class="empty-line"/>
После чаепития с гостьей Филипп отвез меня к заводчикам грифонов. И заставил выбрать одного, личного.
— Елена, тебе нужно посмотреть на них всех, прикинуть, какие из них нравятся внешне и повадками. С кем тебе было бы приятно летать. Попытайся наладить зрительный контакт. Если и ты грифону симпатична, он сам подойдет. Тебе не нужно ничего предпринимать, наоборот, не шевелись, чтобы не спугнуть. Просто стой, магия сама все сделает. Если этот грифон тебе подходит и у вас наладится связь, ты почувствуешь.
Грифоны были похожи на больших кошек с головами орла и с мощными крыльями. Так странно. Точно как на картинках, которые я видела на Земле. Они все были разной степени рыжины и с белыми крыльями. Самцы и самки, взрослые и юные. Матерые и степенные. Молодые и озорные.
Я рассматривала их, они меня. Зрительный контакт у нас ни с кем не выстраивался. Я уже даже выдохнула с облегчением, что мне не придется выбирать кого-то из этих больших крылатых кошек. Я все же трусишка, признаю. Кошек люблю, но мягоньких, маленьких, беленьких, мурлыкающих. Чтобы потискать, пожмякать, уткнуться в них и слушать тарахтение внутреннего моторчика.
Я прямо аж ощутила, как глажу белую шерстку кошечки, а она мне мурчит.
— Мр-р? — деликатно спросил кто-то слева.
Я вздрогнула, повернулась и уставилась на грифоницу, судя по некрупному размеру.
— Мр-р? — повторила она вопросительно и заклекотала, глядя мне в глаза.
— Красивая какая, — шепнула я.
Самочка была с традиционно белыми перьями, но сама очень-очень светлая, не рыжая, а скорее золотисто-бежевая. У меня аж руки зачесались, погрузить их в этот мягкий пушистый мех.
А грифоница снова издала клекот, похожий одновременно и на мяуканье, и на писк, и на чириканье. Бочком пододвинулась ко мне, словно стеснительная кошечка, и подставила спинку.
— Вы с ней похожи, — сообщил мне Филипп, стоявший все это время рядом и контролировавший процесс выбора.
— Мягонькая, — улыбаясь во весь рот, сказала я то ли ему, то ли грифонице. — Прелесть!
— Она тебя выбрала. Ты согласна?
— Да. «Будешь у меня жить?» — спросила я большую кошко-птицу. — Только я не умею ездить и летать.
Мне было страшновато, потому что шерсть-то мягкая, но лапы — ого-го, голова орла, клюв, хвост, когти…
В общем, именно эту самочку Филипп купил для меня. И прямо там же заводчик показал, как настроить связь хозяина и грифона. И хотя я не маг, это было неважно. Потому что грифоница слизала каплю моей крови, потом смотрела мне в глаза. И я почувствовала ее эмоции и чувства. Что она стесняется, но я ей понравилась, потому что я смешная, у меня на голове кудряшки и глаза голубые, как у нее. И что девочки всегда лучше поладят. И такой вот прямо мысленный посыл:
— Давай дружить?
— Давай! — тихонечко засмеялась я.
Имя ей должна была дать я. Любое, но начинающееся на букву «К».
— Кассиопе́я, как созвездие в моем мире. Ка́сси или Ка́ся сокращенно.
Выбор я сделала мгновенно. Почему-то показалось, что ей подойдет это мягкое красивое древнегреческое имя.
Так я обзавелась верховым грифоном. С завтрашнего дня Филипп обещал научить меня с нею обращаться, ездить, летать, кормить и ухаживать за нею. Понятно, что мне не придется делать это на постоянной основе, есть специальный персонал при дворце. Но уметь надо.
Сегодня заводчик Касси самостоятельно к нам доставит и подготовит все бумаги на владение. А перед отбытием ее еще раз проверит целитель. Потому что это серьезный бизнес, грифоны тут первоклассные, стоят недешево, но они лучшие из лучших. Заводчик дорожит репутацией и именем, отвечает за каждого продаваемого грифона.
Доставив меня домой, Филипп представил мне двух серьезных мужчин в темной одежде, с холодным оружием на поясе. Сказал, что это мои телохранители. Что один из них, по очереди, отныне будет меня сопровождать. Всегда и везде, кроме спальни и уборной. Чтобы я привыкала к этому и постаралась их не замечать.
— Но зачем?! Ты же говорил, что…
— Елена, позволь мне уберечь тебя. Хорошо? Я не готов рисковать твоим здоровьем. Да, я говорил. Все так. Но… Просто не возражай, ладно? — заглянул мне в глаза феникс. — Они элитарные специалисты. Обученные телохранители. Не мешай им выполнять их работу, не спорь, если они о чем-то просят. Поверь, они не станут тебе докучать по пустякам.
— Ты уверен? — покосилась я на стоящих в стороне мужчин. — Все же это посторонние, вооруженные, и все время рядом… Вдруг…?
— Они принесли магическую клятву на срок своей службы. Им можно доверять.
— Ну-у-у… Ладно. Я постараюсь привыкнуть.
Вот чего у меня никогда не было, так это телохранителей. Я ведь не дочка или жена какого-нибудь миллионера или политика. Но если уж земные дамочки терпят это как-то, то и я потерплю. Это же не навсегда, а только до возвращения домой.
Тут я переключилась мыслями на бренное и земное.
Шеф меня убьет! На звонки не отвечаю, на письма тоже. На связь никак не выхожу. Как бы меня после выхода из отпуска без сохранения зарплаты совсем не уволили. Затянулся он слегка. Думала, за неделю управимся, а уже три, считай, прошло, как я тут.
В общем, не успела я опомниться, как обзавелась грифоном, телохранителями и очередными драгоценностями. Я елочка, зеленая иголочка. Угу. Потому что помимо драгоценностей, надеваемых под настроение, теперь у меня были еще украшения-артефакты. Которые как надел, так и все. Снять их можно будет только с трупа, но их задача как раз не допустить, чтобы владелец стал этим самым трупом.
Я считала все это лишним. Филипп настаивал. Ну пусть.
А через три дня до меня дошли сплетни, что его величество спешно выдает леди Луидору замуж. Никто толком не знал, что произошло. Но приказ короля был прямым и однозначным: немедленно!
Он даже мужа ей нашел. Немолодого сурового вампира, который за заслуги перед отечеством удостоен почестей и наград, но во время службы, помимо состояния и орденов, обзавелся скверным характером, привычкой кричать и командовать.
— Бедняжка Луидора, — фальшиво утирая несуществующую слезинку, пропела леди Йорган.
Она прилетела с утра пораньше, чтобы позавтракать со мной. Поэтому меня разбудила камеристка, и мне пришлось быстро собираться и спускаться в гостиную.
— И не говорите! Это же надо! Двести лет куролесила свободной птичкой, и вдруг замуж за вампира, — кивнула я, откусила от марципанового печенья и прищурилась.
Каюк мохноножке!
Филипп эти трое суток днем где-то пропадал, я его совсем не видела. Но каждую ночь магия снова и снова переносила нас друг к другу.
