Подняв юбку до колен, она взбежала по узкой деревянной лестнице на верхний этаж, где, судя по всему, находились две спальни. Поспешно пройдя по коридору, она поднялась еще выше.
Весь третий этаж представлял из себя одно большое помещение. Повсюду лежала пыль; заходящее солнце, с трудом проходя сквозь грязные запыленные окна, окрашивало в кроваво-красный цвет паутину, которой были плотно затянуты все углы.
— О, боги, какая грязь… — простонала женщина. — Ах, это просто ужасно. Мой атанор, мои банки с травами, магическая посуда… Сколько времени понадобится, чтобы привести все это в порядок! А ведь чем раньше я займусь чародейством, тем лучше для всех нас!
— Хватит, — оборвала ее Стефания, выходя вперед. — Лучше выйдите отсюда оба и не мешайте мне. Здесь всей работы на пару часов.
Самандра в изумлении уставилась на нее, Стефания в ответ рассмеялась, откинув голову назад.
— Может я и принцесса, но обращаться с совком и метелкой умею получше многих! У Зоккванора мне только и приходилось, что убирать в его лаборатории, а после некоторых некромантских обрядов там было много чего гораздо неприятнее, чем пыль и паутина. Хватит разговоров, кыш отсюда!
— Принцесса Фалкара… уборщица? — переспросила ошеломленная Самандра.
Кутар усмехнулся и взял колдунью под локоток.
— Да, боги Туума, будущая королева Фалкара! Когда она наденет корону, эти знания помогут ей управлять дворцовыми слугами.
Спускаясь по лестнице, они слышали шуршание прутьев по пыльному полу и кашель Стефании. Кутар улыбнулся, размышляя про себя над тем, какие фокусы иной раз выкидывает судьба.
На кухне же Самандра занялась уборкой сама, а затем приготовила мясо, захваченное из кладовой Равен-Гарда, и закончила тем, что нарезала сыр и испекла две буханки хлеба в печи, где варвар развел огонь с таким усердием, что ревущее пламя принялось рваться вверх, грозя свести на нет все кулинарные усилия.
Когда еда была готова, Стефания объявила, что помещение для колдовства теперь в порядке, все поднялись по узкой деревянной лестнице на верхний этаж. Самандра на мгновение остановилась в дверях, признавая, что теперь здесь и в самом деле царит абсолютная чистота. Стефания отмахнулась от комплиментов, объяснив, что Зоккванор строго следил за чистотой в своей лаборатории, и ей частенько доставалось, если пробирки и банки стояли не в нужном порядке. Поэтому уж что-что, а уборку колдовских помещений она умеет делать очень хорошо.
— Тогда посмотрим, какая из тебя помощница чародея, — полушутя-полусерьезно обратилась к ней Самандра. — Где кровь нетопыря? А крылья хорпатов?
Еле заметно улыбаясь, девушка тут же принесла и то и другое. Одобрительно кивнув, Самандра попросила принести свой хрустальный шар. Когда девушка поместила его перед ней на серебряную подставку, колдунья наклонилась над ним, расставив руки и двигая пальцами, будто что-то плела в воздухе.
Кутар со Стефанией придвинулись поближе, вглядываясь в туманную стеклянную глубину, которая вскоре стала совершено прозрачной, затем в шаре начала медленно проступать картинка, словно возникающая на подернутой рябью воде.
Судя по всему, это был тронный зал во дворце Фалкара. Трон был украшен резными фигурами леопардов, у которых вместо глаз сверкали огненные рубины. Вырезанные из темного дерева подлокотники изображали двух змей Аскарда, в открытой пасти каждой из которых сверкало по большому бриллианту. На подушку сиденья была наброшена шкура тигра из Испахана. Наконец Кутар смог разглядеть и человека, сидящего на троне.
— Боги Туума! — изумлено прошептал варвар.
— Кто это? — тихо спросила Стефания, как будто сидящий на троне и неясные фигуры, стоящие по обе стороны от него, могли ее слышать.
Это был высокий юноша, с очень бледной кожей, внешность его отличалась особой мрачной красотой. На бледном лице выделись большие красные глаза и кроваво-красный рот. На черных волосах сверкала изукрашенная самоцветами золотая корона Фалкара, а руки неподвижно лежали на резных змеях, обвивающих подлокотники.
Слева от него стоял высокий худощавый мужчина с темной окладистой бородой и черными глубоко посаженными глазами, мрачно взирающими из под кустистых черных бровей. Все его облачение было тускло-черного цвета и украшено алой вышивкой в виде страшных клыков Бельтамквара, отца демонов. Он стоял совершенно неподвижно, пристально глядя вниз, но те кто наблюдал за ним сквозь хрустальный шар, не смогли разглядеть, что именно привлекло его внимание.
— Элвириом, — пояснила женщина. — Совсем не изменился.
По другую сторону трона находился маг Талкалид, уступающий своему товарищу ростом и несколько превосходящий его толщиной. Это был широкоплечий мужчина с немного вьющимися седыми волосами и толстыми, мускулистыми руками, виднеющимися из коротких рукавов туники. На его одеянии были вышиты знаки ужасного Азтамура. При виде него Кутар сделал глубокий вдох, сердце у него бешено застучало. Вот, значит, как выглядят служители этого демона-бога!
— Смотрите теперь! — прошептала Самандра.
Изображение в хрустальном шаре стало меньше, как будто удаляясь. Теперь они увидели и других, кто был в зале. Пятеро воинов в доспехах с мечами на боку стояли, глядя на мертвенно-бледного юношу, восседающего на троне. На них были кольчуги Иноземного корпуса королевской гвардии, отороченные кожей доспехи, принятые у конных наемников.
Все пятеро стояли, застыв, охваченные трепетом или, скорее, откровенным ужасом. Впереди них стоял шестой, в роскошных золоченых доспехах. Рукоять его меча была изукрашена драгоценными камнями, с плеч свисал черный расшитый золотом плащ. В отличие от остальных этот стоял гордо выпрямившись и с вызывающим видом глядя перед собой.
Из шара еле слышно донесся голос Талкалида:
— Джаркен Уот, генерал наших армий, ты не выполнил наш приказ вторгнуться в Маккадонию.
— У нас мир с Маккадонией, сир. И приказ мне отдал вовсе не Темас Херклар, мой правитель, которому я должен повиноваться.
— Регент низложен, генерал. Но впрочем… ты, наверно, еще не слышал эту новость. Ты со своей армией еще недавно охранял границы королевства, а гонцы, наверно туда еще не успели.
Все это было произнесено тихим, почти женским голосом, но в облике бледного как мертвец юноши не было ничего женственного. Наоборот, за внешностью, наводящей на мысли о тяжелой болезни, проглядывала сверхъестественная сила и мощь.
— Возможно, ты даже не слышал моего имени, — продолжал бледный юноша, восседающий на престоле Фалкара, — а также, что Фалкаром теперь правлю я вместе с моими дядями, Элвириомом и Талкалидом. Темаса Херклара больше нет. И поэтому ты будешь получать приказы только от меня. Ибо я — Унус, король Фалкара!
