Это ж не лицехват Чужих. Мы не в космосе, дружище. Расслабься. Пошли пить пиво.
Жим не разделял моей уверенности в безопасности ситуации.
— Штука действительно маленькая, но, когда я её увидел, она внимательно посмотрела на меня. Посмотрела, Платон! И я отчётливо понял, что она чувствует моё присутствие. Чувствует, пойми ты наконец! Я не сбрендил!
Жимолость схватил меня за одежду и начал трясти. Я никогда не видел его в таком состоянии. Пришлось оттолкнуть от себя. Отвесил звонкую пощёчину.
— Успокойся! Разнылся, как баба! Тебя женщины могут увидеть, не стыдно?
Надо отвести его в медпункт. Пусть нашатыря понюхает. Или что там с припадочными делают?
На подготовительном тренинге нам рассказывали историю о том, как член одной из предыдущих экспедиций, Фил Ричмонд, сошёл с ума.
Конечно, взгляды Филиппа отличались от общепринятых некой аскетичностью. Он был человеком, предпочитающим уединение и погружение в свои мысли. Поэтому, когда у него появилась возможность присоединиться к экспедиции в Арктику, Фил не раздумывал и с радостью согласился.
Команда состояла из девяти человек, месяцами изолированных от внешнего мира. Вначале Филипп, что логично для интроверта, не испытывал проблем с ограниченным кругом общения. Он наслаждался тишиной и возможностью посвятить себя своим размышлениям.
Но по мере того как дни превращались в недели, а недели в месяцы, Филипп постепенно начал терять связь с реальностью. Он уходил в себя всё больше и больше, погружаясь в свои фантазии и иллюзии. Ему казалось, что он общается с несуществующими людьми, проводит время в их компании и делится с ними планами.
Члены команды заметили, что Филипп стал ещё более отстранённым и неразговорчивым, чем в начале экспедиции. Они попытались привлечь его внимание, но Фил только отмахивался. Его разговоры с воображаемыми друзьями стали всё более интенсивными, а поведение — всё более странным.
Командир экспедиции решил предметно поговорить с Филиппом. Он понимал, что ситуация требовала немедленного вмешательства. Но Фил упорно отвергал любые попытки помешать общению с вымышленным миром. Он был уверен, что его друзья — единственные, кто понимает и ценит.
Вскоре Филипп полностью перестал выполнять свои функциональные обязанности. Он проводил дни и ночи, дискутируя с несуществующими собеседниками.
Остальные члены команды не знали, что делать. Это было чудовищно и пугающе одновременно.
Через несколько месяцев, когда экспедиция почти подошла к концу, Филипп был найден мёртвым. Он умер в своей каюте, окружённый воображаемыми приятелями. Его судьба стала предостережением для всех организаторов экспедиций, поэтому при подготовке команд профессиональные промыватели мозгов рассказывали о Филиппе целую лекцию.
Неужели Жима ждёт такая же участь? Ещё полчаса назад он был вполне нормальным. Тут задействован какой-то другой механизм.
— Клякса. Она меня чувствует! — упрямо повторил Жим.
Так, общаясь с умалишёнными, нужно имитировать, что вовлечён в разговор.
— Кто именно? Кальмар выпускает чернильную кляксу, которая тебя чувствует, или сам кальмар и есть клякса? — вежливо уточнил я, делая вид, что мне очень интересно.
Почти не вру ведь. Я действительно понятия не имею, что за чёрная гадость корёжится под банкой. Надо позвать Витька, он в зоомагазине раньше работал. Но сначала нужно успокоить дрожащего Жима. Может, у него похмелье такое воспалённое?
Я вот с похмела лежу и испытываю стыд за всё, что только взбредает в тяжёлую голову. Сходил с девушкой на свидание? Ужас какой. Не сходил? А мог бы сходить!
Потратил кучу денег? Фу. Не потратил? Всрал выходной. Ну, в таком стиле терзания. Ощущения вообще не из приятных. Причём началось сие действо только после тридцати лет, до этого я вообще не очень понимал, что такое эти ваши похмельные синдромы и почему их так боятся. Ну, конечно, постанывал, лёжа с перепоя.
Но не шарахался на камбузе от какой-то мерзкой, но безобидной твари.
Я внимательно взглянул в глаза Жима. Он трясся и старался не смотреть в сторону стола. Я отправил его умываться. Ладно. Позову Витька. Кого ещё? ВК, пусть успокоит нытика. Ещё, конечно же, Ринду, как можно не использовать подвернувшийся повод завладеть её вниманием?
Витёк, едва взглянув на кальмара, уверенно сказал:
— Дискомедуза.
Офигенно! Типа прям такой общеизвестный термин. Я слышал только о Disco Elysium.
ВК недоумённо пожала плечами. Ринда высунула язык и бросила на меня томный взгляд. Вот шельма!
Жим выбежал из туалета и сел в углу, обхватив колени.
Оценив серьёзность ситуации, Витёк продолжил:
— Волосистая цианея. Медуза такая. Вообще, они не должны быть чёрными. К тому же Cyanea arctica самый крупный представитель медуз вообще. Не считая Горгоны, — засмеялся наш айтишник, но, посмотрев на Жима, продолжил, — Тут какой-то, наверное, мелкий подвид. Кстати, если наука о нём не знает, то назовём в честь меня! Получим грант! Не глядите так, я раньше преподавал на кафедре ихтиологии и рыбоводства. Потому более-менее разбираюсь.
— Вау! — многозначительно протянула Ринда. — Меня возбуждают умные парни!
Ещё один конкурент? Я тебе сейчас твою Горгону на башку надену, рыбовод нашёлся!
ВК, которая пыталась поговорить с Жимом, попросила Витька унести банку с медузой к себе в комнату.
Жим сразу же вскочил и застонал. Ну точно, похмелье.
— Что случилось? Где та дрянь? Голова раскалывается. Меня почему-то такой страх охватил, затрясло всего.
— Ты начал чушь какую-то нести. Что медуза тебя чувствует, короче, кринж. Пошли пить пиво, тебе полезно, — приободрил я товарища.
Жим благодарно кивнул, и мы все, кроме Витька, вернулись в комнату для досуга.
— Вы куда делись-то? Я уже решил возглавить поисковый отряд по поиску красавиц, — снова выпендрился Кареб.
Такой кляксы не испугается.
— Ничего экстраординарного, я с перепоя повздорил с одной медузой, но Витёк уже всё решил. Не спрашивайте, — виновато сказал Жим и глотнул пива.
— О, как раз есть в тему анекдот про медузу. Вам понравится! — заранее рассмеялся Кареб.
Анекдот, как я и предполагал, оказался сомнительного качества. Под стать рассказчику.
— В морской глубине жила медуза по имени Ефросинья. Очень красивая, она гордилась разноцветными длинными плавниками. Ефросинья любила плавать по океану и наблюдать за идиотами, обитающими в подводном мире.
Ринда перебила его:
— О, я знакома с множеством идиотов. У нас с Ефросиньей много общего!
Я поморщился. Ну неужели ты туда же, любовь моя?
Кареб торжественно продолжил:
— Однажды в процессе одного из своих вояжей, Ефросинья заметила что-то странное, всплывшее неподалёку.
— Говно! — вставил свои пять копеек Жим, который потихоньку поправлялся алкоголем.
— Ефросинья подгребла ближе и увидела кожуру от ананаса. Единственное решение
