места…
«Мешок» вдруг слабо содрогнулся и застонал. Голос показался мне знакомым… Ага, так и есть. Старший сынок папаши Ориджаба понемногу возвращался к жизни. Готов поспорить, ему сейчас ещё хуже, чем мне – парень влил в себя не только полный стакан этой отравы, но ещё и солидную дозу дрянного алкоголя.
О том, чтобы развязаться, не могло быть и речи. Учитель Тыгуа посвятил как-то несколько занятий освобождению от пут. Я полагал, что неплохо усвоил эти уроки – но на сей раз потрудились настоящие профессионалы. Хотя… Волокна веревки, должно быть, разбухли от дождя, и если этот придурок Роффл придёт, наконец, в себя, мы можем попытаться немного их растянуть…
Справа по борту замаячило слабое свечение. Я было решил, что мне почудилось; но нет – свет сделался сильнее, так что вскоре я мог различить тёмную линию фальшборта.
– Эй, на катафалке! Киньте кто-нибудь трап!
Голос говорившего был полон неуместного веселья. Больше всего мне не понравилось слово «катафалк». На что это он намекает?
– Трап ему… Держи конец; с тебя довольно будет. Слышь, Хага, где босс?
– Отлучился по делам. Пиасс сказал отогнать в Мертвячью протоку; там бросите якорь и дождетесь его.
«Мертвячья протока»… Происходящее нравилось мне всё меньше. Вновь прибывший тем временем поднялся на палубу. Я не видел, сколько их на пиассе; судя по голосам – трое или четверо. Может, конечно, и больше – наверняка та самая компашка, что сидела за дальним столиком в таверне…
– Как всё прошло?
– Как конфетку у младенца отнять. Все семеро здесь. Девки, кстати, ничего – особенно одна. Я бы с ней позабавился, э? Всё равно пока делать нечего…
Семеро? Я немного воспрянул духом. Похоже, бандиты кой-кого не досчитались! Хорошо бы Морфи и Гаса – если у мальчишек хватило смелости затаиться где-нибудь на пиассе, у нас был шанс.
– Аренду для босса зашли, и кувыркайся хоть всю ночь, Корабль теперь его, а значит, и всё, что на борту, – тоже.
– Да брось, приятель! Что мы, не имеем права немного расслабиться!
– Имеешь – за свои денежки, – Хага был непреклонен: похоже, спешил отыграться за трап. – У тебя ведь нет проблем с дисциплиной, солдат? Если чего-то не ясно, обсуди это со своим капитаном – будь спок, он всегда доходчиво объясняет.
– Не дави, Хага, – вмешался новый голос. – Расклад мы все знаем. И, к слову, как там насчет призовых?
– Пиасс придётся вернуть владельцу. У него с нами давний контракт, и платит исправно, тут босс ясно выразился – так что без вариантов. С клиентами – как обычно.
– А девки?
– Если они и впрямь чего-то стоят, получите свою долю. Я деловой парень, ты знаешь – деньги в болоте топить не буду… Давай, покажи товар лицом, хе-хе!
Голоса негодяев сделались приглушёнными – тёплая компания спустилась в кубрик. В свете сказанного наши перспективы выглядели весьма печально – впрочем, я и раньше не питал особых иллюзий… Несомненно, мы угодили в лапы речной мафии. Правда, в отличие от фрогов Бледного, эти парни не будут растягивать удовольствие: мы для них – просто работа, ничего личного. Слабоватое утешение… Проклятые Ориджаба, ну что им стоило выбрать любое другое судно! Некоторые знакомства обходятся слишком дорого.
Я принялся яростно извиваться, пытаясь ослабить верёвку. Результат был только один: Роффл, наконец, пришел в сознание – и тут же принялся бурно извергать на палубу содержимое желудка. Затопали шаги: тот, кто управлял кораблем, услышал сквозь шум дождя чудные звуки и решил узнать, в чём дело. Я удостоился пары весьма болезненных пинков – что было вдвойне несправедливо, – после чего рулевой поспешил вниз, во весь голос зовя своих подельников.
– Тащи их сюда! – крикнули ему.
– Я вам что, портовый кран?! Давайте, поднимайте ваши задницы – я один не справлюсь!
Кончилось дело тем, что нас спихнули вниз, заставив пересчитать затылками все ступеньки; к счастью, их было не слишком много. При свете коптилки я смог, наконец, оценить обстановку.
Мафиози было четверо, не считая того, что правил судном. Крепкие фроги с физиономиями, не обезображенными печатью интеллекта. Семейство Ориджаба, в разнообразной степени побитое, валялось на полу. Морфи и Гаса связали таким же манером, как и нас с Роффлом; робкая надежда, что они избежали общей участи, тут же испарилась. Татти и Олури были третьей парочкой. Из носа Олури сочилась кровь: похоже, ей как следует врезали, чтобы утихомирить. Боевая девчонка… Папу примотали к стулу. Лекарства пьянчуги-доктора оказали целительное действие: глава семейства пришел в сознание, хотя, похоже, не слишком-то этому радовался. Негодяи расположились возле стола, коротая время за игрой в карты.
Придурок Роффл, узрев родственничков, не нашел ничего лучше, как осведомиться, где Пиксин. Один из мафиози тут же проявил к его словам живейший интерес.
– Где-где… У тебя за спиной, проклятый идиот! – рявкнул я; как бы там ни было, мальчугану лишний шанс не помешает. – Что, не понял ещё, в каком дерьме мы очутились по твоей милости!
Негодяи радостно заржали.
– У нас это называется «венчание», – снизошел до объяснения один из них. – Вроде как наша фишка. Главное, хрен куда денешься. Жаль, толстяку пары не нашлось, пришлось обвенчать со стулом.
– Послушайте, парни, не знаю уж, кто вы – но мы вполне можем договориться… – хрипло забормотал Папа Ориджаба.
– Заткнись, – лениво бросил мафиози. – Не мешай игре.
– Да послушайте, у нас есть…
– Не угомонишься сам, мы тебе поможем.
– Ага. После поговорим. Будь спок, тебе дадут шанс высказаться. Босс никому ещё не отказывал в последнем слове.
Папа внял намеку и умолк. Я принялся сжимать и разжимать кулаки, пытаясь хоть немного разогнать кровь по онемевшим мускулам. Вряд ли это поможет: они не такие дураки, чтобы развязать нас, но покорно ждать своей участи было выше моих сил. Шлёпали по столу засаленные карты, наверху шумел дождь. Роффл за моей спиной чуть слышно кряхтел и постанывал: похоже, его снова мутило.
– Болотный король.
– Дама равнин.
– Прикуплю ещё.
– Удваиваю.
– Я пас…
Надо чем-то заинтересовать их, размышлял я. Выиграть время. Папа Ориджаба, вероятно, хотел того же самого – но я сомневался, что у него хватит ума на большее, чем выложить правду-матку. Скорее всего, он так и сделает, когда объявится этот их босс. И тот вполне может передать нас Кросту – если решит, что это принесет профит его карману. Станет ли Бледный играть честно? Скорее всего, да: с мафией шутки плохи, каким бы крутым ты ни был. Такой поворот событий устраивал меня ещё меньше нынешнего. Значит, надо что-то придумать. Заставить их не спешить. Хага, похоже, доверенное лицо босса – блюститель интересов и, вполне возможно, близкий родственник. Если бы не это, можно было попробовать сыграть на их жадности. Упомянуть золото – ведь стоит произнести это волшебное слово, как любой мафиози тут же навострит уши… Хм, а
