— Скоро узнаешь. Еще немного терпения… Итак, меньше чем через год, Хриасала родила младенца — девочку, отмеченную любопытным коричневым пятном как раз над левой ягодицей.
Не сдержавшись, Кутар тихо выругался. Стефания вскочила на ноги, широко раскрыв глаза, губы ее дрожали. Девушка изумленно переводила взгляд с женщины-волка на кумберийца и обратно.
— Ты хочешь сказать… то есть… — начала было она.
Лупалина отрезала ломоть хлеба.
— Да, девушка, ты все правильно поняла. Трон Фалкара принадлежит тебе по праву рождения. Сейчас там правит Темас Херклар, хотя до меня доходили слухи, что он не столь силен, каким воображал себя много лет назад.
Кутар рывком усадил Стефанию на деревянную скамью рядом с собой.
— Ты лучше поешь как следует, — проворчал он, пытаясь успокоить свою спутницу. — Так долго в темнице, без еды. Давай, подкрепись.
Не отрывая взгляда он женщины-волка, Стефания без сопротивления позволила Кутару усадить себя обратно и, взяв отрезанный варваром здоровенный кусок мяса, принялась нехотя его жевать.
— А откуда ты, бегающая с волками, знаешь все это? — спросила она наконец.
— Я не всегда жила так, как сейчас, — негромко рассмеялась Лупалина. — Некогда и я жила в Алкарионе; меня там до сих пор помнят как Самандру-знахарку. Да! Мое тело знало тончайшие шелка и горячие объятия молодых любовников.
В те времена я дружила с Элвириомом-чародеем и с магом Талкалидом, хотя знала его не так хорошо, как Элвириома. Однажды холодной ночью, когда ветер принес снег из Туума, покрывший улицы белым одеялом, и когда Тормонд лежал в постели со своей любимой Хриасалой, ко мне в дверь постучали.
Это был Элвириом.
Он стоял, широко раскрыв глаза, и не сразу услышал мой голос, когда я предложила ему войти…
…Элвириом вошел в ее теплый дом, стряхивая снег со своего черного плаща. Это был худощавый мужчина со впалыми щеками. Вечное полуголодное выражение на его лице хорошо сочеталось с длинными лохматыми волосами и кустистыми бровями. Войдя, он внимательно огляделся, затем посмотрел на очаг, где ярко горело большое полено, и на колдовские принадлежности, аккуратно разложенные в уголке.
— Готовишь чары? — тихо спросил он.
— Сварила смесь обеспечивающую счастье и благополучие для одной пары молодоженов. Но что привело тебя в такую ночь? Неужели только желание задавать глупые вопросы?
Последовало молчание, во время которого они слышали как завывает, ветер разбиваясь о камень и деревянные стены дома. Элвириом медленно кивнул, придвинувшись к пылающему очагу, где постоял некоторое время, потирая перед огнем тонкие белые руки.
— Я пришел задать тебе важный вопрос, Самандра. Ты поможешь свергнуть короля Тормонда?
Чуть склонив голову набок, Самандра смерила худощавого мужчину оценивающим взглядом. Он же в ответ внимательно смотрел на нее. Это была красивая женщина, в глянцево-черных волосах которой не проглядывало ни волоска седины, а зеленые глаза горели как в юности.
Колдунья вздохнула и уселась на стул, стоящий рядом с очагом.
— Король никогда не причинял мне вреда, — ответила наконец она. — Что он тебе такого сделал?
— Только одно, — захихикал Элвириом. — Он никогда не платил мне пятьдесят тысяч золотых динаров. А вот Темас Херклар их предлагает.
— А-а-а, вот, значит, в чем дело…
— Он предлагает и тебе тоже пятьдесят тысяч, и столько же Талкалиду, если мы с помощью нашего чародейства уничтожим обоих — короля и королеву.
Несколько мгновений Самандра пребывала в задумчивости.
— В одиночку никто из нас этого сделать не сможет, — продолжал нежданный посетитель. — Даже вместе у нас едва хватит колдовских сил, чтобы сокрушить защитные барьеры, которыми окружил их величества Мердорамон — главный придворный маг короля Тормонда.
— Я небогата, — снова заговорила женщина. — И здесь, в Алкарионе, я вовсе не купаюсь в роскоши. Пятьдесят тысяч динаров — для меня огромное состояние…
— Значит ты присоединишься к нам в этом предприятии?
— Конечно. Но думаю, ты это узнал прежде, чем выйти в такую ночь на городские улицы. Когда же вы собираетесь провести магический обряд?
— Согласно календарю демонов, лучше всего будет это сделать в день рождения Альбарана, в час беса. Мы повторим все трижды, и тогда воздвигнутый Мердорамоном барьер вокруг Термонда и Хриасалы разлетится вдребезги и они окажутся беззащитными, во власти наших смертоносных чар.
Самандра нахмурилась.
— Мне не по душе это убийство, Элвириом. Я согласна участвовать в этом только ради денег.
— А разве Талкалид идет на это не ради них? Разве я по другой причине?
— Я в этом не так уж уверена, — сказала себе Самандра, стоя у двери и наблюдая, как маг кутается в свой плащ, стараясь сделаться как можно более незаметным. Закутавшись, он натянул на голову капюшон.
С Элвириомом ей довелось увидеться еще раз. Он снова явился к ней в лунную ночь, держа в руке пергаментный свиток. Едва скинув плащ у порога, он расстелил свиток на столе и принялся рассказывать донельзя обеспокоенным голосом:
— Я составил гороскоп принцессы Стефании, — мрачно произнес он. — И мне очень не нравится то, что я увидел.
— О чем ты говоришь?
— Она родилась в месяц сердца, когда солнце проходит через черные столпы темного пространства, и правящей планетой является Венера.
— Но это же благоприятный знак, — не поняла Самандра. — Не понимаю, что тебя встревожило.
— Это еще далеко не все. Марс и Сатурн в неблагоприятных транзитах и прогрессиях. К тому же, видишь, вот здесь комета в четвертом доме. Знаешь, что она предвещает? Страшную катастрофу!
— И для этой бедняжки будет и впрямь страшной катастрофой, когда умрут ее отец и мать, — заметила женщина, невесело рассмеявшись. — Чем же ты снова недоволен?
— Я должен был предсказать ее смерть. Смерть! Но я не вижу никаких знаков, предвещающих ее. Она не должна жить, Самандра! Ты понимаешь это? Если она не умрет, наш план помочь Темасу Херклару обречен на провал.
— Она умрет. Предоставь это дело мне.
Самандра заметила, что горящие глаза сообщника уставились на нее с подозрением.
— Думаешь, раз я женщина, то не смогу справиться с таким простым делом? Я ее задушу и брошу в чан с кислотой. После этого она будет достаточно мертва для тебя?
Маг медленно кивнул.
— Смотри, Самандра. Наша судьба — твоя судьба. Если девчонка останется в живых и, повзрослев, станет претендовать на трон Фалкара, наше участие в заговоре раскроется и тебя казнят вместе с нами.
