4 августа был замечен еще один танкер, направлявшийся к Тринидаду, следовательно, с балластом. Весь день «Виддер» следовал за ним, держась чуть ниже горизонта. После наступления темноты он сблизился с танкером примерно до 2500 ярдов и без предупреждения открыл огонь. По танкеру с максимальной скоростью выпустили тридцать снарядов; было зафиксировано девять попаданий. Судно остановилось; было видно, что команда бросилась к шлюпкам, которые тут же исчезли во мраке. Через девять дней их подобрал британский танкер «Симберлайн». Атакованное судно было норвежским танкером «Болье» (6114 брт) и шло с Азорских островов в Амбу. Погибли четверо членов экипажа, включая капитана.
Сначала Руктешель попытался потопить оставленное экипажем судно торпедой, но торпеда начала ходить кругами, и ее пришлось уничтожить подрывными зарядами. Как только стало очевидно, что судно тонет, «Виддер» двинулся прочь по направлению к Азорским островам на скорости 13 узлов. Немного не доходя до островов, в полдень 8 августа с борта заметили шедшее на юг судно средней величины. «Виддер» последовал за ним, пытаясь занять позицию, которая позволила бы ему атаковать вечером с направления закатного солнца. Это оказалось невозможно, и Руктешель дождался наступления ночи. После этого ему удалось подойти к жертве сзади, так что в момент восхода луны ее силуэт был ясно виден в лунном свете. Он снова атаковал без предупреждения и с очень небольшого расстояния – около 3500 ярдов. Из сорока снарядов пять или шесть угодили в цель, и нос судна загорелся. Приблизившись на 2000 ярдов, Руктешель открыл огонь из своих легких зенитных орудий по мостику торговца и по его пушке. От судна отошли две шлюпки, в которых было 34 человека – вся судовая команда. Рейдер подобрал шлюпки и уничтожил судно торпедой и орудийным огнем. Голландский «Оостплейн» (5095 брт) вез из Кардиффа и Гулля в Буэнос-Айрес 5850 тонн угля и коки.
Комментируя последние удачи, Руктешель записал в своем военном дневнике: «Две ночные атаки были успешными, однако эта неделя обошлась нам в 314 тонн мазута, а это в два раза больше обычного… оставшегося топлива хватит примерно на двенадцать недель».
Двумя днями позже, когда «Виддер» не торопясь шел на север, вдалеке – на расстоянии примерно 30 000 ярдов – был замечен трехмачтовый барк. Приблизившись, немцы увидели, что судно идет под всеми парусами, под финском флагом. «Виддер» произвел два предупредительных выстрела, и парусник обстенил паруса на грот-мачте и лег в дрейф. «Киллоран» (1817 брт) вез из Буэнос-Айреса в Лас-Пальмас 2500 тонн маиса и 500 тонн сахара. Финляндия в тот момент была нейтральной – позже она вступила в войну на стороне Германии, – но судно было взорвано, а экипаж взят на борт «Виддера». Там содержалось уже 116 пленных тринадцати различных национальностей, причем среди них было шесть капитанов.
Рейдер продолжал двигаться на север. 11 августа он остановился. Стоял мертвый штиль, но, как писал Руктешель в своем военном дневнике, «в безветренную погоду трудно было наблюдать за горизонтом, поэтому я двинулся на скорости пять узлов на юго-запад, чтобы попасть в сколько-нибудь более ветреный район». «Виддер» лег в дрейф на маршруте Тринидад – Азорские острова. С самого начала апреля личный состав машинного отделения работал не покладая рук. Руктешель начал обучать палубных матросов помогать механикам, после чего смог устраивать персоналу машинного отделения поочередно (по 12–14 человек) «отпуск на борту».
Говоря о всевозможных проблемах, возникавших на «Виддере» с ходовыми машинами, Руктешель замечает в военном дневнике: «Использовать судно с паровым двигателем для этой цели (рейдерства) было и остается глупостью». Это тот же самый вывод, к которому очень быстро пришел и Вейхер – капитан «Ориона». Пар необходимо поддерживать в котлах постоянно; если котел остановить, потребуется не менее двенадцати часов, чтобы запустить его снова, а если не использовать дополнительный котел, то максимальная скорость судна не превысит тринадцать узлов. Даже такую скорость, замечает Руктешель, в жаркую погоду поддерживать нелегко.
16 августа при лунном свете на расстоянии около 13 000 ярдов было замечено неизвестное судно, но Руктешель «скрепя сердце», как говорится в военном дневнике, позволил ему пройти. Он приводит и причину такого решения – луна светила слишком сильно, чтобы «Виддер» мог скрытно подойти и потопить неприятеля, не дав ему возможности поднять тревогу.
Однако позже, анализируя это решение в своем военном дневнике, Руктешель упрекнул себя в ошибке. Он считал, что ему следовало остаться вблизи неизвестного судна до захода луны и после решить, стоит ли что-нибудь сделать. В тот день он получил приказ вновь дозаправиться с «Рекума» в конце сентября; пока же, вплоть до 8 сентября, он медленно курсировал, двигаясь постепенно к югу.
После пяти дней курсирования был замечен сухогруз средних размеров. Руктешель намеревался вновь атаковать в темноте, без предупреждения, что принесло ему успех в ситуациях с «Болье» и «Оостплейном», поэтому отошел подальше, чтобы скрыться за горизонтом и подождать. Темнота должна была наступить не раньше восьми часов, а всего через восемнадцать минут должна была взойти луна. Это означало, что с противником следует расправиться всего за восемнадцать минут.
Рейдер и сухогруз сошлись на встречных курсах. В 20.08 «Виддер» открыл огонь с расстояния 2500 ярдов. Пушка торговца была сразу же разбита, а сложенные рядом боеприпасы загорелись. В свете прожектора немцы прочли название сухогруза – «Англо-Саксон», судно вместимостью 5594 брт. «Виддер» выпустил торпеду, тяжело груженное судно взорвалось и затонуло. Дым взрыва ветром снесло на «Виддер», немцы смогли различить в воздухе запах угольной пыли и отметить в военном дневнике предположение о том, что затонувшее судно везло груз угля. После взрыва на воде были замечены два огонька, вероятно фонари со шлюпок; одна из них передала азбукой Морзе короткий сигнал, и все пропало. Руктешель не искал уцелевших – упущение, которое дорого обошлось ему после войны, – под тем предлогом, что, как он записал в военном дневнике, шлюпки находятся «всего в восьмистах милях от Канарских островов» и «ветер им благоприятствует».
Во время суда над Руктешелем старший матрос Р.Дж. Тэпскотт с «Англо-Саксона» показал, что рейдер стрелял по двум шлюпкам, уходившим прочь. Одна из шлюпок через семьдесят суток достигла Багамских островов. Уцелели двое из восьми бывших на ней моряков. Радиооператор умер, а остальные, проведя в шлюпке десять дней, бросились за борт.
26 августа Руктешель перенес район крейсирования немного к востоку таким образом, чтобы идущие обычным маршрутом на юг или на север суда оказывались от него к западу. Это было сделано из-за более поздних восходов луны: хотя на новой позиции трудно было вести наблюдение во время захода солнца, долгое время после него вечернее небо на западе оставалось более светлым, чем море.
В середине того же дня были замечены два судна – сухогруз среднего размера и танкер, направлявшийся на Тринидад. «Виддер» начал маневрировать, чтобы атаковать танкер, однако тот оказался слишком быстрым. Руктешель прекратил преследование, но к этому времени второе судно тоже почти исчезло из вида, и догнать его не удалось. Таким образом, обе атаки оказались неудачными.
Руктешель решил, что провел в этом районе достаточно много времени. Уцелевшие моряки с «Англо-Саксона» могли добраться до берега и поднять тревогу. В соответствии с этим он направился к северной границе своей зоны в надежде перехватить полностью груженые суда, направляющиеся из Америки на восток. Утром 2 сентября было замечено судно, делающее около двенадцати узлов. Это был еще один танкер с балластом, причем увидели его только тогда, когда он оказался у «Виддера» прямо на траверзе. Если бы рейдер внезапно повернул к танкеру, он почти наверняка заподозрил бы что-то и поднял тревогу; поэтому Руктешель позволил ему пройти и скрыться за горизонтом. «Виддер» же двинулся параллельно его предполагаемому курсу на Тринидад. Через шесть часов неприятель вновь появился в поле зрения там, где и ожидалось, но «Виддер» держался в отдалении, пока не подготовил все свои котлы. С того дня, когда два судна сумели ускользнуть от него из-за недостатка скорости, Руктешель приказал постоянно поддерживать пар во всех котлах, несмотря на лишний расход топлива. Зато теперь он мог разогнаться до четырнадцати узлов. Погоня продолжалась и ночью при свете звезд. В 20.14, когда видна была тень преследуемого судна, «Виддер» пустил осветительную ракету и начал стрельбу из орудий с расстояния около 2600 ярдов. После первого же залпа на торговце взорвался котел. После этого судно уже не могло пустить в ход свою пушку, поскольку вся корма была покрыта паром.
Огонь был прекращен, но затем начат вновь, когда противник попытался подать в эфир сигнал SOS. Теперь мишенью был мостик торговца, и вскоре он уже горел; огонь вновь был прекращен. Обойдя горящее судно кругом, немцы смогли прочитать его название – «Симберлайн» из Ливерпуля (6317 брт). После этого судно было торпедировано и затонуло. Четыре часа немцы искали уцелевших моряков и подобрали двадцать шесть из них. Десять человек, включая капитана, пропали.
