хохочущим Чаком. Кажется, он совсем не понимал русского, но это ничуть не смущало негра. Энтони глубоко втянул смрадно пахнущий пар, плывущий под потолком автомобиля. Ему не нужен был химический анализатор, чтобы понять — алкалоидный концентрат наконец стали выпускать в удобной и практичной упаковке. Хотя когда-то, очень давно, месяц назад, парень предпочел бы старую добрую папиросную бумагу.
— Боже правый… — Абрахам тяжко вздыхал всю дорогу, потирая рукой воспаленные глаза.
Было видно, как пальцы плотно обхватили руль, как вздулись вены под бледной кожей, усеянной пигментными пятнами. Ему явно хотелось как следует накричать на своих подельников, раздать пару хороших зуботычин и вдохнуть нормального воздуха. Но он терпел, лишь презрительно поглядывал в виртуальное зеркало заднего вида на приборной панели.
Евгений включил свой униинструмент, щелкнул пару раз по клавишам. Аудиосистема разразилась упругим электронным битом. Вслед последовал быстрый, скачущий речитатив на все том же непонятном русском языке. Нейроинтерфейс Энтони подключился к Сети, отыскал текст этой песни и набросал примерный перевод. Лучше бы он этого не делал.
— Чак, мужик, подпевай! Энтони, давай!
Вконец обнаглев, русский обхватил парня за шею и принялся горланить похабную песню на негритянский манер. Кажется, это когда-то называлось «рэп». Негр качался в такт музыке, в меру сил пытаясь имитировать речь Евгения. Получалось откровенно плохо. Спустя минуту бесчинств Абрахам медленно, нарочито плавно, развернул панель проигрывателя, выключил музыку и заблокировал доступ к аудиосистеме для внешних устройств.
— Абрахам, что за дела?! — возмутился русский.
— Заткнулись, — отрезал седой.
— Э-э… Чего? — недоуменно спросил Чак.
— Заткнулись и успокоились. Сейчас же.
Никто не стал препираться, даже недоуменно смотрящий на пролетающие по аэростраде автомобили. Чак сделал последнюю затяжку, выдохнул струю пара и положил сигарету в карман.
— Не обращай внимания на этих клоунов, — сказал Абрахам, обращаясь к Энтони. — После задания они всегда дурачатся, словно дети. Жаль, выпороть не могу.
— Что за задания, Абрахам? — спросил Энтони. Легким движением плеча он сбросил руку дружелюбного русского. — Как вы меня нашли и что вам от меня надо?
— Следили за тобой, как же еще. Ты теперь знатная добыча, парень. Уж не знаю, как тебя угораздило во все это вляпаться, но твоя родная корпорация подложила тебе огромную свинью. Можешь сказать большое спасибо своему боссу.
— И за что?
— Ты действительно ничего не понял? — проворчал старик. — Тебе вышибают глаз, и он вырастает снова, кости вправляются сами собой, ты ничего не ел уже месяц, выпил цистерну кофе, но не только не усох, но даже ни разу не сходил поссать! Ты чуть не сдох и «Рейнбах» собрали тебя по кускам, как лоскутное одеяло!
— И ты просто на это забил. — Евгений усмехнулся, глядя в пустоту за бортом автомобиля. — Это было тупо, мужик.
— Да, о-очень ту-упо… — протянул негр.
— Вы все знаете, — сказал Энтони.
— Не все, — вздохнул Абрахам, — но гораздо больше, чем ты.
— И вы взорвали этот чертов завод.
— Не спеши с выводами.
— Так, может, поделитесь информацией? Главный герой оперы должен знать, что от него хотят.
— Чего?.. — Водитель недоуменно посмотрел на парня. — Ладно, проехали. Окажемся в безопасном месте, и мы все тебе расскажем. Не позже, не раньше.
Спустя бесчисленное число поворотов, снижений и час блужданий по мерцающим рекламой и полицейскими спецсигналами тоннелям, Энтони и его новые знакомые оказались в тесном, гудящем от избытка людей уровне. Искусственное небо под массивным потолком сияло ярким полуденным солнцем. Медленно плыли виртуальные облака.
Есть два недостатка у жизни ближе к уровню моря на планете Земля: возможность заработать клаустрофобию под «естественным» потолком и агарофобию из-за большей плотности населения. И чем глубже уходила эта странная пирамида, тем ближе становились друг к другу люди, все меньше личного пространства оставалось у них. Как и у самого раскаленного ядра планеты, притесняемой паразитирующей на ней человеческой цивилизацией.
Мощные очистители гоняли воздушные массы над головами людей, разнося повсюду запахи пыли, пота и горячей пищи. Почему-то в подкорке мозга Энтони вертелась мысль, что чем дальше развивается его несуразная жизненная история, тем глубже ему приходится спускаться. Все это напоминало дурной фантастический детектив, где главному герою достается нечто такое, что не по силам вынести неподготовленному человеку. И теперь он с горечью вспоминал, как за подобного рода шедеврами кинематографа и игровой индустрии проходило его бесцельное детство. Вот теперь он вырос. В его тело вшито универсальное, полезное в быту нечто. И что с того? Он не стал ни суперагентом, ни героем, ни спасителем, ни даже съехавшим с катушек злодеем. А может, все еще впереди?
Машина приземлилась на крыше стоянки-ангара. Двери распахнулись, и Энтони повели вперед, предварительно накинув на его рваную одежду какой-то вульгарный синтетический плащ.
По спине парня то и дело пробегал холодок. Он чувствовал на себе взгляд камер наблюдения, сканирующих его лицо и голографические маски его спутников, но некомфортно ему становилось не от пристального внимания системы правопорядка. В некоторых местах, особенно темных переулках с мерцающим освещением, бдительный глаз полиции отворачивался в сторону или упорно не желал замечать происходящего. Энтони смотрел на улицу через электронные окуляры, и ему становилось не по себе.
Глава 8
— Так… Готово, поднимайся.
Китаянка бросила на Энтони грозный взгляд из-под тонких стеклянных очков, отвела излучатель мощного сканера в сторону и направилась к кондиционеру, с тихим гулом тянущему воздух наружу. Убрав с лица длинную челку, она достала из узорного портсигара тонкую сигарету и медленно закурила
Обстановка убежища Абрахама и его кампании была крайне скупой. На порядком обшарпанных стенах не было ни графики, ни даже бумажных обоев. Из мебели на всю трехкомнатную квартиру два дивана, стол на кухне и куча шкафчиков для инструментов в операционной. Зато электроники было вполне достаточно и довольно высокого качества, судя по внушительным объемам системных блоков и серверов. Но в квартире было на удивление немноголюдно для такого количества техники.
Энтони все это время лежал на операционном столе посреди подвала, под прицелом сканера. Синтетические нити в его теле возмущенно отзывались на такие действия, посылая магнитные импульсы наружу и мешая инструменту работать, но Чу, как назвал ее Абрахам, и бровью не повела. Словно ей было абсолютно все равно. Троица «спасателей» все это время находилась рядом, наблюдая за манипуляциями… девушки, или уже женщины, Энтони так и не понял.
— Ну… — выдохнула она, взглянув на плавающие над запястьем показатели, — Могу сказать лишь одно: в ближайшие пару дней он точно не умрет.
— Это итак ясно, милая, — усмехнулся Чак. — Видела бы ты, как его покорежило в том здании, точно бы
