за его пределами, ведь толпа магов Отречения может легко разобрать эту маленькую страну по кирпичику.
Но люди были связаны с городской формацией. И с Зеркалом Души, если уж на то пошло. Я даже не уверен, что случится, если я просто так покину Бастион. Ведь зеркало теперь непонятно где. И если даже предположить, что оно у меня, просто я не могу его достать, то как отреагируют зеркальные копии, когда артефакт окажется настолько далеко от них? Как по мне, ответ очевиден.
Изначально, я планировал найти способ вытащить зеркало и оставить его в центре города. А после, в ближайшие год-два еще больше расширить карманный мир, освоить свои силы Ложного Вознесенного, возможно потренироваться на бесхозных участках суши, и с окрепшей уверенностью вернуться в Бастион. Потерять его за это время я не слишком боялся, ведь после недавнего просветления, ориентироваться в Пустоте мне стало намного легче. А Зеркало Души, связанное со мной, станет прекрасным маяком, который подскажет дорогу. А дальше уже дело техники.
Но теперь ситуация резко усложнялась. Мне нужно в течении двух месяцев достать зеркало, и понять, как запихнуть огромный город в мой личный мирок. И сделать это так, чтобы нестабильное хранилище энергии не сделало пшик уже с моим домой и со мной лично. Посмотрев сначала на Ромула, а потом на Анхеля я глубоко вздохнул. И начал говорить.
Несмотря на очевидное уважение, эти мистики все равно делали скидку на мой возраст. И поэтому изначально отнеслись скептически к моим словам. Поэтому первым делом, я безжалостно разрушил это заблуждение.
Когда я стал равнодушно рассказывать о своем происхождении, лица Ромула и Анхеля вытянулись. Не давая им возможности и слова вставить, я частично описывал свой опыт и заваливал их массой терминов и сложных выкладок в самых разных областях магии. Стихийная, барьерная, магия формирований и иллюзий, артефакторика, пространственная, магия душ… Я оперировал таким количеством знаний, что даже сам удивлялся, как у меня получается все связывать. Да, я никогда раньше не слышал об Отречении. Я никогда не поднимался выше седьмой звезды. Даже больше, моим потолком почти всегда оставалась шестая. Но в одном я теперь был уверен точно. После вскрытия Сфер Памяти во всем Скоплении Миров не существует мага с более прочным теоретическим фундаментом, чем у меня. И я внезапно осознал, что могу делать сложные выводы, и проводить запутанные расчеты прямо на лету, выстраивая гладкие теории по ходу повествования. Моё сознание, значительно окрепшее и усилившееся, подстегивало воображение, и многие белые пятна в моем багаже знаний, стали быстро заполняться, под влиянием интуиции и логики.
Я не скрывал своего карманного мира. Прямо перед обалдевшими магами я открыл проход на поляну, и когда они шаткой неуверенной походкой отправились за мной следом, провел им краткую экскурсию. Обрисовал проблемы и гипотетические способы их решения. И чем больше времени проходило, тем ярче разгорались глаза опытных мистиков.
Для этой пары магов, ситуация из разряда невозможного медленно растворилась. А на её месте они увидели перед собой невероятно сложную задачу, при этом сложную настолько, что лишь от одного описания начинала кружиться голова. Но все же, у этой задачи существовало решение. А вот смогут ли они его найти, будет зависеть исключительно от их настойчивости и усердия.
— Так чего же мы ждем? Зеркало само себя не достанет! — взгляд Мастера Зеркал на меня неуловимо изменился. Он больше не видел перед собой младшего, которому все нужно разжевывать и преподносить на блюдечке. Перед ним стоял равный и уважаемый коллега. И старый маг был готов выложиться по полной.
Глава 10
На следующий после моего признания день, Мастер Зеркал отвел меня и Ромула к роскошному трехэтажному особняку расположенному недалеко от центрального барьера. Как оказалось, небольшой домишко, в котором старик коротал свои дни, был чем-то вроде места для добровольного изгнания, а его настоящее жилище все это время сиротливо пустовало, дожидаясь, когда хозяин вновь соскучится по роскоши и комфорту.
По настроению и внешнему виду Анхеля было понятно, что возвращение в эти стены далось ему нелегко. Судя по всему, каждый камень и кирпичик в этом доме напоминал ему о череде непростительных и роковых ошибок, совершенных им в далеком прошлом. Тех самых ошибок, из-за которых, в итоге, Бастион и оказался в столь удручающем состоянии.
И все же, несмотря на нежелание, старик ни на секунду не засомневался, когда ребром встал вопрос о выборе места для моей практики. По его же словам, в этом особняке была не только лучшая мастерская в городе, но еще и самая укрепленная тренировочная площадка, что было как нельзя кстати, учитывая то количество экспериментов, которое мы собирались провести.
— Хм, возможно, все дело в этом? Но если так, то… — после очередного теста, Анхель, задумчиво поглаживая подбородок, поднял на лоб неказистые очки с толстенными черными линзами и стал быстрым шагом расхаживать по мастерской. А я, погрузившись по грудь в чан с вязкой серебристой жидкостью и стараясь дышать как можно реже, терпеливо ждал.
Из-за странной субстанции, даже самое незначительное движение вызывало у меня сильное жжение по всей коже. Мне казалось, будто десятки тысяч тончайших игл проникали сквозь поры во время каждого вдоха. Почти невыносимым было желание сделать хоть что-нибудь: либо защититься плотным барьером, либо яростно выпустить свою силу и испарить содержимое чана. Но, очевидно, что я продолжал терпеть. Чтобы хоть как-то отвлечься от боли я снова стал осматривать помещение.
Если мастерская Шаи вызывала сдержанный интерес, и устойчивое желание изучить необычные инструменты и артефакты поближе, то творческое «логово» Анхеля было её полной противоположностью. Из этого зловещего подвала хотелось сбежать как можно быстрее, просторный зал скорее напоминал тайное убежище черного мага, чем рабочее помещение артефактора.
Странные металлические трубы вдоль стен, свисающие с потолка цепи и поразительный инструментарий, выглядевший как набор юного маньяка, если бы я не знал, чем конкретно занимался Мастер Зеркал, то вполне мог бы решить, что совсем скоро меня начнут жестоко пытать.
Впрочем, после того, как фантомные иглы вновь впились под кожу, я осознал, что пытка уже давно началась. И согласился на неё я вполне добровольно.
— Есть прогресс? — из соседнего помещения, со стопкой книг в руках, вышел Ромул.
— Есть, но его меньше, чем хотелось бы, — Анхель отвлекся от размышлений. — Честно говоря, с Вознесенными, пусть даже и Ложными, я еще никогда не работал. Но даже так, данные выходят максимально
