— Ты передумала? — улыбается он.
— Ты вырос до гения, Джерон, — говорю я, расстегивая его ширинку и хорошо чувствуя сильную и большую эрекцию, словно полицейский жезл.
— У меня есть сумасшедшая фантазия. В ней я — женщина полицейский, которая останавливает очень привлекательную женщину на пустынной дороге. «Я сделала что-то не так, офицер?» — испуганно спрашивает она. «Вы превысили скорость», — отвечаю я твердо, доставая свою книжку для выписывания штрафа. «Вы же не собираетесь выписывать мне штраф, не так ли?» — встревоженно спрашивает она. «Боюсь, что собираюсь, милая», — говорю я, открывая книгу. «Мне очень жаль, офицер», — мурлычет она. — Обещаю в следующий раз быть более осторожной». Я нажимаю на колпачок ручки. «Возможно, я могу что-то сделать для вас?» — с отчаянием спрашивает она.
Лицо Джерона отображает уйму эмоций, он напряжен и его челюсти сжаты. Я скольжу в его черные боксеры и вытаскиваю его член, который, как только я до него дотрагиваюсь дергается от возбуждения.
— «Возможно», говорю я молодой леди. Потом я заставляю ее выйти из машины и суровым голосом приказываю согнуться над автомобилем, широко расставив ноги. В моей фантазии эта сучка не надела трусики. Я кладу ладонь на ее белые ягодицы и медленно толкаю свою дубинку полицейского в ее влажную, мокрую киску. Она кричит от удовольствия.
Не успев договорить, я опускаюсь на колени на холодный асфальт, и направляю свой рот к его члену, чувствуя запах кожи от брюк. Все свое внимание сосредоточив на нем, я медленно обхватываю его толстый стержень губами, имеющими красивую устойчивую букву О. На вкус он кажется совершенно не похожим, как я предполагала. Специи и сливы! Я не ем сливы и ненавижу пряные специи, но мне нравится его вкус.
Я приподнимаю голову и смотрю на него.
— О Боже! — стонет он, и я вижу, как его руки сжимаются и движутся к моим волосам, словно он хочет схватить меня и контролировать движения, словно взять под уздцы коня, но он вовремя останавливается. Возможно он боится спугнуть меня. Я еще больше открываю рот и беру его все глубже и глубже.
Он внимательно следит за мной, его похотливые глаза выглядят изумленными от моих действий.
— Мне нравится смотреть, как мой х*й наполняет твой рот, — рычит он.
Он не знает, что я и Лана изучали в Лондоне на специальных курсах, как правильно делать глубокий минет с презервативом, натянутым на банан. Я с силой заглатываю дальше толстого напряженного монстра Джерона. Его головка толкается мне в миндалины, и я испытываю рвотный рефлекс, как только его шелковистая головка упирается в основание моего горла. В течение нескольких секунд рвотный рефлекс усиливается, и я останавливаюсь. Мое горло отчаянно борется, я сильнее упираюсь коленями в асфальт.
— Извини, — говорит он. — Но рвотный рефлекс дает ощущение чего-то чертовски хорошего.
Мне же совершенно не нравятся эти ощущения. Я двигаю немного языком и чувствую, что не хватает воздуха, и в этот момент я вспоминаю, что нам рассказывали на этих курсах. Нужно перестать нервничать, вздохнуть и все пройдет. Я жду, и это действительно проходит, я втягиваю его еще глубже в свое горло. Странное ощущение, напоминает глотание меча, только его член горячий, головка круглая, мягкая, как атлас, я взяла его полностью.
— Соси мой большой, твердый член, детка. Соси его для меня, — его голос такой густой, какой-то гортанный рык.
Я начинаю кружить своим языком по его толстой плоти и сосу так, словно это красное мороженое на палочке, которое я любила в детстве. Жадно. Пока не станет виден белый лед. Он толкает бедра вперед, я разрешаю ему удерживать меня за голову и трахать мой рот. Когда его подступающий оргазм вызывает дрожь по всему телу, тем самым предупреждая меня, он говорит, чтобы я выпустила член.
— … иначе в противном случае я кончу тебе в рот, — его колени подкашиваются.
Но я не выпускаю его, а наоборот, хватаю за бедра и притягиваю ближе к себе, мои губы плотно обернутым вокруг его толщины.
Он хватает меня за волосы и начинает двигать бедрами, трахая меня в черт побери рот, пока его член не начинает отчаянно пульсировать глубоко у меня в горле. Он резко вдыхает и высвобождает, наполняя горло густой, горячей спермой.
Поднимает меня на ноги, его член все еще остается в полутвердом состоянии и напряженно смотрит на меня, его глаза сверкают.
— Какого хрена, Билли? Ты сделала это словно гребаный профи.
— Я просто компенсировала тот факт, что ты не собираешься заниматься сексом втроем.
Он недоуменно смотрит на меня.
— Я не хочу с тобой секса втроем.
— Хорошо, потому что ты его не получишь.
— Я думал, что ты этого хотела.
— Я нет, — говорю я воинственно.
— Это был самый лучший минет, который я когда-либо имел.
Я ухмыляюсь.
— Спорим, от моего дыхания теперь разит твоей спермой.
— Хочу, чтобы всегда так разило.
— Вау!
— Где же ты научилась делать минет подобным образом?
— В Лондоне, — говорю я легко.
Сексуальная ямочка мимолетом появляется на его левой щеке, не глубокая, но такая восхитительная.
— А что делает женщина полицейский после того, как она оттрахала бедную девушку своим полицейским жезлом на капоте машины?
— А что тебе то?
— У меня есть полицейский жезл.
Я смотрю вниз на его член, он стоит и готов для нового секса.
— И ты всегда хотел быть мужеподобной женщиной полицейским? — интересуюсь я.
Лукавая улыбка изгибает его губы, пробегая длинным пальцем по моей щеке. Желание, исходящее от него, как жаркий летний зной. Этот мужчина ходящий секс. Он просто мастер соблазна. Дрожь струится вниз по моему позвоночнику, и мне хочется таких вещей, которых раньше я никогда не хотела.
— Не позволяй своему воображению ограничивать себя, мисс Блэк.
Я улыбаюсь.
— Я стараюсь не ограничивать себя.
Он прижимается ко мне, и я чувствую запах его кожи, тепло его твердого мужского члена. Джерон проходится языком по моей ключицы.
— Так что произошло дальше.
Я с трудом сглатываю.
— Она встает на колени, расставляет опять широко ноги девушки и вылизывает досуха ее киску.
Сексуальная ямочка появляется снова, но на этот раз его глаза не смеются, они темные и опасные. Когда я вижу его таким, у меня тут же возникает чувство, будто я не знаю его вообще, потому что вижу только маску, под которой он оказывается совсем другим —тайным и темным. Он складывает руки на груди.
— Снимай трусики.
Я тут же их снимаю и отбрасываю на булыжники.
Его сильные руки обхватывают и быстро разворачивают меня вокруг, я чувствую даже легкое головокружение.
