Джори проглотила комок в горле и опустила голову.
Глава 9
Когда Джори вошла в обеденный зал Вестминстерского дворца, он не был переполнен. Многие графы и бароны уехали готовить своих людей к войне во Франции или к усмирению мятежа в Уэльсе.
Джори смотрела, как новобрачные Джоанна и Гилберт усаживаются на помосте рядом с королем. Наверняка он пригласил их, чтобы посмотреть, как чувствует себя в браке его дочь. Кроме того, Джори увидела, что граф Херефорд поместился рядом с ее дядей. Сама она села около Линкса и его жены, у самого помоста, и слегка покраснела, когда заметила, что братья де Боуны сидят напротив. Нервы ее были на пределе – она решила сразу после обеда подойти к графу Херефорду и самым мягким способом сообщить ему, что не может выйти замуж за его сына Хэмфри.
Наконец бесконечная трапеза кончилась, слуги начали убирать со стола, гости поднялись и разбрелись кучками по залу. Джори собрала все свое мужество и двинулась к Джону де Боуну, который сидел на помосте. Сделав изящный реверанс королю, она повернулась к констеблю:
– Милорд граф, позвольте мне сказать несколько слов наедине.
Херефорд широко ей улыбнулся:
– Леди Марджори, мое сердце переполнено радостью и гордостью оттого, что вы дали согласие выйти замуж за моего сына Хэмфри. Клянусь, я стану считать вас своей любимой дочерью. – Он обнял ее огромными руками и поцеловал в щеку.
Джори открыла от удивления рот, но не смогла произнести ни звука. Она словно онемела.
Король Эдуард, услышавший триумфальные речи Джона де Боуна, взял обе руки девушки и одарил ее королевским поцелуем.
– Леди Марджори, сей союз мне так же приятен, как и брак моей дочери с Глостером. – Король повернулся к Джону де Варенну: – Поздравляю тебя, Суррей. Сильные кровные связи между знатнейшими семействами служат процветанию Англии.
– Ваше величество… пожалуйста… – бескровными губами пробормотала Джори.
Эдуард Плантагенет поднял руку, призывая гостей к молчанию.
– Хэмфри де Боун, подойди сюда! – громовым голосом провозгласил он.
Высокий светловолосый рыцарь решительным шагом вышел вперед, взобрался на помост и гордо выпрямился рядом с королем. Джори хотелось провалиться сквозь землю.
– Мы с большим удовлетворением и гордостью сообщаем о помолвке Марджори де Варенн и Хэмфри де Боуна, сына и наследника графа Херефорда.
Отовсюду полетели приветственные возгласы. Эдуард бросил любопытный взгляд на миниатюрную девушку, которая была слишком бледна для такого радостного события.
– Сегодня ваш отец будет счастлив на небесах, леди Марджори. Он хорошо мне служил и слишком рано от нас ушел. Дорогое мое дитя, я уверен, семья де Боунов будет дорожить вами, как собственной дочерью. – Король взял руку Марджори и вложил ее в ладонь Хэмфри. – Выпьем за счастье молодой пары!
Вперед вышла Джоанна и подала Джори свой кубок:
– Ты бледна как смерть. Выпей. Ничего уже нельзя изменить. Дело сделано.
Дрожащей рукой Джори поднесла кубок к губам и выпила его большими глотками. Джоанна поздравила Хэмфри, он вспыхнул до корней волос. Джори видела это и не в первый раз подумала, что тот влюблен в королевскую дочь.
Она посмотрела вниз на людей у помоста. Все пили за ее счастье. Среди них был и Линкс. На его лице было до странности мрачное, затравленное выражение, как будто ответственность за ее будущее счастье тяжким грузом лежала лишь на его плечах.
Заметила Джори и своего дядю, который внимательно наблюдал за ней.
Вокруг толпились люди, поздравляли жениха, смотрели в затуманенные глаза невесты, желали ей счастья, спрашивали о дате свадьбы.
– Ничего еще не решено, – твердо отвечала Джори, но все понимали это так, что не назначен день свадьбы.
– В теперешних обстоятельствах леди Марджори не может долго откладывать венчание, – объявил Хэмфри.
– В каких обстоятельствах? – изумленно спросила Джори.
Он бросил на девушку неуверенный взгляд, потом пробормотал:
– Война.
Джори лежала в постели без сна. В мыслях она пробегала все события с того момента, когда впервые ее взгляд упал на Гая де Бошана, графа Уорика. Ее сердце стремилось к нему, а тело жаждало его близости. Много часов она мучила себя этими мыслями, пока ей не стало казаться, что она чувствует его запах, ощущает вкус. Но это страстное стремление было отравлено болью. В глубине души она боялась, что он пренебрег ею, он не любит ее. И никогда не сделает ей предложения.
Только перед самым рассветом Джори забылась тяжелым сном, и тогда ей явился рыцарь в доспехах. Когда он снял шлем и его рыжеватая грива упала ему на плечи, Джори подумала было, что это Линкс, но потом поняла, что это ее отец – Линкольн де Варенн.
– Милая моя Джори, – он нежно погладил ее по голове, – сегодня ты меня осчастливила. Семья де Боунов будет дорожить тобой как собственной дочерью.
– Но, отец, мне ведь сделал предложение граф Уорик.
– Дорогая Джори, неужели ты действительно хочешь выйти замуж за человека, который был причиной смерти не одной, а двух жен?
– Неужели эти слухи правдивы, отец? – простонала Джори.
Видение человека в латах начало таять.
– Не уходи! Пожалуйста, не оставляй меня!
Внезапно Джори проснулась. В окно сочился призрачный утренний свет. Она не сразу поняла, где она и что с ней происходит, но постепенно вспомнила, что ночует во дворце, вспомнила подробности своего сна. Отец хотел, чтобы она вышла замуж за Хэмфри, он был против Уорика.
Джори подтянула колени, обхватила их руками и положила на них голову. Сейчас не время думать о видениях, надо смотреть правде в глаза. Уорик не сделает ей предложения.
Его молчание говорило лучше любых слов, что он решил от нее отказаться. Будь он проклят!
Джори поняла, что должна изгнать его из своих мыслей, и решила начать прямо сегодня. Медленно-медленно Джори стянула с пальца изумрудное кольцо и отложила его в сторону, но она даже не станет пытаться вырвать его из своего сердца, распутный граф со своим убийственным французским шармом останется там навсегда.
Джори оделась и пошла в покои своего опекуна.
– Я пришла сказать, что готова познакомиться с Хэмфри поближе.
– Джори, дорогая моя, ты поступаешь разумно.
– Если мы не сойдемся, я прямо скажу тебе, что не выйду за него замуж, в ином случае я покорюсь и буду готова к браку.
Джон кивнул в знак согласия:
– Это справедливо, Джори.
Ей захотелось крикнуть, что жизнь как раз несправедлива, но эта новая Джори сумела сдержаться. Она станет вести себя как зрелая женщина, она уже и теперь ощущает себя старше и мудрее. Теперь ей известно, что когда мужчина расточает страстные обещания, а потом предает, то оставляет после себя иссушенное и больное сердце.
