Лицо Виктора исказилось от ярости.
– Твой отец обещал мне, что ты выйдешь за меня! Все десять лет, которые я тебя ждал, ты не говорила ни «да», ни «нет», а теперь заявляешь, что… Ты, дрянь, я…
Перед ее лицом вдруг возник кулак. Анна зажмурилась, но удара не последовало.
Когда она открыла глаза, Виктор лежал на полу. Его телохранители ринулись к нему, но несколько охранников Никоса преградили им путь.
– Если ты еще раз посмеешь сказать такое про Анну… Берегись, Синицын. – В голосе Никоса звучала неприкрытая угроза.
Виктор поднялся. Взгляды мужчин скрестились.
– Убирайся, – процедил Никос и кивнул Куперу, возникшему рядом: – Проводите этих мужчин.
– Следуйте за мной, джентльмены, – сказал Купер преувеличенно вежливо, но его слова прозвучали как насмешка.
– Ты пожалеешь об этом, Ставракис. – Глаза Виктора остановились на Анне. – Вы оба пожалеете об этом. – И, резко развернувшись, он направился к двери.
Анну трясло от пережитого волнения.
– Прости меня, Никос. – Она бросилась ему на грудь. – Это моя вина. Ты был совершенно прав. Что-то случилось с моим здравым смыслом. Я вела себя как последняя дура.
Она заблуждалась насчет Виктора, и если бы не Никос… Внутри у нее все сжалось. Виктор поднял на нее руку прилюдно, в отеле Никоса, полном его людей…
Никос ласково коснулся ее подбородка и заставил посмотреть на себя.
– Мне так много нужно сказать тебе до того, как ты уедешь, – пролепетала Анна. – Я…
– Идем наверх. – Он обнял ее за плечи и повел к лифту.
Анна вздохнула, совсем близко от себя слыша ровные, сильные удары его сердца. Этот звук успокаивал.
После того как Никос ушел, Анна почувствовала странную пустоту в груди, но она не могла принять его великодушное предложение, как бы сильно ей ни хотелось выйти за него замуж. Ведь это значило жить с ним бок о бок, но без его любви. Все равно, что каждый день умирать медленной мучительной смертью…
Когда он ясно дал ей понять, что на работу ее он не возьмет, Анна поняла: настало время решительных действий. Последние несколько дней стали для нее настоящей пыткой. Ее тело словно жило отдельной жизнью, и ей все труднее становилось бороться со своим желанием.
Решение пришло неожиданно. Анне не по силам завоевать сердце Никоса, но соблазнить его ей вполне по силам. И не важно, что она не имеет ни малейшего представления о соблазнении мужчин. Все когда-нибудь происходит в первый раз. А завтра он уезжает!
Она заставит Никоса желать ее так сильно, что он забудет обо всем, кроме нее. Хотя бы одну ночь, но он будет принадлежать ей!
Анна погладила его по груди и спрятала торжествующую улыбку, почувствовав, как напряглось его тело.
– Что ты задумала? – неожиданно охрипшим голосом спросил Никос.
– Ты поменял рубашку, – потершись об него, как кошка, промурлыкала она.
Тело Никоса стало гранитным. Зайдя в лифт, он прижал Анну к стене. Его руки жадно заскользили по ее телу.
– Ты сводишь меня сума, – прошептал он в ее полураскрытые губы. – Я хочу тебя, Анна. Это убивает меня.
– Хорошо.
Анна оттолкнула его от себя и, не дожидаясь, пока Никос придет в себя от удивления, принялась расстегивать его пуговицы так ловко, словно всю жизнь только этим и занималась.
– В этот раз я не позволю тебе уйти от меня, – страстно прошептала она, прижавшись губами к теплой, слегка солоноватой коже.
– Анна…
Она обхватила Никоса руками за шею и, притянув его голову к себе, приникла к нему в поцелуе. Сегодня в ее власти остановить время, и она своего не упустит.
Я люблю тебя, Никос. Я люблю тебя.
– Ты что-то сказала? – отдышавшись после поцелуя, спросил он.
На какую-то долю секунды Анна испугалась, что произнесла эти слова вслух.
– Я сказала «никаких разговоров». – Она расстегнула ремень и бросила его на пол.
Лифт остановился, двери открылись. Никос взял ее на руки.
Анна впервые была в его пентхаусе, но все, что ей удалось увидеть, были двухэтажные стеклянные окна, поскольку Никос сразу пронес ее в свою спальню. Одним нажатием на кнопку в стене он зажег камин. Анна с любопытством огляделась, отмечая и спартанскую обстановку, и белые стены, и белый пушистый ковер у камина. В центре пустого пространства стояла одинокая кровать.
Туда ее и положил Никос. От жарких поцелуев она как-то позабыла, что намеревалась его соблазнить. Как и не заметила того, в какой момент на ней ничего не осталось. В тишине спальни отчетливо слышались ее тихие вздохи и прерывистое дыхание Никоса. Когда он отстранился, она испуганно потянулась за ним.
– Пожалуйста, не уходи…
– Я не смогу, даже если бы захотел. – Он легонько коснулся ее губ. – Я хочу почувствовать твои руки на себе.
– Да, да, я тоже этого хочу, – с жаром сказала она и села.
Не отпуская ее взгляд, Никос раздевался перед ней, ничуть не смущаясь своей наготы.
Анна смотрела ему в глаза и могла думать только о том, как же сильно она его любит.
Никос лег рядом и провел пальцами по ее щеке, по полной нижней губе. От его нежности и ласки сердце Анны перевернулось, а душа рванулась к нему навстречу.
– Я люблю тебя, – вырвалось у нее помимо воли. – Я люблю тебя, Никос.
Глава восьмая
Никос превратился в статую.
– Я люблю тебя, – повторила она с жалкой улыбкой.
Никос смотрел на нее и молчал.
Анна его любит. То, к чему он стремился, произошло. Он тоже жаждал произнести эти три слова, но они застряли у него в горле.
Он не посмеет ей солгать.
Анна этого не заслуживает. Он не может ответить взаимностью на ее чувство, зато может быть честным. И он не хочет причинить ей боли…
Анна все прочитала по его лицу.
– Я знаю, что ты меня не любишь, – тихо пробормотала она.
– Люблю. Я люблю тебя, – услышал Никос свой голос и не узнал его.
Однако глаза Анны вспыхнули и засияли.
– Ты меня любишь? – словно не веря, повторила она. – Это правда, Никос?
– Я люблю тебя, – произнес Никос со странным выражением лица, но Анна этого не заметила.
В ее глазах светилось такое счастье, что у Никоса не хватило духу сказать ей, что признание это вырвалось у него помимо воли. Что он всего лишь хотел, чтобы она…
– Я никогда не думала, что ты когда-нибудь произнесешь эти слова, – честно сказала она и улыбнулась.
Ее улыбка осветила все вокруг ярче солнечного света. Если бы Никос и вправду любил ее, этот свет мог бы разогнать тьму и холод самых длинных и одиноких ночей. Никос почувствовал себя так, словно получил удар под дых.
Анна поцеловала его с такой неприкрытой и искренней страстью, что Никос задохнулся. Он вернул ей поцелуй, как оправдание лжи, которую она приняла за чистую монету. Анна нужна ему как воздух. Ее красота, ее нежность, ее любовь…
