— Зачем? Тебе так нравится моя компания, что ты ищешь способы, как мы можем провести время вместе? Я думаю, что эта рыжая нужна тебе гораздо больше, чем мне.
Он закончил разговор, и хотя ему следовало бы вести себя лучше, Кирил обнаружил, что ему действительно все равно. Находиться рядом с таким количеством Тёмных было все равно, что тереть рану до крови.
Зло гноилось, грызло. Находясь так близко к такому большому количеству злобы, она развратила и заразила все вокруг. Вот что с ним происходило. Он чувствовал, как это разъедает его изнутри.
Где была Шайра? Ему было все равно, каковы были ее причины, пока она приходила к нему.
Кирил оставался снаружи в течение того времени, которое потребовалось ему, чтобы опрокинуть остатки виски в свой стакан. Он встал, вошел в дом и захлопнул за собой двери. Затем он включил стереосистему и включил компакт-диск «Fly on the Wall» группы Thousand Foot Crutch, ревущей через динамики.
Он выключил свет и поспешил к двери подвала. Предполагалось, что это будет не более чем винный погреб, но Кирил расширял его с тех пор, как купил поместье.
В подвале не было ни единого предмета мебели. До его пещеры в Дреагане этому подвалу было конечно далеко, но здесь Тёмные Фейри не могли следить за ним.
А он отчаянно хотел спрятаться.
Он издал дикий рев, его руки сжались в кулаки, когда он согнул руки, выпуская сдерживаемое разочарование, ярость и раздражение. Подвал оказался не таким большим, как ему хотелось. План состоял в том, чтобы прийти и поработать над этим, но теперь он знал, что ему нужно быть там совершенно по другой причине.
С тех пор как он прибыл в Ирландию, он подавлял свое желание перекинуться в дракона. На этот раз, когда возникла необходимость, он страстно искал ее.
В одно мгновение он был человеком, а в следующее изменился. Подвал был тесен, едва оставляя место для его тела, чтобы поместиться вдоль. Поджав хвост и прижав крылья как можно ближе к телу, он сгорбился. Он не мог стоять прямо, но ему было все равно. Он был в своей истинной форме, и только это помогло облегчить большую часть того, что его беспокоило.
Кирил лег, положив голову на лапы. Подумать только, он устал прятаться в Дреагане, устал от того, что никогда не мог оставаться вдали от него слишком долго.
Чего бы он только не отдал, чтобы вернуться сейчас домой. Но ему нужно было думать о своих братьях и Ри. Он должен был оставаться в Ирландии как можно дольше.
Хотя он боялся, что не выдержит этого слишком долго.
* * *
Шайру не волновало течение времени. Когда ее мысли возвращались к Кирилу, она быстро начинала думать о чем-либо другом. Пока она была с Балладином, ни один другой мужчина не осмелился бы сделать ей предложение, и ее семья не беспокоила бы ее.
Она наблюдала, как Тёмная женщина подошла к клетке, в которой находился человеческий самец, и схватила его набухший член. Его лицо было маской эйфории от этого простого прикосновения. Это было то, что она слишком хорошо понимала. Это то, что она испытала в объятиях Кирила.
Черт, она снова это делает. Она должна перестать думать о нем. Если все пойдет по плану, ей никогда больше не придется встречаться с Кирилом, никогда не придется игнорировать жгучее желание или притворяться, что она не жаждет его прикосновений.
— Шайра, — произнес Балладин, обнимая ее одной рукой, его пальцы впились в синяк на ее боку.
Она зашипела на выдохе и поспешно сменила гримасу боли, улыбнувшись ему. Однако его взгляд был прищурен, а черты лица ожесточились от гнева.
— Ты не сказала мне, что была ранена.
Она беспомощно пожала плечами.
— Это всего лишь синяк. Я в порядке.
— И как ты получила этот синяк?
— Не имеет значения.
Он улыбнулся, хотя улыбка была жесткой и холодной. Балладин повернул ее лицом к себе.
— У Фаррелла есть привычка использовать кулаки против женщин, когда слова работают лучше. Так ты получила свою травму?
Если бы она призналась в этом, то Балладин захотел бы знать, почему Фаррелл ударил ее. А Шайра не собиралась ничего рассказывать ему о Кириле.
Ее молчание, казалось, было достаточным ответом, когда мускул на виске Балладина запульсировал.
— Мне нужно будет поговорить с ним.
Шайре пришлось быстро придумать и что-то сказать, прежде чем Балладин успел спросить что-нибудь еще.
— Ты снова удивляешь меня. Я никогда не думала, что ты будешь возражать против того, чтобы женщину били.
— Если женщина ударит меня, я нанесу ответный удар. Но что бы брат ударил сестру? Нет, я не согласен с этим. — Его лицо смягчилось. — Если твоя отвисшая челюсть является ответом то да, я действительно удивил тебя.
Она закрыла рот и посмотрела на него еще раз.
— Что меня удивляет, так это то, что ты еще не нашел жену.
— Я не нашел никого достойного. До сих пор.
Шайра улыбнулась, ее охватил восторг. Он обхватил ее лицо ладонями, его большой палец коснулся ее нижней губы. Насколько другой стала бы ее жизнь с кем-то вроде Балладина.
Или с Кирилом.
Она снова взяла Балладина за руку. Они уже побывали в его крепости, но она знала, что он не поведет ее на очередную экскурсию. У него на уме было что-то другое.
Несмотря на ее нежелание делиться своим телом с Балладином, потому что это казалось предательством по отношению к Кирилу, она должна была думать о своем будущем. Что бы ни произошло между ней и Кирилом, это было в прошлом. У них не было будущего. Он не мог жить в ее мире, а она никогда не смогла бы жить в его.
Другой вариант представился в виде Балладина. Если бы только она отважилась пройти через проход раньше и нашла его крепость, тогда у нее, возможно, никогда не было бы той ночи с Кирилом и тоски по чему-то, чего у нее никогда не будет.
— Я хочу немного побыть с тобой наедине, — сказал Балладин. — Не хочу, чтобы кто-то смотрел на нас или пытался услышать, о чем мы говорим. Единственное место, где я могу это гарантировать — это мои покои.
Ее ноги остановились сами по себе. Она не отрывала взгляда от пола, потому что не могла придумать причины для отказа.
— Не волнуйся. Как бы сильно я ни хотел затащить тебя в свою постель, я этого не сделаю. Не сегодня.
Еще один сюрприз. Шайра посмотрела на него, гадая, говорит ли он правду или так же искусен во лжи, как и ее брат.
— Я буду брать тебя, — пообещал он низким, глубоким голосом. — Жестко. Часто. Так чтобы ты не могла стоять. Но не сегодня.
Она вздрогнула, но не была уверена, было ли это потому, что его слова напугали или взволновали ее.
Он дернул ее за руку, и она снова зашевелилась.
— Ты довольна тем, что здесь увидела?
— Да. Расскажи мне больше о том, что делает Тайрес. Два Короля Драконов, которые были захвачены в плен, это самое частое, что сейчас обсуждается.
— Я полагаю, они скорее обсуждают тот факт, что они сбежали.
— И то, и другое. Это правда, что будет еще одна война?
— Война неизбежна. Вопрос только в том «когда», а не «если». Что касается планов Тайреса, я не могу говорить о них. — Они подошли к дверям его покоев. Он толкнул тяжелую деревянную дверь и жестом пригласил девушку войти.
Шайра вошла в комнату, чтобы найти еще больше набитых подушек, сваленных в кучу на полу. Массивная кровать с балдахином стояла посреди комнаты, со всех четырех углов свисали прозрачные красные шторы.
— Кстати, о планах, — сказал Балладин, закрывая дверь. — Я слышал, что у Фаррелла есть свой.
— У Фаррелла всегда есть какой-то план, — сказала она небрежно.
— Я скоро отправлюсь в Корк, чтобы посмотреть, что происходит. Эти слухи дошли до Тайреса, и он недоволен.
Шайра повернулась лицом к Балладину. Он прислонился спиной к двери, преграждая ей выход. Неужели Балладин все это время играл с ней? Неужели ему нужна была только информация о ее семье? Беспокойство скрутило ее желудок.
— Если у тебя есть ко мне вопросы, спрашивай. Я отвечу.
