Должно быть, у меня паранойя, ведь с чего бы смертной старушке желать мне вреда? Но внутри все равно противно защекотала тревога и беспричинная паника. Взглянув на настенные часы, я с ужасом поняла, что стрелки миновали семь часов, Артур должен был уже вернуться домой и позвонить мне.
Извинившись перед загадочной Аделаидой Порг, я оставила на столе деньги и спешно покинула кафе, так и не допив свой напиток.
По дороге домой я пару раз пыталась связаться с братом по нашему экстренному телефону. Тщетно, он не брал трубку. Сорвавшись на бег, я стремглав пронеслась мимо таверны к нашему дому. Я будто снова оказалась в том жутком дне, когда не стало мамы.
Через пару минут я достигла неасфальтированной тропы, вскоре оказавшись возле дома. В гостиной горел свет, на первый взгляд все казалось совершенно обычным, все, кроме одного – настежь распахнутой, а точнее, сорванной с петель входной двери.
Я сделала глубокий вдох, пропуская через нос морозный воздух. В нем еле заметно витал сладкий запах чар и чего-то металлического.
«Кровь», – с ужасом догадалась я.
Внутри меня лязгнули цепи, сдерживавшие магию, я выхватила спрятанный кинжал и позволила крови фейри взять верх над человеческой. Мои волосы всколыхнул порыв шквалистого ветра, слух и зрение обострились, и я ринулась в дом, готовая отражать вражеские удары.
Влетев в гостиную, я занесла над головой кинжал, ветер окутал меня невидимым коконом, создав вокруг воздушную броню, но на меня так никто и не напал.
Моему взору открылась картина царившего в доме хаоса: вся мебель была сломана, стены – залиты смердящей черной жижей, вдоль брусового деревянного пола тянулись глубокие борозды, скорее всего, оставленные острыми когтями.
– Артур! – отчаянно позвала я, и мой голос сорвался на истерический крик. – Артур! Ирис!
Тишина.
Сообразив, что в гостиной мне больше делать нечего, я осторожно пошла проверять другие комнаты дома.
Продвигаясь по длинному коридору, ведущему к нашим спальням, я заглядывала в каждый темный угол, в ожидании нападения держа наготове кинжал.
Остановившись возле двери своей комнаты, я резко раскрыла ее, толкнув ногой.
Чемоданы были разодраны в клочья, все их содержимое грудой валялось на полу. Бархатные шторы были сорваны с перекошенного карниза, спинка кровати исполосована длинными бороздами от клинков, а пол был усеян мелкими стеклами от разбитого окна. Проскользнув внутрь, я вздрогнула, реагируя на хруст стекла под своими сапогами.
Остановившись в центре комнаты, я краем уха уловила испуганное, поверхностное дыхание и трепет маленького сердца.
– Ирис! – взвизгнула я в тишину.
Из-под кровати донеслось слабое поскуливание, я осторожно опустилась на колени и заглянула под ее бортик. В самом дальнем и пыльном углу, сжавшись в трясущийся комок, лежал Ирис.
– Не бойся, малыш, – поманила я пса, ощущая, как слезы облегчения покатились по моему лицу и закапали на пол.
Ирис медленно выполз ко мне, волоча за собой заднюю лапку. Я схватила его на руки и прижала к груди. Быстро осмотрев его и убедившись, что серьезных ран нет, я бросила настороженный взгляд на комнату Артура, находившуюся напротив моей.
– Жди здесь, – скомандовала я Ирису и, сжав рукоять кинжала, кинулась к плотно закрытой двери. Меня трясло. Нервно обхватив ручку, я медленно потянула дверь на себя, боясь того, что увижу там.
В комнате брата было пусто. Внимательно осмотрев творившийся там разгром, я с замиранием сердца обнаружила возле кровати брата капли крови, алой дорожкой тянувшиеся к его уборной.
– Артур! – истошно завопила я, бросившись по кровавому следу.
Бледно-голубые стены ванной комнаты были сплошь забрызганы кровью, струйками она стекала на кафельный пол, образуя внизу небольшую лужицу.
У меня свело желудок, в глазах защипало от слез, я лихорадочно дышала, задыхаясь от собственных рыданий.
«Он жив, – мысленно успокаивала я себя, прижимая ладонь к груди – туда, где, словно загнанная в клетку птица, билось сердце. – Мой брат жив. Если бы Артура убили – оставили бы тело. Кто бы на него ни напал, в их планы не входила его смерть. Пока».
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Взяв себя в руки, я заставила мозг усердно думать. Что бы здесь ни произошло, такой погром вряд ли остался бы только от сопротивления Артура.
«Нападавшие явно что-то искали. Но что?»
Спрятав кинжал за пояс джинсов, я помчалась в подвал. Если бы в доме остались враги, они бы уже напали на меня, так что цепляться за оружие бессмысленно.
Спустившись по ветхой лестнице, я с досадой обнаружила, что, как и вся мебель в доме, стеллажи тоже были перевернуты. Книга Вечности пропала.
Громко выругавшись сквозь слезы, я вернулась в гостиную. Ирис, прихрамывая, обнюхивал деревянные щепки и остатки нашей мебели.
Внезапно пес взвизгнул, привлекая мое внимание. Он тыкал носом в оставшееся от нашего кресла сиденье без спинки.
Подбежав к Ирису, я взмахнула рукой и силой ветра отодвинула остатки мебели. На полу лежал причудливой формы конверт с черной восковой печатью, в центре которой, словно живое, горело бездымное пламя.
Я медленно потянулась к конверту, ожидая, что он обожжет мне пальцы, но как только я коснулась его, языки пламени начали искриться и, вспыхнув, уничтожили конверт.
Я недоуменно пялилась на свои руки, в которых только что сгорела единственная подсказка. Внезапно прямо перед моими глазами в воздухе загорелось огненное послание. Вскрикнув от неожиданности, я споткнулась о лежавшие на полу балки и с грохотом повалилась на пол.
Комнату заволокло дымом, а над моей головой, искрясь и потрескивая, заполыхали выжженные в воздухе слова:
«Твой брат у нас. Его жизнь в обмен на жизнь Эллина. Приведи неблагого фейца к нам до следующего полнолуния, и Артур не пострадает.
Д.Д.О» – Двор Дикой Охоты, – прочитав, догадалась я.
Притянув колени к груди и уткнувшись в них лбом, я старалась глубоко и ровно дышать, но мое тело не поддавалось, ровно как и разум, который безжалостно нашептывал мне: «Это ты во всем виновата, ты притащила в дом фейца, ты накликала на Артура беду, из-за тебя друиды убили маму, это все – твоя вина».
Собственный крик оглушил меня, я обхватила голову руками, чувствуя, как магия пульсирует во мне. Я больше не хотела и не могла себя сдерживать, невидимый поток силы снес возведенные мною заслоны, изливаясь в тело.
«Артур ранен, фейри забрали его из-за меня».
Непреодолимая тяжесть собственных мыслей тянула в пучину отчаяния. Казалось, что из поглощавшего меня мрака уже не выплыть.
И снова крик – на этот раз гул ветра заглушил его, превращаясь в необузданный ураган, трепля мои волосы и одежду. От меня, как от эпицентра взрыва, во все стоны устремился воздушный поток, подхватывая и разбивая о стены все, что осталось в доме. Шквальный ветер врезался в уцелевшие окна, и, не выдержав такого натиска, те распахнулись и, ударившись о стену, разлетелись вдребезги. Звук бьющегося стекла на мгновение остудил мой пыл.
– Ирис? – опомнившись, позвала я.
К моему облегчению, пес успел спрятаться под кухонный стол раньше, чем я позволила себе слабину, и теперь лишь жалобно поскуливал, боясь следующей выходки своей хозяйки.
Усилием воли я заглушила бушевавший внутри огонь. В попытке обуздать бесконтрольную магию, поработившую мои разум и тело, я гнала ее в давно забытые уголки души, но она не поддавалась. Словно почувствовав полную свободу, сила отказывалась мне подчиняться.
«До следующего полнолуния всего неделя. У Артура всего неделя. Агнес, соберись!»
Петля за петлей, словно лассо, я набрасывала на магию фейри крепкие путы сознания, освобождая вены от бурлящий внутри агонии.
«Что же делать? Если призову Эллина, согласится ли он помочь мне спасти брата? – в панике размышляла я. – Если не согласится по доброй воле, я его заставлю», – твердо решила я и сжала в кулаке ледяной амулет.
