напоминает Тамаре о подкасте, который она слушала пару месяцев назад. True crime, невыдуманные истории о преступлениях и странных событиях. Там рассказывали о серийном убийце, который держал жертву на чердаке, пока она медленно умирала от голода и жажды, а потом, когда соседи почувствовали запах, попытался унести тело. Что, если и сейчас… Этот особняк простоял пустым… сколько лет? Все ведь знают, что ничего хорошего в пустых домах не происходит. А особенно в тех, где есть закрытые чердаки и темные подвалы.
Шв-в-в-р-р-р…
Там, наверху, что-то протащили по полу. Потом стало тихо. Но Тамара, превратившаяся от страха в изваяние и так и не решавшаяся хотя бы поднять глаза к потолку, сумела уловить слабый, едва слышный звук. Дыхание. Глубокое неспешное дыхание. А вместе с ним тихий шорох, словно кто-то провел рукой по ткани.
Краем глаза она заметила движение – тень пробежала по потолку. Но тут же поняла, что нет, никакая это не тень. Что-то движется сверху, медленно движется прямо на нее. Тамара заставила себя открыть глаза и повернуть голову. Потолок стекал на нее большой тягучей каплей. Как воск, карамель или густой белый клей. Он с каждым мгновением становился ниже и ниже, угрожающе нависая над Тамариной кроватью. Протечка, вдруг поняла Тамара. Это натяжной потолок, просто эластичная ткань. Дождь сквозь дырявую крышу залил чердак, там собралось много воды, и она просто тянет ткань вниз, не давая ей пролиться. Мама рассказывала, что в одном из ее антикафе такое было: пришлось вызывать людей, которые аккуратно прокололи потолок, спустили воду и залатали ткань. Наверное, и здесь…
Тамара хотела соскочить с кровати, чтобы дождевая вода не пролилась на нее, но, когда вгляделась в то, что неумолимо тянулось к ней сверху, застыла на кровати. Сквозь тонкую белую ткань проступали очертания ладони. Трехпалой, узкой, с длинными ногтями, которые впивались в полотно. Тамара слышала, как потрескивают волокна, а ладонь все давит и давит вниз.
Все настойчивее и тошнотворнее становился запах. Голова у Тамары закружилась. С трудом дыша, она приказывала себе встать и бежать, но ноги не слушались, будто она пару лет провела в постели и мышцы разучились работать.
Ладонь, обтянутая тканью, была уже совсем близко. Так близко, что почти касалась лица Тамары. Она некстати попыталась представить, что же прячется там, за полотном, какой должна быть рука, чтобы дотянуться с потолка до кровати, и что за существо может иметь такие руки.
Картинка, которая вспыхнула перед глазами, наконец вывела Тамару из оцепенения. Она взвизгнула, рванулась вперед, позволив длинным пальцам коснуться ее волос, и кубарем скатилась с кровати. Тут же задрыгала ногами, стараясь выпутаться из одеяла, вскочила, побежала к двери… И замерла, увидев свое отражение в дверце шкафа.
Всклокоченная, в сбившемся мятом сарафане, который не сняла с вечера. А за спиной… За спиной ничего. Просто комната, уже хорошо знакомая. Письменный стол, опрокинутый стул, распотрошенная кровать. Ничего не свисает сверху, никакие паучьи руки не тянутся через потолок.
Тамара обернулась, чтобы удостовериться, что отражение не врет. Оно не врало. Потолок, ровный и белый, оставался на месте. Вонь, которая не давала ей дышать, рассеялась. И никаких звуков, кроме редких капель, ударяющихся о подоконник, Тамара не услышала. Она сделала несколько глубоких вдохов, вернулась в постель и взяла с тумбочки телефон. Поколебавшись немного, выбрала мамин номер и нажала на вызов. Потянулись гудки. Оставаться здесь она и правда больше не могла. Это уже слишком. С этим местом что-то не так.
Мама не ответила. Тамара посмотрела на время: четыре утра. Ничего удивительного. Родители на ночь выключали телефоны, потому что мама спала очень чутко и страдала бессонницей: любой звук и даже вибрация могли ее разбудить. Можно было, конечно, позвонить на домашний, но… В окно Тамара увидела, что краешек неба на востоке полинял и на нем отпечатались беспокойные трепещущие кроны. Скоро рассвет, осталось совсем немного. Телефонный звонок может и подождать. Она стянула с кровати подушку и одеяло и уселась на полу возле шкафа: оставаться в постели, над которой только что нависало это, она не хотела.
Глава 13. Пляска смерти
Собственное отражение напоминало Тамаре зомби из какого-нибудь ужастика. Бледная, волосы торчат в разные стороны, губы искусанные, под глазами синяки, сарафан помятый. Каким-то образом она умудрилась задремать прямо на полу и теперь, когда ее разбудил звонок на завтрак и топот ног за дверью, с трудом заставила себя подняться на ноги. Шея затекла, в висках пульсировала боль.
Пока Тамара, обхватив голову руками, брела к кровати, она – словно встала под холодный душ – вспомнила все, что было ночью. Или не было? Тамара потрогала свой лоб, и он показался ей даже прохладным. Потом с опаской посмотрела на потолок – совершенно гладкий и… скучный.
Как бы то ни было, ситуация зашла слишком далеко. Сейчас, когда комната купалась в хмуром утреннем свете, глупо было всерьез думать о серийных убийцах, прячущих в особняке трупы, или о монстрах с длинными изломанными конечностями, которые караулят Тамару на чердаке. Но ясно было, что эта школа на нее действовала плохо. Вдруг тут что-то не так с воздухом? Или с водой… Бывает же такое.
Тамара потянулась к телефону, чтобы проверить, не звонила ли мама. Черный экран показал ей пустую батарейку с одним красным делением и погас. Она поставила телефон на зарядку, подождала немного, пока он придет в чувство. Но когда начала набирать мамин номер, звонок сбросился. Не было сети.
Сколько ни ходила она по комнате, как ни старалась поднять телефон повыше или высунуть его в окно, ни одной «палочки» на индикаторе так и не появилось. Тамара, стараясь унять тревогу, умылась, скинула вчерашнюю одежду, натянула на себя плотные колготки и темно-синее платье-толстовку. Несколько раз провела по встрепанным, торчащим во все стороны волосам расческой, сунула ноги в кроссовки и выбралась в коридор.
Завтрак, судя по времени, уже заканчивался, и вот-вот должен был начаться урок – кажется, алгебра. Тамара побрела к лестнице, надеясь добраться до класса и попросить у кого-нибудь телефон. Уже на втором этаже она столкнулась с Полей.
– Привет. – Та встревоженно оглядела Тамару. – С тобой все хорошо? Опять болеешь?
– Все в порядке. Просто не мой день. Можно твой телефон? Очень хочу позвонить…
– Не ловит. – Поля виновато пожала плечами и показала на экран. – Ни интернета, ни звонков.
– Странно.
– Обычное дело за городом.
– Наверное… Ты сейчас на алгебру?
– Нет, ее отменили, в столовой сказали. Любови Викторовне
