Филипп в качестве оплаты за роль невесты, я еще и буржуйка в смысле богатейка.
Совсем не рады моему свежеобретенному пламени оказались лорд Герберт и его дочери. С дамочками я почти не стакивалась. Они приезжали, уезжали и меня на дух не переносили. Поскольку с возвращением Филиппа их отец перестал быть главой рода, они, соответственно, тоже спустились на ступеньку в местной иерархии. Фила они просто ненавидели, чего и не скрывали, надо признать. А меня не то чтобы ненавидели, но были бы ужасно рады, если бы я вдруг исчезла.
Так вот, дамы жутко разозлились, с перекошенными лицами процедили поздравления и улетели. А лорда Герберта едва кондрашка не хватила, когда увидел мою руку.
Немолодой феникс, выпучив глаза, таращился на мою руку. Потом вспыхнул, словно костер, и у него аж крылья распахнулись. Но мой телохранитель, таскавшийся следом по всему дворцу, не проявил беспокойства, так что я не стала пугаться.
Вдуматься только: я уже не шарахаюсь и не убегаю с криками, если вдруг мой собеседник превращается в пылающее крылатое существо. Метаморфозы восприятия, да уж.
— Вот как, значит, — проскрипел дядюшка Герберт. — Вы рады? Конечно, рады!
— Неплохо, да, — покрутила я рукой, словно изучая изображение.
На самом деле мечтала почесать руку. Новое украшение-рисунок приживалось, организм пытался принять новую магическую тату, кожа регенерировала и жутко зудела.
Лорд Гербер взял себя в руки. Погасил пламя, крылья втянул, снова стал выглядеть как обычный человек. А на лице у него нарисовалась фальшивая улыбка. Странный тип. Нужно будет рассказать об этом разговоре Филу.
А Филипп явился ночью, когда я спала. Разбудил поцелуями. Активно «удивлял» до самого рассвета. И вот когда я вся такая «удивленная» запросила пощады, взял и заснул. И я за ним. А проснулась уже одна.
Неуловимый феникс с утра пораньше снова куда-то улетел. Мне оставил записку о том, какая я умопомрачительная. И еще немного пошлостей добавил. О как! Не все аристократично у аристократов из другого мира. Я даже покраснела, читая это. Записку сожгла. А то вдруг горничная увидит, я же со стыда сгорю.
Или не сгорю. Я теперь, кажется, несгораемая, как огнеупорный сейф.
Дорогой фиктивный жених явился снова глубокой ночью. И снова доудивлял меня до невменяемого состояния и невозможности даже руку поднять. Это вообще нормально: так много, так часто и так подолгу? Интересно, я выживу в таком сексуальном марафоне и на сколько хватит самого феникса?
А когда я отключилась, он вновь смылся по делам. А меня вновь ждал подарок. Но Филипп вообще понимает, что красивое эротичное белье не успевает мне пригодиться? Потому что соблазнять мне никого не надо. Тут, скорее, наоборот, если он не сбавит темпа, я буду кутаться в чехол для мебели или скафандр, чтобы он не так быстро добирался до тела.
В общем, личная жизнь била ключом. Плотских радостей внезапно стало столько, что как-то даже неприлично признаваться, а здоровье и силы на них скоро закончатся. Кое-кто рыжий и крылатый дорвался до сладкого и «радовался» на полную катушку. Ну, я тоже… того… радовалась.
Рисунок феникса на моем теле жил своей жизнью. Он разрастался, хотя я думала, что уже все. Каким-то непонятным образом волшебная татушка изменилась, птица перекинула нарисованное крыло мне через плечо на лопатку.
Я офигевала. Летти восторгалась. Сказала, что это невероятная удача: пламя лорда Фламме не просто усваивается и меняется, но и меняет меня. И что это нормально. Мол, отставить панику.
Выяснить это у Филиппа не получалось. Он просто затыкал мне рот поцелуем, успокаивая и повторяя слова Летти, что все идет замечательно, его пламя усваивается и приживается. Не беспокойся, мол, Елена. Все хорошо. Но давай меньше разговоров, лучше сменим позу и подвигаемся.
Пошляк такой!
[1] Буржу́йка — металлическая печь для обогрева помещений, использовавшаяся также для готовки и подогрева пищи. Появилась она в начале прошлого века — пришла на смену каминам.
Где-то в божественных чертогах
Бог лета отпил студеного напитка из высокого бокала. Дзинькнули льдинки, капелька воды стекла по запотевшему стеклу.
— И как же ты будешь все исправлять? — спросила его Цасси, стоя рядом у зеркала и наблюдая за смертными.
— А зачем исправлять? Все ведь хорошо. Феникс обрел жену. Смертная человечка замужем.
— Она этого не знает. Фактически она замуж не выходила и не считает себя связанной брачными узами.
— Это уже мелочи, — отмахнулся Цорг.
— Ты плохо знаешь женщин, — усмехнулась богиня зимы и жестом велела снеговикам принести закуски.
— Да что не так-то? Женаты? Женаты. Все отлично. Мечты обоих исполнены. Цасси, не придирайся.
— Ну-ну. Еще коктейль?
Богиня зимы слишком давно развлекалась тем, что причиняла добро смертным. Это ее любимая забава. Год за годом, зиму за зимой она путешествовала по мирам. Прислушивалась, приглядывала подходящую парочку и давала им шанс встретиться.
Встретиться! Но не связывала их принудительно.
Смертные такие забавные и такие глупые. Они ценят только то, чего добились сами.
Цорг смешной, думает, что навязанный брак уже принес счастье. О нет. Эта человечка не считает себя замужней. И невольно злится, что мужчина не пытается перевести фиктивную помолвку, как она считает, в настоящую. Не говоря уж о том, что каждая женщина всегда хочет свадьбу. Какую-нибудь. Маленькую и скромную или пышную и богатую. Неважно. Но она должна пройти сама путь от невесты к статусу жены и услышать подтверждение. Ритуалы важны.
Феникс тоже не до конца счастлив. Влюблен, потерял голову от страсти. Абсолютно доволен сложившейся ситуацией. Но не ценит по-настоящему. Слишком легко досталось. Он не добивался заветного «да» у алтаря.
А то, что они проводят ночи вместе… В мире этой миленькой блондинки есть смешная фраза. Цасси ее случайно услышала и запомнила: «Секс еще не повод для знакомства».
Проделки бога лета еще не повод для брака. Эти смертные еще не сделали друг к друг шага и не познали свои истинные чувства, не признались в них.
Что ж, Цасси подождет. Понаблюдает. Все равно она отправится в свое ежегодное путешествие по мирам только вместе со снежными вьюгами и метелями, под звон сосулек и вой северных ветров.
Елена Огнева
— Леди Елена, не желаете составить нам с дочерьми компанию за обедом? — спросил в один из дней лорд Герберт, когда мы случайно пересеклись в холле.
Я так удивилась, что не сразу нашлась что ответить. Отравить решили? Слабительного подсыпать? Просто морально яду плеснуть?
— Мы все же родня теперь, но общаемся преступно мало, — не
