во дворце Шэньу? И… Нет, даже не думай! Женщине трогать чужой живот тоже неприлично! Немедленно верни себе нормальный облик!
Линвэнь покачала головой, убрала бумаги под мышку, подошла к демонице и положила ладонь ей на живот. Спустя какое-то время она убрала руку и мрачно сказала:
– Какой злобный дух… Сколько ему лет?
– Около семи-восьми сотен, – ответил Се Лянь.
Он поведал собравшимся, как дважды повстречался с этим духом, как тот навредил беременной супруге купца и о роли Лань Чан в этой истории. Про то, что произошло в Призрачном городе при участии Хуа Чэна, принц, разумеется, умолчал. Сама демоница тоже не стала поднимать эту тему. Закончил Се Лянь словами:
– Вот как обстоят дела. Не знаю, что сейчас с отцом ребёнка, жив ли он ещё, служит ли по сей день на Небесах… Нет ли тут какого-то недопонимания, в курсе ли он вообще? Чтобы это выяснить, я и привёл девушку сюда.
Фэн Синь нахмурился:
– Если это не недоразумение, то редкая безответственность: бросить на произвол судьбы на сотни лет сына и его мать!
Пэй Мин расслабленно скрестил руки на груди:
– Я согласен с генералом Наньяном, недостойное поведение. Не знаю, кто отец этого… ребёнка, но, если он сейчас здесь, самое время выйти и признаться.
Как только он это сказал, присутствующие впились в него взглядами и в главном зале дворца Шэньу повисла звенящая тишина.
Наконец Пэй Мин прервал молчание:
– Господа, я думаю, вы ошибаетесь на мой счёт…
Ши Цинсюань даже веером обмахиваться перестал.
– Наоборот, мы слишком хорошо вас знаем!
– Я здесь ни при чём! – возразил генерал.
По залу прокатились смешки. Ши Уду с Линвэнь – и те смотрели на генерала недоверчиво. Пэй Мин разволновался, потёр ладонью лоб и воскликнул:
– Я… я знавал кое-каких девиц из мира демонов, но эту даму, честное слово, впервые вижу!
Прозвучало вполне убедительно. Не мог же он, в самом деле, позабыть о собственных приключениях? За ним закрепилась слава сластолюбца, но никогда генерал не скрывал своих романов и готов был нести за них ответственность – средства на это у него водились. Женщины, которых он любил, – за исключением подобных Сюань Цзи, что сами пожелали разорвать с ним связь, – остаток жизни проводили, купаясь в роскоши и ни в чём не ведая нужды. Если бы при жизни эта девица хоть раз возлегла с Пэем-старшим, её бы не постигла такая участь: попасть в руки убийц, что вырвали дитя из чрева, и обернуться демоном.
В добавок Пэй Мин был крайне разборчив и требователен к внешности своих избранниц. Все его любовницы без исключения блистали красотой, и больше всего он ценил естественную привлекательность. Лань Чан же, напротив, была так размалёвана, что за белилами лица не видно. Ни наружностью, ни вкусом, ни речью и манерой держаться она не походила на подругу сердца генерала. Все присутствующие ясно это сознавали и оттого почти поверили его словам. Почему почти? Да потому что всем охота было посмотреть, как оправдывается бог войны, угодив в такую передрягу. Зрелище хоть куда – неважно, правду говорит он или нет.
Изначально Се Лянь тоже грешил на Пэй Мина: история была вполне в его стиле. Но сейчас он глядел генералу в глаза и видел, что тот абсолютно искренен. Се Лянь засомневался, вспомнив слова Хуа Чэна: не в характере Пэя-старшего пакостить исподтишка. Принц сказал задумчиво:
– Когда я спрашивал Лань Чан об отце ребёнка, она ответила вопросом на вопрос – кто же ещё?.. Я сразу вспомнил генерала Мингуана. Но раз он отрицает эту связь, выходит, произошло недоразумение. И правда, не может же он быть во всём на свете замешан… Лучше спросим…
Неожиданно для всех Лань Чан выпалила:
– Это не он.
Удивлённый, Се Лянь повернулся к ней, и демоница повторила:
– Это не он.
– Что? Не он? – холодно переспросила Линвэнь.
– Получается, нет, – нарочито любезно поддакнул Ши Уду.
– Я же говорил! – возмутился Пэй Мин. – Вам лишь бы позлорадствовать! Смотрите, дождётесь у меня!
Небожители сначала сникли, но потом вновь воспрянули духом: в конце концов, про Пэя-старшего похабные сплетни ходили постоянно – подумаешь, очередная история о его приключениях! Однако если это не он, значит, тут замешан другой мужчина – возможно, даже кто-то из присутствующих. Тогда впереди их ждёт куда более интересное представление!
Совсем недавно в Призрачном городе Лань Чан намекала на Пэй Мина, а теперь отказывалась от своих слов. Се Ляню это показалось странным, однако он не подал вида и просто спросил:
– Кто же это?
Лань Чан посмотрела на него в упор и выплюнула:
– Ты.
Се Лянь решил, что она не договорила, и уточнил:
– Что я?
– Я говорю, это был ты!
Глава 100
И смех, и слёзы. Беспорядочные поиски виновного
Даже если бы Лань Чан в этот момент сказала: «Ты меня убил!» – это не произвело бы большего эффекта. Как гром среди ясного неба…
Се Лянь от удивления чуть не лишился чувств:
– Я?!
Цзюнь У, который всё это время восседал на троне в привычной позе, подперев лоб ладонью, встрепенулся, и рука соскользнула с подлокотника. Присутствующие в крайнем изумлении повернулись в его сторону, и император сразу же вернул себе позу мыслителя. Тогда, как по команде, небожители дружно обратили свои взгляды уже на Се Ляня.
Ну наконец-то это случится! Третье прилюдное низвержение с Небес!
У принца так отчаянно заколотилось сердце, что ему показалось, будто пол закачался под ногами. Он с трудом сдержался, чтобы не выпалить уже привычное, вертевшееся в тот момент на языке: «А у меня мужское бессилие!»
В этой ситуации подобные отговорки были неуместны. К тому же он вспомнил шутку, которая ходила среди обитателей вышних Небес: как реагируют на женщин разные небожители? Фэн Синь при виде женщины ударяется в бегство, Лан Цяньцю краснеет до корней волос, Му Цин не выносит дурнушек, Пэй Су с виду на женщин внимания не обращает, но кто знает, что у него на уме… Цюань Ичжэнь не думает о женщинах вовсе, а Пэй Мин думает только о них.
Если Се Лянь сейчас ляпнет про свой «недуг», то точно украсит конец этого анекдота.
Он пылко обратился к Лань Чан:
– Прошу вас, успокойтесь! Не было ничего подобного!
Демоница выпучила глаза, так что они стали размером с бронзовые бубенцы, и отчеканила:
– Было. Это именно ты. Наследный принц Сяньлэ!
Се Лянь не знал, что и делать.
По времени сходилось: эта женщина умерла уже после его первого вознесения, и они вполне могли быть знакомы. Но неужели принц просто забыл о встрече с ней? По залу пополз шепоток… Се Лянь взял себя в руки и сказал строго:
– Я не безгрешен, но знаю, что такое настоящая любовь. Не полюбив всем сердцем, я никогда не позволю себе перейти черту. А уж если полюблю, пойду на что угодно: отдам последнее, стану собирать
