– Но не титул. Не графство Уорик, – проговорил граф Суррей.
– Ты опять говоришь очевидные вещи. – Тон де Бошана был вежливым, но твердым. – Лорд Суррей, я принял меры, чтобы леди Марджори была осведомлена обо всех недостатках союза со мной. И я готов руководствоваться ее решением.
– Рад это слышать, Уорик. Леди Марджори приняла предложение наследника графа Херефорда Хэмфри де Боуна. Сын констебля Англии ближе ей по возрасту.
Уорик поднялся на ноги, возвышаясь над Сурреем как колокольня. Его черные глаза гневно сверкали.
– Дьявол побери, это твое решение, а не Джори! – Он знал, что не следует давать волю своему гневу, – его и так считали чуть ли не дьяволом, но в этот миг Уорик не смог сдержаться.
– Ты ошибаешься. Леди Марджори не желает причинять тебе боль, но она определенно намерена выйти замуж за Хэмфри де Боуна. Она просила меня сообщить тебе, что она твердо решила.
Гай был ошеломлен так, словно на него обрушилась каменная стена. Это были собственные слова Джори, он их помнил, другие бы его не убедили. Ее образ явился перед его мысленным взором. Вот она отбрасывает на спину свои серебристые волосы, улыбается. В нем заговорила гордость. И она удержала Уорика от того, чтобы броситься на Джона де Варенна. Он справился с собственным гневом.
– Я подчиняюсь ее решению. – Гай коротко поклонился и вышел.
Добрался к себе, отпер дверь и хлопнул ею с такой силой, что сломались железные петли. Затем граф принялся за одежду, опустошил шкаф, засунул все вещи в дорожные сумки. Стиснув зубы и сжав кулаки, он мечтал о мести. Взгляд Гая упал на Брута, который сидел, наблюдая за хозяином желтыми, все понимающими глазами. Уорик опустился на колени, обнял верного друга и спрятал лицо в пушистой шерсти. Душевная рана по-прежнему ныла, но все же он ощутил, что черный, безудержный гнев начал стихать.
– Сам видишь, она спасла себя от участи, которая хуже смерти, – стал рассуждать, обращаясь к своему волкодаву, Гай. – Полная луна лишила меня разума. Я превратился в лунатика.
Пес согласно кивнул.
Уорик рассмеялся, осознав собственную глупость, спустился в казармы, где разместились его люди, нашел лейтенанта, который играл в кости.
– Собирайтесь, мы уезжаем.
– Ночью, милорд? Я и не знал, что заседание закончилось.
– Закончилось для меня. Через час мы снимаемся и едем в Уорикшир.
Наконец Джори получила распоряжение от своего дяди явиться в Вестминстерский дворец. Она была так взволнована, что трижды сменила наряд, прежде чем удовлетворилась результатом. Ей хотелось казаться взрослой, вести себя с достоинством и уверенностью, что она наилучшим образом подходит на роль графини Уорик.
Граф Суррей послал эскорт из людей де Варенна, чтобы сопровождать ее из Кларкенвелла в Вестминстер. Джори с гордостью покачивалась в седле своей новой белой кобылы. Она прибыла во дворец после обеда. Ее дядя присутствовал на заседании парламента, а потому Джори решила навестить жену Линкса и подождать у нее в покоях, пока кончится заседание.
– Марджори, ты выглядишь такой элегантной.
– Благодарю, Сильвия. Уверена, ты знаешь, почему я здесь. Сегодня настал решающий день.
– Правда. Предложение о браке всегда волнует. Очень хорошо помню, что я чувствовала, когда подошла моя очередь.
– Тебе нравится в Вестминстере?
– Не очень. Я считаю дни, когда мы с Линксом сможем вернуться в Хедингем. Ужасно соскучилась по дому.
Джори вгляделась в лицо Сильвии. «Знает ли она, что Линкс едет на войну во Францию?»
– Мне очень нравилось в Виндзоре в гостях у королевы Элеоноры. И королевская свадьба тоже, конечно, понравилась. И как там невеста? Надеюсь, Джоанна наконец осознала, как ей повезло, что она вышла замуж за Глостера, первого пэра королевства?
– Мне кажется, они отлично поладили. Разница в возрасте больше не является для нее камнем преткновения. – Губы Джори изогнулись в улыбке. – Сама я верю, что возраст и счастье в любви никак не связаны. Самые лучшие мужья всегда на несколько лет старше своих жен.
Сильвия приказала подать угощение, и обе леди продолжали болтать, потягивая вино и наслаждаясь разнообразными фруктовыми пирожными. Когда с едой было покончено, ежедневная сессия тоже завершилась, и Сильвия отвела Джори в покои дяди.
– Ты должна у нас переночевать. Я прикажу приготовить для тебя качающуюся кровать, будешь спать, как в колыбели.
– Благодарю. А-а, вот идет дядя Джон, – в волнении закончила Джори.
– Приветствую, Минкс. – Де Варенн окинул девушку одобрительным взглядом. – Ты хорошеешь с каждым днем.
– Потому что я счастлива, – призналась Джори.
– Ну, входи, дитя мое. Располагайся. Подать что-нибудь?
– Нет, благодарю. Мы перекусили с Сильвией. Джон сел за стол и переложил какие-то бумаги.
– Итак, моя дорогая, полагаю, тебе известно, что мы получили предложение о браке для тебя?
– Да-да. Я не могла дождаться, пока вы за мной пришлете!
– Переговоры требуют времени, госпожа Нетерпячка. Ведь это брак между двумя благородными семействами. Не обходимо обсудить все детали, и лишь тогда можно подписывать контракт. Я обещал графу, что сообщу тебе о предложении. Разумеется, это только формальность, и я заверил его, что леди Марджори будет счастлива заключить такой союз.
– Конечно, счастлива. Я же решила.
– Отлично. Ты приняла мудрое решение, моя дорогая. Я без проволочек сообщу об этом констеблю. Останется только подписать бумаги и назначить дату свадьбы.
– Я не знала, что надо сообщать констеблю.
– Но ведь именно граф Херефорд, сделал тебе предложение от имени своего сына, Хэмфри де Боуна.
– О Боже… Я понятия об этом не имела. Боюсь, тебе придется сказать ему, что я отказываю ему. Дядя Джон, я жду предложения от Гая де Бошана.
– Мы не получали предложения от графа Уорика.
Марджори вскочила на ноги.
– Ты, должно быть, ошибся. Гай уже просил меня выйти за него замуж, и я приняла предложение.
Джон де Варенн с жалостью посмотрел на племянницу.
– А ты уверена, что это было именно предложение? Такой человек, как Уорик…
Джори задрала подбородок, ощущая, как вспыхнули ее щеки.
– Уверяю тебя, Гай де Бошан сделает мне предложение! О других просто не стоит говорить. Когда вы получите предложение, я буду счастлива вернуться в Вестминстер.
Джори чувствовала, что задохнется, если не глотнет свежего воздуха. Она была в бешенстве и выбежала из кабинета, оставив дядю сидеть с открытым ртом. Быстрым шагом девушка прошла вдоль фасада древнего дворца и остановила ливрейного лакея:
– Покажи мне, пожалуйста, где покои графа Уорика.
– Сожалею, миледи, но в парламенте собралось столько благородных господ… Я не знаю, кто и где расположился.
