– Боже правый! – Уин застонал. – Я даже не решусь спросить вас, что еще говорила обо мне матушка.
– Только самое хорошее.
– Леди Гаррет. – В голосе лорда Стилуэлла зазвучали официальные нотки, никак не вязавшиеся с улыбкой в его глазах. – В попытке спасти вас от голодного обморока у моих ног, хоть это и улучшит мою репутацию, отчаянно нуждающуюся в этом, я спрашиваю: окажете ли вы честь пообедать со мной сегодня?
– О нет, я не смогу присоединиться к вам. – Миранда огляделась по сторонам. – Понадобится слишком много времени на то, чтобы съездить в Миллуорт-Мэнор и обратно.
– Но я и не собирался везти вас туда, к тому же даю вам слово, что ленч не отнимет у вас больше часа, – заверил ее лорд Стилуэлл.
– Да, но я…
– Леди Гаррет, – твердо проговорил Уин, – разве я не самый ценный клиент компании «Гаррет и Темпест»?
– Разумеется, но…
– А разве вы не хотите, чтобы ваши клиенты были довольны?
– Конечно, но…
– Я буду очень рад, если вы присоединитесь ко мне за ленчем. – Виконт снова улыбнулся Миранде, и ее поразило, что его улыбка была не только порочной, но еще и невероятно искренней. Сопротивляться было невозможно. – Обещаю вести себя как можно лучше. Я понимаю, что появиться где-то в сопровождении мужчины с моей репутацией…
Миранда расхохоталась.
– …может показаться неразумным, – как ни в чем не бывало продолжил Уин, – но, поверьте, я не набрасываюсь на умирающих от голода женщин.
«Как жаль!» Господи, отчего эта мысль пришла ей в голову?
– Что ж…
Миранда устремила на него долгий взгляд. Она, конечно, может ошибаться, но если в нем действительно и была какая-то порочность, он все равно очень хороший человек. Так она, во всяком случае, хотела думать. В конце концов, он угощал детей конфетами.
– Признаться, я проголодалась.
– Вот и отлично.
– И вы мне дали слово.
– Дал.
– Но я должна предупредить Эдвина, что ухожу.
Сделав шаг в сторону, Миранда оглянулась. А почему бы и нет? Разве она не говорила Кларе о своем намерении стать более кокетливой? Правда, не похоже, что из этого что-то получится.
– А разве вам не нужно мое обещание?
– Ваше обещание? – ошеломленно переспросил Уин.
– Что я не нападу на вас.
– Знаете что, леди Гаррет, вы меня просто шокировали. – Он прижал руку к сердцу. – О, я бы никогда не взял с вас такого обещания.
На его лице снова промелькнула озорная улыбка, и в животе Миранды словно что-то перевернулось, отчего по телу разлилось тепло, и ее охватило предвкушение чего-то приятного. Словно впереди было начало чего-то чудесного. Это нелепое, но в то же время восхитительное, несмотря на абсурдность, ощущение.
Рассмеявшись, Миранда направилась искать Эдвина. До замужества она никогда не умела флиртовать. А вот ее сестры, в особенности Бьянка, справлялись с этим без труда. Леди Гаррет не могла припомнить, чтобы она кокетничала с Джоном. Они почувствовали себя родственными душами почти в то же мгновение, когда познакомились, так что во флирте не возникло необходимости. Миранда даже не могла вспомнить, как это делать, если она и знала когда-то.
Но сейчас леди Гаррет была другой. Да что там, разве она не решила открыть новую страницу своей жизни? К тому же кокетничать с мужчиной почти так же весело, как и спорить с ним.
Лорд Стилуэлл прав. Это действительно чудесный день для перемен.
Глава 8
– Могу я полюбопытствовать, куда вы меня везете?
– Если я вам скажу, это уже не будет сюрпризом.
Уин улыбнулся леди Гаррет, сидевшей рядом с ним в двуколке, на которой он приехал из Миллуорта. Мысль похитить ее на обед не давала ему покоя с тех пор, как виконт разговаривал с Чапменом. Все это довольно невинно: даже непреклонная Миранда едва ли воспримет это как увертюру обольщения, хотя, признаться, бывали случаи, когда он с этой целью устраивал пикники. Нет, это был первый шаг к подавлению сопротивления леди Гаррет, завоеванию ее доверия и, возможно, даже зарождению дружбы, чтобы в конечном счете выведать ее тайны.
– А мне кажется, что лучше устроить сюрприз.
– Боже, я чувствую себя обескураженной!
– Нет-нет, в этом нет ничего обескураживающего, – заверил ее Уин. Помолчав, он добавил: – Честно говоря, это всегда было одним из моих любимых мест в поместье.
– Теперь я заинтригована.
– И мне кажется, что с вашей любовью к архитектуре вы это оцените.
– С моей любовью к архитектуре? – с опаской спросила Миранда. – Зачем вы это говорите?
– Это же очевидно. По крайней мере, мне. – Виконт взглянул на нее: улыбка на ее лице не погасла, но плечи напряглись. – Как странно! Вы говорите о планах мистера Темпеста не только с пониманием, но еще и разъясняете их всем нам. Никто так не рассуждает о делах, если они не нравятся. В особенности о столь сложных делах! Поверьте мне, леди Гаррет, хоть я и говорю, что считаю себя умным человеком, разбирающимся во многих вещах, глядя на эти чертежи, я ничего не могу понять.
Сидевшая рядом с ним Миранда расслабилась.
– Да, они действительно могут быть сложными, – проговорила леди Гаррет. – Если хотите, я могу более подробно рассказать о них.
– Нет-нет, вы отлично справились с работой! К тому же я считаю, что как представитель фирмы «Гаррет и Темпест» вы должны взять меня за руку и провести по дорожке, ведущей к новому, модернизированному Фейрборо-Холлу.
Миранда усмехнулась.
– Вы на удивление хорошо приспосабливаетесь к этой дорожке, – заметила она.
– Да, кто бы мог такое предположить!
Уин улыбнулся.
– Только не я. В частности потому, что вы не думали о возможности моего присутствия здесь во время реконструкции.
– Я этого не говорил.
– Не дословно. Как вы выразились? – Она на мгновение замолчала. – Ах, да! Вы сказали, что моя роль в качестве представителя фирмы «Гаррет и Темпест» нежелательна. И что мое место дома.
Уин поморщился.
– Неужели я такое сказал?
– Причем весьма убедительно.
– Надеюсь, вы не используете это против меня?
– Непременно!
– А если я извинюсь?
– Если только извинение будет искренним.
– Хочу сообщить вам, что я редко приношу неискренние извинения, – твердо заявил виконт. – Если я пришел к выводу, что ошибался, то мне тем более захочется признаться в этом.
– Понятно. – Миранда кивнула. – Так вы ошибались?
– Я сильно ошибался, когда держался так высокомерно и напыщенно.
– Но вы все равно считаете, что женщине не место в фирме и она должна сидеть дома.
– Я думал… – Уин тщательно подбирал слова. – Все мы, мужчины или женщины, имеем собственные причины для суждений о необходимости совершения того или иного поступка. Или, возможно, желания поступить определенным образом. Мы должны быть довольны своим выбором, когда останавливаемся на чем-то конкретном, правильном, как нам кажется, независимо от того, согласны с этим другие или нет.
