— Вот чёрт… Цербер, извини. Не такое представление я хотел тебе устроить…
— Да это ерунда. У нас в преисподней и похуже ситуации происходили! — я широко улыбнулся и подал главе руку. — Но всё же, вопросов у меня прибавилось. Что будете теперь с этим делать?
Я кивнул в сторону обезумевшего психа.
— Казним… других вариантов, к сожалению, нет… Он сам выбрал такой путь, его никто не заставлял и он знал, на что идёт.
— Сам?! — я присвистнул. — Это же кто, в здравом уме, сам себе такую судьбу выбирает? И самое главное, нахрена?
— Те, кто подсел на мотылька, уже не могут от него отказаться.
— Мотылёк?
— Это такой элексир, временно повышающий силу владельца и дарующий чувство эйфории, но лишь на короткий срок. Привыкание почти всегда мгновенное и с самой первой дозы, а побочные эффекты… Ты сам видел.
— И почему такое странное название?
— Всё из-за того, что при взбалтывании он начинает светиться, а внутри склянки словно начинают летать мотыльки. — Силкин потянулся и посмотрел на свою дочь, которая всё ещё плакала, но уже с меньшей интенсивностью. — Пойдём внутрь, нам есть о чём поговорить.
Указав мне в сторону входа, глава поселения раздал быстрые команды своим охранникам и в это же мгновение психа связали, а следом за ним и его товарищей. Убедившись в том, что всё сделано, как он приказал, мужик повернулся к Авроре и властным голосом приказал ей идти домой. Охранники тут же окружили девушку и не дали ей даже возможности возразить.
— Пускай они и не сошли с ума, но допросы их ждут серьёзные. — Силкин поспешил объяснить действия своих приспешников. — Видишь ли… этот элексир производят на нижних уровнях нашего города. В тех местах, куда мне не добраться.
Подойдя к входу и открыв перед собой дверь, Силкин притих, позволяя нашим ушам привыкнуть к шуму, который стоял внутри заведения. Конечно, он был не таким, какой я привык наблюдать в любом из заведений преисподней, но он всё же был.
Люди здесь ничего не крушили, не громили и даже старались не перекрикивать друг друга, сохраняя спокойную атмосферу общения. Кто-то играл в бильярд, кто-то в дартс, а кто-то просто перекидывался в карты, попутно ставя на кон кровно нажитое. При этом, они все как один что-то выпивали и многие даже находились в том состоянии, в котором уже ноги не держат. Это вызывало у меня некое уважение к хозяину этого бара, ведь только имея авторитет можно заставить посетителей соблюдать тишину и спокойствие, особенно, если посетитель вдрызг.
— Здравствуй, Тати. — Силкин махнул рукой в сторону барной стойки.
Женщина бросила в нашу сторону колкий взгляд и фыркнув носом, продолжила натирать и так уже блестящий бокал. Тяжело вздохнув, Силкин махнул в её сторону рукой и указал на стоящий в углу столик. Он находился рядом с пианино, на котором уснул пьяный мужичок со смешной козлиной бородкой и причудливым позолоченным моноклем, который не упал с его лица даже в таком состоянии.
Подойдя к столику и плюхнувшись на хлипкий стул, гоблин жестом пригласил меня сесть рядом. Последовав его примеру, я чуть не упал с шаткого мебельного гарнитура, но вовремя помог себе руками, схватившись за ободок столешницы. Гоблина это рассмешило, но начинать разговор он не спешил. Прежде, он решил дождаться официантку, подбежавшую почти сразу, стоило нам только сесть за стол.
Девушка ничем не отличалась от всех остальных людей, что я видел здесь, а потому я особо не обратил на неё внимания. Зато Силкин оценил её компанию, но скорее всего, это было связано с тем, что она была той, кто принесёт нам выпивку.
— Что желаете?
— Налей нам две кружечки попрыгунчика. — весело проговорил Силкин, чем заставил меня вздрогнуть.
— Попрыгунчика?..
— Да, это такой напиток, сделанный на основе почти десяти разных видов алкоголя. После него ты либо в пляс попрыгаешь, либо сразу в могилу. — гоблин рассмеялся и уловив мой испуганный взгляд, хлопнул меня по плечу. — Чего ты так стушевался? Неужели демон боится крепкого пойла?
— Не боюсь, но есть у меня не очень приятные воспоминания с коктейлем, носящим похожее название…
В голове всплыли воспоминания дня, когда я впервые встретил Бальтазара вне службы. Тот день надолго засел в моей памяти, а особенно запомнились выбитые зубы, пускай и в фантомом теле.
Спустя несколько минут у нас на столе появилось два высоких литровых бокала с непонятной жижей, напоминавшей болотную воду. Пахло от неё примерно так же, но лицо Силкина расплылось в довольной улыбке.
— Ну, за знакомство! — радостно произнёс он и поднял стакан над головой.
Я последовал его примеру, но в моём случае содержимое слегка расплескалось на стол. Прежде чем приложиться губами к напитку, я тщательно вгляделся в капли и убедился, что жижа не разъедает стол. Заметив мой увлечённый и заинтересованный взгляд, Силкин рассмеялся и за один глоток опустошил половину содержимого. Выдохнув, я повторил за ним и тут же почувствовал слегка обжигающее тепло в горле.
— Ух… надеюсь, эта штука не унесёт меня в другой мир.
— Если продолжишь пить с таким же рвением, то обязательно унесёт! — весело прокричал Силкин и с грохотом поставил стакан на место. — Ну, а теперь можешь задавать свои вопросы и заодно рассказывай, что там у тебя за дело к нам. Не часто к нам прилетают путешественники, особенно такие интересные, как ты.
Я закашлялся, всё ещё переваривая не самые приятные ощущения от напитка. С трудом, но я всё же нашёл в себе силы, чтобы говорить:
— Во-первых… расскажи мне, что это за болезнь такая и почему все боятся к вам соваться?
— Ох… удивительно, что ты не в курсе. Давно в чистилище?
— Да пару дней, не более. Я точно не понимаю, время тут как-то странно идёт, да и дневного времени суток я ещё не наблюдал. Всё время ночь.
— Тогда я понимаю, почему ты ничего не знаешь. Но тем удивительней мне кажется твоё появление. Всего пару дней тут, а тебе уже зачем-то понадобились такие отбросы, как мы.
— Это долгая история, но я попытаюсь всё объяснить. Только, сначала я всё-таки хочу узнать про вашу болезнь.
— Ай! — Силкин отмахнулся. — Сложно рассказывать про то, в чём варишься уже давно. Да и болезнью это назвать трудно. Скорее… проклятье! Вот такое название подходит больше. Мы сами не до конца понимаем, что это такое. То ли чума, то ли ещё что. Если вкратце, то это что-то вроде вируса. Как мы им заразились, я сам ума не приложу. Прежде, этот город процветал. Был одним из самых больших и густонаселённых во всей Пустоши. Мы разрослись не только вширь, но и вглубь! Улицы нашего города уходят глубоко под землю, почти на пять километров. Но два года назад всё изменилось…
— Изменилось? Появилась зараза?
— Верно… откуда она взялась, я не знаю. Может с нижних уровней, а может и откуда-то извне. Но сама суть в том, что никто с тех пор город покинуть не может. Кто пытается, погибает, стоит ему уйти от города на километр. Умирает от сердечного приступа и всё тут! Почему, из-за чего, не ясно… Не знаю, может кому и удалось свалить, но не думаю, что он смог выжить за пределами лощины. На нас ведут охоту, боясь заражения. Да вот только… самое что смешное, не заразные мы! Вообще! Да, у нас рождаются заражённые дети и сами мы страдаем этой хворью, но никто извне ещё ни разу не заразился.
Я протяжно выдохнул, скинув со своих плеч тяжёлый груз. Мой жест не вызвал со стороны гоблина неприязни, но его взгляд потяжелел.
— Вижу, ты заметно успокоился. Радует, что хоть кому-то жизнь даётся проще, чем нам…
— Не сказал бы. — я усмехнулся и отвёл взгляд, оглядев округу. — У вас тут всё достаточно цивильно. Там, откуда я родом, подобных мест не найти. Да и моя жизнь тоже имеет свои подводные камни, о которых больно говорить.
— Понимаю… — протянул Силкин и откинулся на спинку стула, вновь присосавшись к напитку. — У меня всего две отдушины в этом прогнившем городе. Аврора и выпивка… даже не знаю, чтобы я без неё делал…
— Без выпивки?
