— Он все равно что мертв… — прошептал Ниссим. — Хуже, чем мертв… Какая чудовищная нелепость! Ведь он казался таким спокойным, таким уверенным в себе…
— Да… А что ему оставалось делать? Или ты ждал, что он ударится в панику, как мы? Получается, что мы сами уговорили его совершить самоубийство.
— Мы не можем обвинять себя в этом, Альдо!
— Нет, можем. Мы согласились, чтобы он шел первым. И мы убедили его, что в теперешнем нашем состоянии мы уже не можем улучшить работу телепортатора.
— Но… это ведь так и есть.
— Так ли? — Ниссим впервые посмотрел Альдо прямо в глаза. — А разве мы не намерены сейчас снова взяться за работу, а? Мы ведь не собираемся соваться в такой ТМ-экран! Нет, мы будем работать, пока не появятся надежные шансы выбраться отсюда целехонькими!
Альдо глядел на него, не отворачиваясь.
— Да, я полагаю, мы можем это сделать. Но если это так — выходит, мы его обманули, когда сказали, что готовы телепортироваться первыми?
— На этот вопрос слишком трудно ответить.
— Ах, вот как, трудно! Но если постараться ответить честно, то трудно будет жить. Нет уж, думаю, мы можем признаться себе, что своими руками убили Стэна Брэндона.
— Не умышленно!
— Верно. И это еще хуже. Мы убили его потому, что потеряли самообладание в непривычной для нас ситуации. Он был прав. У него был профессиональный опыт, и мы обязаны были к нему прислушаться.
— Великолепная это штука — рассуждать задним числом. Если б мы вот так же хоть чуточку вперед заглядывали…
Альдо затряс головой.
— Невыносимо думать, что он погиб абсолютно впустую.
— Нет, не впустую, и, может быть, он это понимал уже тогда — он хотел, чтобы мы вернулись на базу невредимыми. Он сделал для этого все что мог. Но на нас не действовали его слова. Даже если б он остался, мы бы все равно ни черта не делали, разве что ненавидели бы его. Мы бы просто свалились здесь, махнули на все рукой и подохли.
— Теперь уж нет, — сказал Альдо, заставляя себя подняться. — Теперь уж мы будем держаться, пока не наладим ТМ и не выберемся отсюда. Хоть эту малость мы обязаны сделать. Если мы хотим, чтоб его поступок приобрел хоть какой-то смысл, мы обязаны вернуться назад живыми.
— Да, мы это сделаем, — согласился Ниссим, с трудом шевеля губами. — Теперь сделаем.
Наладка началась.
Радушная встреча
Welcoming Committee (1957)
Посадка едва не закончилась печально. Космический корабль бросало из стороны в сторону, но в конце концов, пусть и с резким ударом, он застыл на песке. Капитан Моран посмотрел на блестящую от пота шею пилота Синкли и с трудом подавил желание обхватить ее руками и жать, жать и жать.
— Такой отвратительной посадки я не видел за все годы службы, процедил он. — Мы — спасательная экспедиция… Кто, твоему будет спасать нас?
— Извините… капитан, — голос Синкли подрагивал в такт рукам. — Эти отблески, сначала от песка… потом от канала…
Внизу чтото заскрежетало, на пульте управления замигали красные лампочки. Капитан Моран выругался. Проблемы в машинном отделении. Сектор «альфа». Внезапно ожила громкая связь. Рубку наполнил голос главного инженера Бекетта.
— При посадке сместилось кое-какое оборудование. Ничего серьезного. Что поломалось — заменим. Отбой.
Пилот сидел, наклонившись вперед. То ли молился, то ли его согнул страх. Он напортачил. Напортачил серьезно, и знал об этом. Капитан Морган стрельнул взглядом в его затылок и направился к шлюзу. Слишком многое пошло наперекосяк, а ответственностьто лежала на нем.
Доктор Кранолски, корабельный медик, уже брал пробы воздуха. Капитан Моран пожевал нижнюю губу, дожидаясь, пока толстячок доктор закончит возиться со своими приборами. Выглянул в иллюминатор. Красная пустыня расстилалась до горизонта. Словно металлический палец, из нее торчал другой космический корабль.
Ради него они и прилетели. Прошел год после посадки первого корабля. И ни ответа, ни привета. На «Аргусе», имелось несколько дублирующих друг друга систем связи. Экипаж не воспользовался ни одной. Изумленный мир построил второй межпланетный корабль — «Аргус 2». До Марса они долетели. Теперь оставался последний этап: выяснить, что случилось с экипажем «Аргуса». И доложить на Землю.
— Атмосферное давление выше, чем ожидалось, — ворвался в его мысли голос Кранолски. — И содержание кислорода тоже. Совсем как на Земле, где-нибудь на вершине горы. Бактерий нет вовсе. Это особенно интересно, учитывая…
— Доктор, давайте как можно яснее и без лишних слов. Могут мои люди выходить из корабля?
— Да… да. Выходить можно. Разумеется, следует принять определенные меры безопасности…
— Какие именно? Хочется добраться до «Аргуса» при свете дня.
* * *
Капитан только протянул руку к двери радиорубки, как радист выскочил к нему навстречу.
— Я пытался связаться с «Аргусом» на всех частотах капитан, включая самые низкие. Ничего. То ли корабль пуст, то ли экипаж… — он не договорил.
Капитан нахмурился.
— А поисковый радар? Они могут быть неподалеку.
Спаркс покачал головой.
— Я вглядывался в экран, пока перед глазами не запрыгали мушки. Ничего и никого, ни землян, ни марсиан. А при том уровне разрешения, которым я пользовался, на экране можно увидеть все, что больше бейсбольного мяча.
Капитану Морану предстояло принять трудное решение. Лишних людей на борту не было, каждый обеспечивал свой участок работоспособности жизненно важных систем корабля. Если он посылал маленькую поисковую группу, они могли попасть в передрягу, из которой самостоятельно не выбрались бы. А если бы поисковая группа не вернулась на корабль, остальные не смогли бы улететь на Землю. Но альтернатива маленькой поисковой группе была только одна отправиться на поиски всей командой. То есть оставить корабль пустым, продублировать случившееся на «Аргусе».
Моран минуты полторы сражался с возникшей дилеммой, потом включил громкую связь.
— Всем внимание. Через пятнадцать минут выходим из корабля, все вместе. Надеть спецкостюмы и взять оружие. Время пошло.
* * *
Когда все стояли на красном песке, Моран захлопнул люк, заблокировал его кодовым замком. А затем, развернувшись в линию, они медленно двинулись к «Аргусу».
Еще не дойдя до него увидели открытый люк. Никаких признаков жизни «Аргус» не подавал. Вскоре они стояли через черным зевом. Полнейшую тишину нарушало лишь шуршание песчинок, которых тащил ветер. Капитан повернулся к пилоту Синкли. Тот раскраснелся и тяжело дышал: после длительной невесомости даже относительно короткое расстояние, и при меньшей, чем земная, сила тяжести, далось ему с трудом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
