— Чем же это вы в Зоне занимаетесь? — поинтересовался я.
— Артефакты собираем. — Клим присел на корточки, чтоб завязать шнурки на ботинках. — Время мародёров закончилось. После пробуждения Зоны настали времена сталкеров.
— Это чё, артефакты как плоды на деревьях растут? — усмехнулся Змей.
— Поначалу первопроходцы так и думали. Но когда Зона принялась их разрывать, сжигать, растворять в аномалиях… — он сделал паузу, давая нам представить ужасающие картинки изуродованных людей. Сам же не спеша распихал по карманам выложенное при обыске на стол своё барахло. Потом повернулся к нам и сказал: — Нам пришлось изучать её. Часами наблюдать за аномалиями, за мутантами, даже за вами следили, чтоб понять сущность происходящего.
— Вы за нами слежку устроили? — Пастух сжал кулаки, хрустнув костяшками пальцев.
— А как же? Вам, военным, запрещено любить нашего брата сталкера. — Клим невозмутимо вернулся к ящику.
— Спокойно, Пастух, он прав. — Командир жестом остановил его.
— Вот ты, начальник, за журнал вспоминал. Читал ли ты в нём, про развлечения вояк, що были тут до вас? — не дожидаясь ответа Шевчука, Клим продолжил говорить: — Нет. Не мог ты видеть такие строки. Тому, чё они не писали, как со скуки устраивали каждые выходные «тир». Обязав новичков из ближайшего хутора сгоняти сюда до них кабанов или «плотей». Чи шоб паны солдаты стреляли по живым мишенькам… Обозвать бойню тиром… Как это подходит для разрушенного алкоголем и бездельем мозга. Потом, стоя на вышках, соревноваться, кто из чего быре попадёт или порвёт у клочья тушу. Вам же не знакомо чувство, когда повстречав в Зоне пару центнеров смерти на четырёх ногах, мечтаешь о крупнокалиберном пулемёте. А тут молодые пацаны должны с пистолетами и палками гнать монстра на потеху вояк. После загона всегда не досчитывались кого-нибудь… Но последнее время ребятам не удавалось сыскать в округе монстров. За лето перебили всех. Осенью у военных от постоянных туманов совсем рассудок помутился. Они заставляли сталкеров, что хотели уйти из Зоны, бежать вдоль опушки от одной до другой вышки… Если парень пробегал, то его пропускали… Никто не смог выйти…
— Ты ври, да не завирайся! — Змея прямо затрясло от переполнявшего его гнева.
— Но почему? — я тоже не совсем поверил в рассказ Клима.
— Потому что скучно! Они без замены просидели на посту больше года. Майор тот просто уезжал на выходные дни в город до девушек. Солдаты, тратившие все деньги на выпивку, которую им же Клим и продавал — развлекались, как могли…
— Вроде всё сходится. — Пастух пожал плечами. — Я же с самого начала думал, что обглоданные кости и гниющие тела на опушке, это те, кто пытались попасть или покинуть Зону.
— Воши тоже думали чё вони купаются, пока вода не закипела! — чуть повысив голос, произнёс гость. Наступала неловкая тишина.
— Как-то всё прискорбно. — Подытожил разговор Шевчук.
— Засиделся Клим у вас. — Он поднял с пола свой рюкзак и посмотрел вопросительно на Шефа. Командир отошёл в сторону, пропуская гостя к выходу.
Мы вышли на улицу. Клим спустился со ступенек и остановился, подняв голову к небу.
— Вот и первый нормальный снежок в этом году.
— Странно, воздух ещё тёплый. А по прогнозу, вообще сухо должно быть. — Сказал, подошедший к нему Пастух.
— Это Зона, привыкайте. — Он повернулся к командиру. — Мине идти… Я за машиной приду. Бывайте, хлопчики.
И он бодрым шагом вышел за ворота, оставляя на пушистом снегу тёмные следы. Вскоре кружащиеся снежинки, отражаясь в лучах прожектора, скрыли одинокую фигуру в темноте. Так мы встретили приход настоящей зимы.
Какое-то время все вспоминали эффектное появление сталкера. Но это забылось, и потянулись длинные дни и не менее длинные ночи рутинного бдения на блокпосту. Клим три раза приходил встречать машину с воли и приносил нам прибавку к зарплате. Выгрузив выпивку и закуску, он уезжал в Зону. Других развлечений действительно здесь не было кроме старой детской забавы. Молодые пацаны, расчищая от снега дорогу между воротами, играли в снежки. Пастух, почему-то, быстро прерывал их баталии.
Несколько дней оставалось до нового года, когда из Зоны к воротам блокпоста потянулись сталкеры. Они протоптали на заснеженной дороге тропу. За умеренную мзду Шеф разрешил выпускать людей. Змей с Пастухом методично обыскивали «ходоков» и, находя не заявленные контейнеры с артефактами, забирали их. Не слушая возмущения и мольбы мужчин, военные отдавали им лишь то, что те показывали добровольно.
— Чтоб вы, сталкеры, знали своё место… — говорил Пастух, выталкивая очередного человека за ворота. — Делиться нужно нормально, а не держать нас за лохов!
— Благодарить нас ещё будете, что живыми остались! — им вдогонку кричал Змей.
За пару дней наши таможенники конфисковали два больших железных ящика артефактов. На третий день всё изменил один случай.
— И чего у тебя такой бедный навар? — с издёвкой спросил Пастух у сталкера.
— Зона меня не любит. — Дрожащим голосом ответил тот, теребя в руках синюю бейсболку.
— Да…? — Пастух снова посмотрел на лежавшие перед ним вещи из рюкзака мужчины: — Три контейнера с артефактами, две банки тушёнки и тряпки… Оружие где оставил?
— В деревне обменял на еду. Вы же всех животных распугали. — Посмелее заговорил сталкер с военным. — И в округе стало спокойнее. Потому я решил именно сейчас покинуть Зону.
— И-и-и…? — протяжно спросил он, продолжая вальяжно сидеть на пустых ящиках, держа оружие на коленях.
— Я… — замялся сталкер. Понимая, что от его слов будет зависеть, пропустят ли его через периметр. — Я… могу предложить… один… Нет! Два контейнера с артефактами!
— Мужик, ты себя в зеркале видел?
— Сегодня утром… — удивился тот.
— Ничего необычного не заметил?
— Нет.
— Хорошо, ответь мне тогда на такой вопрос. — Пастух взял в руки автомат. — Где в Зоне ты встречал выбритого, розовощёкого сталкера?
— Не понял?
— У тебя на морде написано, что ты, падла, отсиживался, пока другие ползали на брюхе за артефактами.
— Так я же… — теряясь в оправдательных версиях, замямлил он. — Меня же… Зона любит… Не любит меня Зона. Мне не везло… Ведь…
До конца моей смены оставалось примерно три часа. Слушать дальше этот разговор надоело, и я решил пройтись по смотровой площадке. От унылого пейзажа Зоны всех уже подташнивало, и мы иногда рассматривали силуэты зданий ближайшего посёлка. В ясную погоду, можно разглядеть людей живущих в нем. Сегодня же лёгкая морозная дымка прятала даже поворот дороги, от которого к блокпосту двигался дорогой внедорожник.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
