– Он что, тоже казак? – насторожился князь.
– Да. У меня все казаки.
– Ай молодец, ара! – восхищенно всплеснул руками Вардан. – Такими людьми командовать, надо сильным человеком быть. Пойдем, дорогой. Сам тебя провожу.
– И скажи там, пусть ужин готовят, – напомнил князь. – Гости в доме.
– Сурен, я тебя не учу, как дела вести, – повернулся Вардан к хозяину. – Сам разберусь.
Слушая этот диалог, Руслан только мысленно усмехался. Похоже, братья были близки между собой, и подобные пикировки были чем-то для них обыденным. При этом они оба и не думали обижаться. Спустившись на крыльцо, Руслан подозвал сидевшего в тени каштана Мишку и, отдав ему нужные указания, отправил за остальным отрядом. Вардан, окликнув пробегавшего куда-то мальчишку, указал ему на стоявшего у коновязи Беса и что-то быстро приказал ему по-армянски.
– Сказал, чтобы на конюшню отвели и почистили хорошо, – пояснил Вардан, заметив вопросительный взгляд парня. – Хороший конь. Красавец.
– Подарок, – едва заметно улыбнулся Руслан. – Купец один подарил, после того как мы его семью из горского плена вытащили.
– Ай, молодец! – снова всплеснул руками мажордом. Именно так для себя определил должность этого человека Шатун. – Вечером, за столом расскажешь. Сурену интересно будет.
– А ему почему? – не понял Руслан.
– Была одна история, – вздохнул мужчина. – У него племянницу горцы украли. Мы думали сначала, о свадьбе сговор будет. А они денег потребовали. Сурен тогда чуть совсем седой не стал. Это его сестры родной дочка. Сирота. Княжна, а господь удачи не подарил. Девочка совсем один остался, – снова вздохнул Вардан, неожиданно заговорив с ужасным акцентом.
– А что с родителями случилось? – осторожно поинтересовался Шатун, сообразив, что это у него от волнения.
– Отца турки убили. Он с бандой в горах столкнулся. По делам ехал. Ануш еще маленькая была. Потом мать заболела. Простудилась сильно. За две недели сгорела. Сурен чуть с ума не сошел. Наших родителей давно уже нет. У него, кроме меня и сестры, никого больше нет. Сурен девочку к себе забрал. Все для нее делал. А когда подросла, горцы похитили. Я ему говорил, что казаков просить надо, но их тут не было.
Вардан замолчал, играя желваками на скулах, прикрыв блеснувшие глаза.
– И как выкупили? – осторожно спросил Шатун, дав ему немного успокоиться.
– Три тысячи рублей Сурен отдал. Золотом. Все равно обманули, шакалы, – сжимая кулаки, прохрипел Вардан. – Мы же христиане. А для этих шакалов это значит, что мы не люди. Опозорили девочку и отдали за огромные деньги. Сурен, когда узнал, чуть сам, один в горы не ускакал. Едва остановили. Вот скажи, Руслан, как ей теперь жить? – неожиданно спросил мажордом.
– Главное, чтобы со здоровьем у нее все хорошо было. Она же еще совсем подростком была, – увернулся Руслан от прямого ответа. – После такого и у взрослой женщины с головой беда случиться может.
– Нет, – мотнул Вардан головой. – Тут все хорошо. Болела она долго, да. Сурен ее даже в Париж возил. Потом на воды, в Баден-Баден. Полтора года по всей Европе катались. Обратно вернулись, слава богу, ожила. Даже иногда смеяться стала. А хозяйка какая! – вдруг сменил тему мажордом. – Слушай, все умеет. Ручки золотые. Кушать готовит так, лопнешь, а будешь кушать. А вот счастья у девочки нет. Что делать, Руслан?
– Не знаю, – помолчав, мотнул Руслан головой. – Даст бог, найдется добрый человек, который на ее беду внимания не обратит. Вы ее только в доме не прячьте. Пусть иногда хотя бы в свете бывает. Глядишь, и срастется.
– Спасибо, сынок, – дрогнувшим голосом поблагодарил Вардан. – И у меня, и у Сурена мальчики родились. Сейчас кто служит, кто учится. Только самые младшие еще дома. А вот дочку только сестра родила. И не уберегли.
Махнув рукой, мужчина замолчал и, тряхнув головой, решительно закончил:
– Вечером все расскажешь. В дом пойдем. Сейчас прикажу, тебе кофе принесут.
– Лучше чаю, – быстро ответил Руслан. – Кофе я с утра люблю пить.
– Как скажешь, дорогой. Хочешь чай, будет чай, – кивнул Вардан, буквально заталкивая парня в дом. – Может, ты кушать хочешь? Скажи, все принесут.
– Благодарствую, Вардан Георгиевич, я до ужина подожду, – отказался Шатун.
– Просто Вардан зови. Я не князь. Бастард. Все знают, – небрежно отмахнулся мужчина.
– Вы старше, – не согласился Руслан. – И служите вы не мне, а князю. Так что не могу.
– Умеет Петя хороших людей выбирать, – вдруг улыбнулся мажордом. – Всегда умел.
– Это вы про князя Тарханова? – удивленно уточнил Руслан.
– Да. Сурен с ним в одном училище учился, а меня отец в школу в столице учиться отправил. Вместе с Суреном жили. Там и познакомились. Мы еще совсем молодыми были. Мальчишки. В том возрасте титулы и звания еще не так важны. Дружили, шкодили, веселились. Золотое время было. Потом я сюда вернулся, отцу помогать. А Сурен в гвардии служил. А когда отца не стало, в семье старшим стал. В отставку ушел и сюда приехал.
Они не спеша шли по коридору, когда за одной из приоткрытых дверей чуть шевельнулась занавеска и послышался тихий девичий смех. Потом легкие шаги, и все стихло. Привычно бросив на рукоять револьвера ладонь, Руслан опустил руку и вопросительно посмотрел на мажордома. В доме, как обычно на Кавказе, двери днем закрывали редко. Обычно их занавешивали легкими занавесками. Делалось это, чтобы избежать духоты.
Легкий сквозняк остужал дом, и вечером можно было спокойно спать, не мучаясь от жары. Чуть усмехнувшись, Вардан, заметив реакцию парня, небрежно махнул рукой, коротко сообщив:
– Девочки, родственницы. Специально для Ануш привезли. Чтобы компания была. Пойдем, чай попьем, поговорим. Сурену тоже интересно будет.
«Похоже, я сегодня от разговоров охрипну», – проворчал про себя Руслан, послушно шагая в указанную сторону.
* * *
Вечернее застолье оказалось по-кавказски широким. Было сытно, пьяно, шумно и вполне себе весело. Руслан, стараясь не отставать от хозяев, то и дело произносил тосты, хвалил поданные блюда и вообще пытался сделать все, чтобы показать себя благодарным гостем. В итоге спать разошлись далеко за полночь. Утром, по уже въевшейся привычке проснувшись с первым светом, Шатун выбрался из комнаты и, потирая ноющую с похмелья голову, вышел на задний двор.
Колодцы тут были редкостью, поэтому воду для бытовых нужд или привозили с реки, или приносили от ближайшего ручья. Что поделать, если страна расположена в нагорье? Добравшись до ближайшей бочки, Шатун для начала несколько раз прополоскал рот, после чего сунул гудящую башку в воду. Повторив эту процедуру несколько раз, парень почувствовал, что оживает, и, оглядевшись, принялся разминаться. После ранения он заметно потерял форму и теперь старательно ее восстанавливал, хотя спина все еще отзывалась на резкие движения ноющей болью.
Руслан уже заканчивал бой с тенью, когда на крыльцо, широко зевая, вышел Вардан и, увидев парня, удивленно развел руками:
– Слушай, дорогой, зачем вскочил так рано? Почему не спишь?
– Привычка, Вардан Георгиевич, – отозвался парень, закончив комплекс. – Сегодня в горы пойдем, так что надо быть готовым к драке.
– Думаешь, вот так сразу турок найдешь? – иронично уточнил Вардан.
– Жизнь научила, что все плохое случается именно тогда, когда ты меньше всего этого ждешь, – философски вздохнул Руслан, накидывая на себя прихваченную из комнаты рубашку.
– Я смотрю, ты много воевал, – уважительно произнес мажордом, разглядев шрамы парня на теле.
– Всякое было, – напустил Шатун туману.
– Петя много не написал, но я знаю, что ты в Краснодаре сделал, – вдруг признался мужчина. – Я тогда туда на базар ездил.
– Служба такая, – пожал плечами Руслан, не очень понимая, к чему это было сказано.
– Слушай меня, матаг[1], – вздохнул Вардан. – В город вернешься, никуда не ходи. Сразу сюда приезжай. Слугам я скажу. Даже если ни меня, ни Сурена дома не будет, спокойно заходи. Слуги все, что надо, сделают.
