Читаем без скачивания Италия. Архитектурные загадки - Жебрак Михаил

Санта-Анастасия.

«Уверен, Вам не нужна правая грудь статуэтки. В Вероне больше чудес и секретов, чем мог вообразить английский плагиатор. Вам, и только Вам я расскажу подлинную историю Джульетты из Вероны, если вы найдете меня. Я буду ждать вас между тремя объектами.

1. А. Только в Вероне есть фреска этого художника, в главном храме покровителя Вероны, в керамической капелле. В. Идите в единственный действующий монастырь Вероны. Вам нужен автор капеллы с круговой галереей и глазом. С. Только в Вероне это висит вверх ногами. Найдете, поднявшись на самую высокую обзорную точку. Я жду Вас у лучшего.

2. Все рисуют на холсте или доске, и только в Вероне на этом. Найдите такую работу в крепости и посмотрите, на чем лежит Христос. Это же на колоннах храма Chiesa di San Nazaro e Celso. Жду у арки.

3. Только в Вероне сохранилось не только это сооружение, но и километры подземных ходов под ним. Жду над туннелем.

Я жду каждый день. Время вы вычислите, заглянув в двухэтажный перевернутый корабль, где новые иконы приоткрывают старые фрески. Посчитайте на узкой иконе ангелов, держащих монаха».

Дивин обрадовался, что «ведущий» не писал стихами или выдуманным алфавитом. Сколько таких заданий, смысл которых смутно понимает сам автор, он повидал. Ему нужно всего лишь определить в Вероне три места. Что-то или кто-то находятся между ними.

Сначала шел вызов, как сказали бы фехтовальщики, «Вам, только вам»… «Это приманка, посмотрим, что за человек ты в кулаке», – пробормотал Дивин, принимаясь за сами задания. «Только в Вероне есть фреска этого художника, в главном храме покровителя Вероны, в керамической капелле». Покровители Вероны – святые Зенон и Петр. Дивин догадывался, что вряд ли его знаний хватит, чтобы ответить на все вопросы в уме. Но что-то про город, который собирался показывать школьникам, он почитал. Церковь, посвященная Зенону, Сан-Дзено-Маджоре, – святыня уникальная, но ответ не должен быть на поверхности, и Дивин решил, что начать нужно со второго в этой паре – с Петра. Тем более, что это и его святой… На самом деле Дивин сделал подгонку под ответ. Он сидел на ступенях церкви Санта-Анастасия, а церковь Святого Петра стояла сбоку, храмы даже соединяла классическая веронская арка с надгробием под балдахином. Логично было осмотреть ближайшую церковь…

Санта-Анастасия.

Джованни Фальконетто. «Благовещение».

Дивин изучил все фрески и иконы в церкви Сан-Пьетро-Мартире. Но ничего похожего на керамическую капеллу не нашел. Под потолком, как всегда видная невооруженным глазом плохо, находилась необычная фреска. Для работы Дивину приходилось фотографировать интересные участки, а затем увеличивать. Он сел на скамью и растянул изображение. На фреске в город с круглыми стенами с двух сторон брели животные, а в центре на коленях богоматери играл единорог. Город украшали классические римские портики и гвельвские прямоугольные зубцы. Автор этого шедевра, Фальконетто, так виртуозно рисовал античную архитектуру и гротески, что Вазари в «Жизнеописаниях» сообщил, будто художник прожил в Риме целых 12 лет и не оставил не зарисованными ни одной руины, ни одного облома. Судя по количеству в Вероне фресок, створок органов и расписанных домов авторства Фалько-нетто, художник не мог позволить себе столь длительной «творческой командировки». Хотя понятно, что ездил он в Рим надолго. Не как сегодня: «полдня на Рим по дороге из Милана в Неаполь». Фальконетто не подходил под определение «только в Вероне есть фреска этого художника». Он выполнил много заказов в Падуе. Но осмотр Сан-Пьетро не был бесполезен. Дивин решил использовать этого единорога в своей загадке про сокровища семьи Коссолини. Найти фреску просто, и ребятам будет интересно увидеть единорога в компании льва, пеликана и страуса.

Прежде чем отправиться в Сан-Дзено-Маджоре за керамической капеллой, Дивин решил заскочить в соседнюю церковь Санта-Анастасия, сделать панорамные фотографии. Раз он будет использовать в своей загадке фреску Фальконетто, то другие артефакты должны находиться неподалеку. Он начал фотографировать с правой стены. Фигуры Христа и святых казались вырезанными недавно, настолько свеж мрамор и гармоничны фигуры. Так отстраненно моделировали тела в начале XIX века, а оказалось, что это работа ренессансного мастера. Дальше шли работы Либерале да Верона, Карото… и тут Дивин увидел ее. Капеллу, от пола до потолка покрытую терракотовыми плакетками сочного кирпичного цвета.

Дивин подошел ближе и заметил, что туристы на удивление не стремились вывернуть шею и заглянуть за решетку капеллы, а, стоя поодаль, смотрели вверх. На фреску Пизанелло «Святой Георгий». Змей пострадал не только от героя, но и от времени, и угадывался смутно. Святой, принцесса и большое количество конных свидетелей читались лучше. Пизанелло жил в Вероне, учился здесь, а затем работал в венецианском Дворце дожей – там фрески погибли при пожаре, расписывал дворец в Павии – фрески также уничтожены во время последней войны. «Этот художник подходит, – решил Дивин. – В керамическую капеллу помещена редкая фреска. Но ведь Анастасия не патрон Вероны?»

На первой же странице буклетика, лежащего на входе, Дивин прочел, что доминиканцы строили церковь во славу Петра, но жители предпочитают называть ее Санта-Анастасия. Народные названия всегда долговечнее официальных. Мало кто помнит правильное название собора на Красной площади – Покрова на Рву. Весь мир знает его как собор Василия Блаженного.

Глава 3

О самоограничении при осмотре музеев

а поиски первого ответа – «Святой Георгий – Пизанелло» – у Дивина ушло двадцать минут. Если так споро пойдет и дальше, к вечеру он будет знать все ответы. Он снова развернул листок. Следующее задание гласило: «Идите в единственный действующий монастырь Вероны». Телефон подсказал, что это монастырь францисканцев Сан-Бернардино. Путь туда пролегал через Кастельвеккьо, музей в старом замке, и там можно было поискать ответ на еще один вопрос: «Все рисуют на холсте или доске, и только в Вероне на этом. Найдите такую работу в крепости и посмотрите, на чем лежит Христос».

Петр Дивин шел по центральной Корсо Кавур параллельно реке, и улицу заливал сладковатый запах лип с набережной. Шел и перебирал, на чем могут рисовать художники. В Вероне когда-то все палаццо были расписаны снаружи, но такие здания есть по всему миру. Пишут по меди, стеклу, перламутру, коже, шелку. «Кстати, – воодушевился Дивин, – Италия ведь была производителем шелковых тканей». Почти в каждом дворе росло тутовое дерево, и вся женская половина семей раскручивала коконы шелкопряда. Правда, именно веронский шелк не отличался высоким качеством, его использовали для подкладки и тесьмы. С другой стороны, Италия славится и цветным стеклом. Дивин решил не гадать, тем более, что крепостные ворота были уже рядом.

Статуя Кангранде I делла Скала.

Стоя перед небольшими витринами, Дивин понял, что вряд ли нашел бы правильный ответ без похода в музей. Перед ним лежали иконы на черном мраморе, изящные и возвышенные благодаря блестяще-угольному глубокому фону. «Парагон», – прочел он новое для себя слово. Картина на черном мраморе. Тонкие пластины пересекали трещины. Материал явно хрупкий и не получивший распространения в других городах. На работе Паскуале Оттино Христос лежал на белой ткани, правда Дивину больше понравился стоящий Христос Маркантонио Бассетти. Он бы в квест поместил парагон Бассетти, а не Паскуале, детям надо показывать лучшее.