил он. – Зовут Лана? Тьфу! Не знаю я, какая из них Лана, а какая Нана, а кого там еще как зовут.
– Что это значит?
– Да в тот вечер этих тощих кляч тут было просто пруд пруди!
– Откуда?
– Педик один к нам приехал. Модельер типа. Коллекцию своих новых тряпок привез. Ну, а эти девицы с ним были. Чтобы шмотки демонстрировать!
Портье изумился.
– О чем ты говоришь? Какой показ? Где?
– У твоей бабушки… сам знаешь где! В номере Фокиной, вот где!
– В номере Фокиной?
– Ну да! Фокина! Ты что, забыл, эта бабища из Норильска снова прикатила в наш город.
– Ах, Фокина! Да, вспомнил. А при чем тут она?
– При том, что она в каждый свой приезд обновляет коллекцию у того педика, типа модельера. Смех сказать! Сама под двести килограммов тянет. А шмотки выбирает такие, что только на этих тощих вешалках хорошо смотрятся. А на ней модельные тряпки выглядят – отпад! Хоть стой, хоть падай. Только ей самой это до фени! Обрядится в какой-нибудь балахон с мехами и кружевом, да и рассекает пространство, словно новогодний айсберг.
– Почему новогодний?
– Потому что побрякушками украшена, словно елка!
Подруги оставили попытки разобраться с этой Фокиной и ее гардеробом. И подошли к делу с другой стороны.
– А как звали девушек, которые демонстрировали ей модели?
– Откуда я знаю? Хотите их имена, езжайте к этому Клизину. Он привез девок, он и должен знать.
И охранник гордо отвернулся в сторону, показывая, что он сам лично выше тощих девок и их тряпок.
Глава 9
Модельер Клизин, невежливо обозванный хамоватым охранником педиком, выглядел довольно моложаво, хотя ему было уже сильно за сорок. Напомаженные волоски были аккуратно уложены на голове. Губки бантиком чуть тронуты кораллового цвета помадой. Бриллиантовые сережки-гвоздики в ушах. И особый взгляд подкрашенных глаз. Да, пожалуй, охранник был не так уж далек от истины в своих выводах относительно сексуальной ориентации Клизина.
Но самих подруг сейчас меньше всего это интересовало. Они просто радовались, что сумели застать модельера на его рабочем месте. И что капризный Клизин, удивительное дело, согласился с ними побеседовать.
– Убийство! – широко раскрывая свои намазюканные глазки, просюсюкал он. – Вы хотели поговорить со мной об убийстве? Боже, как это интересно! Надеюсь, никто из моих поклонников не покончил с собой? Иначе я просто не смогу жить с ощущением своей вины!
Но взгляд, который хитрый портняжка бросил мимоходом в зеркало, ясней ясного говорил о том, что Клизину было бы и даже лестно, если бы кто-нибудь в самом деле свел из-за него свои счеты с жизнью.
– Так кого убили?
– Алекса.
– Алекс? Алекс, Алекс… Нет, не припомню такого. А кто он?
– Торговец героином.
Клизин слегка побледнел и отступил прочь.
– Я не употребляю наркотики! – взвизгнул он. – Это провокация!
– Мы вас и не обвиняем.
– Я не знаком ни с каким Алексом!
– Это одна из ваших моделей могла быть знакома с погибшим.
– Какая именно? – заметно успокаиваясь, поинтересовался Клизин.
– Лана.
– Не помню такой. Как она выглядит?
– Высокая, худая, волосы длинные и светлые.
Клизин нервно хихикнул.
– Вы что? Издеваетесь надо мной?
– Вовсе нет. А в чем дело?
– Да они все же так выглядят! Высокие, худые и с длинными волосами. Это же классический тип современной модели. Другие в этом бизнесе просто не задействованы. Опишите мне ее особые приметы.
– Ну… Она малость неуравновешена.
– В смысле?
– В смысле – чокнутая. И склонна к неожиданным вспышкам ярости.
– А-а-а… – протянул Клизин. – Мне кажется, я припоминаю. Действительно, была у меня такая модель. Но я давно уже отказался от ее услуг.
