у него на лице не дрогнул. Он ещё хуже своей сестры. Гад, гад, гад!
Отворачиваюсь от него. Смахиваю слёзы и пытаюсь отдышаться. Дыхание такое неровное, как будто я тысячу километров пробежала. Что же мне теперь со всем этим делать?
Не хочу. Не хочу, чтобы это видео кто-нибудь посмотрел… И дело даже не в том, что это может грозить моей карьере – а грозить ей может все что угодно. У нас из спорта и за меньшее Кира Викторовна выгоняла… В прошлом году она исключила из команды Карину за простой пост в сети… Она издевалась над соперницей, прошлась некрасиво по ее внешности. Начался хейт той девочки, преданные подписчики Карины кинулись на ее соперницу со всей своей силой… травили, писали гадости, и Кира Викторовна выкинула «недоблогера» из своей команды. Хотя это была сильная девочка в спортивном плане! Я слышала, что Карина потом пошла к другому тренеру, но у неё ничего не получилось.
А откровенное видео в сети… Это же позор на всю жизнь.
Кира Викторовича не простит меня за такой проступок. Точно не простит. Она женщина суровая, со стальным характером. Скажет – сама виновата. Связалась не с тем… А кто я без неё? Без неё эти соревнования в Питере – моя последняя победа. И что мне делать?
– Ну, так что, раздеваться будешь? – спрашивает Максим сзади.
Внутри все горит – а внешне я пытаюсь остаться спокойной. Поворачиваюсь к Максиму, смотрю на него с равнодушием… Как же я его сейчас ненавижу! Очень хочу выгнать из своего номера, но я должна все взвесить… подумать о последствиях. Я должна удалить то видео, избавиться от улик.
– Раздевайся, Катя, – повторяет Макс.
Ласково так, почти как вчера он со мной разговаривал… Вчера я его ещё любила. Точнее, думала, что люблю.
Я же не знала, какой он на самом деле. И что он со мной играет.
В этот момент я принимаю решение. Не буду ничего ломать в одночасье. Он играл со мной. А я поиграю теперь с ним. Притворюсь послушной. Буду выполнять его желания… а потом удалю все его видео. Или найду на парня компромат.
Тут уж я покажу своё настоящее лицо. Но спать я с ним не буду. Ни за что! Он не возьмет меня шантажом.
Делаю шаг вперёд. Не моргая, смотрю на него и подхожу ближе, прикасаюсь к его плечу:
– Максим, я поняла… Но не сегодня. Сегодня я устала. И мне нужно переварить эту информацию. Хорошо?
Целую его в губы, как раньше.
Странно, никакого волнения и стеснения я не испытываю. Вот что значит ненависть! Она отрезвляет мозг.
Макс проводит рукой по моей щеке:
– А я и не знал, что ты можешь быть такой послушной. Мне нравится. Но я не хочу уходить.
Он с вызовом смотрит мне в глаза. В нем как будто тоже что-то изменилось.
Макс берет меня за талию и пытается уложить на постель. Я вырываюсь, встаю и строго говорю:
– Я сказала, что не хочу… сегодня!
Мы молчим, просто смотрим друг на друга. Кажется, он догадывается, что, несмотря на его уловки, это конец.
Но себя я не могу понять. Я как будто наполовину во вчерашнем дне, когда я ещё ничего не знала… и наполовину в сегодняшнем, когда я все знаю и терпеть его не могу.
И тем не менее – как бы я ни старалась – я не испытываю отвращения, когда представляю, что вчерашнее может повториться…
Максим подходит ближе и целует меня. Медленно и нежно.
Я убеждаюсь в своих мыслях. Мозгом я уже успела осознать, что он за человек, а вот тело отказывается это признавать… Как будто помнит его и все ещё хочет.
Максим выходит из моего номера, наконец, даже не сказав «Пока».
Смотрю на его широкую спину и как будто вижу его насквозь: он эгоист, каких поискать. Надо это запомнить и никогда-никогда не поддаваться больше его очарованию. Катя, не забывай, какое он ничтожество, как он тебя использовал и как сейчас наслаждается своей победой – временной победой.
Опомнившись, я кричу:
– Стой! Нужно обсудить условия. Я встречаюсь с тобой… неделю… а ты отдаёшь мне видео и никому их не показываешь, так?
Макс оборачивается, смотрит с вызовом:
– Нет. Ты перепутала, малышка. Мы встречаемся до тех пор, пока мне не надоест. О неделе речи не шло…
Не выдерживаю, проговариваю свои мысли вслух:
– Я уверена, что надоем тебе раньше, ведь ты мне абсолютно безразличен. И даже противен…
Макс резко разворачивается, снова прижимает меня к стене и рычит мне в лицо:
– Вот не надо только врать, Катенька. Я твой вчерашний оргазм очень хорошо ощутил. Столько пульсаций от моего члена… ага, противен. Не рассказывай мне сказки. Хорошо?
Отпускает меня. Выходит, громко хлопнув дверью. Я не успеваю ему сказать, что то было вчера… И больше никогда не повторится.
Я сажусь на кровать и пытаюсь успокоиться.
Наши с ним отношения – это сплошное мучение. Как хочется все прекратить. Но как же видео? На его порядочность я больше не могу надеяться… и рисковать своей карьерой – тоже не могу.
Глава 28
Катя
Я кое-как успокоилась, умылась, привела себя в порядок – и в дверь снова постучали.
Встаю и широким шагом иду открывать. Если это Максим, ему несдобровать – влеплю ему пощёчину и скажу, как я его ненавижу. И пусть проваливает со своим дурацким видео…
Я распахиваю дверь и теряюсь. Вместо Максима на пороге стоит Амелия, скрестив руки, и как-то осуждающе на меня смотрит.
Первая мысль – Макс показал всем видео и теперь все всё про меня знают, осуждают… Но когда глаза Амелии наполняются слезами, я понимаю, что дело в чем-то другом.
– Как ты могла?! – восклицает она и заходит в мой номер, толкая меня за плечо.
Я мигом закрываю дверь и спрашиваю:
– О чем ты говоришь?
– Оказывается, Булату нравишься ты! Ты же знала? И ничего мне не сказала…Как ты могла со мной так поступить? Мы же подруги!
– Откуда ты узнала? – интересуюсь я тихо.
– Он сам мне написал! Объяснил, почему мне не отвечает! Сказал отстать от него, не беспокоить больше… он думал, что я – это ты, – всхлипывает подруга.
– Амелия, послушай! – Я пытаюсь дотронуться до её плеча, но подруга от меня отшатывается, как будто я ее злейший враг.
Приходится подбирать нужные слова:
– Я сама не знала… не понимаю, почему Булат вообще
