Сносил ее удары по моей груди.
Дачиана продолжала твердить о различиях между нами и о том, что они неважны. Что волки есть волки. Пускай укус мертвеца мог заразить ее, но отсутствие иммунитета не делало ее хуже. И пахла она нормально. Что стоила больше, чем ее способность производить потомство. Что ей вообще не нужна пара. Она никогда о ней не просила. И боялась, что я не смогу ее отметить.
Все обвинения неизбежно вели к тому, что вопреки всем своим предыдущим заявлениям Дачиана чувствовала себя неполноценной и слабой из-за возможной неспособности родить мне ребенка.
Вскоре гнев сменился рыданиями, и когда у нее подкосились ноги, я поймал ее.
Подхватив Дачиану на руки, я поцелуями стер ее слезы.
Моя сильная омега боялась.
Ей хорошо удавалось скрывать эмоции, но я чувствовал их, и вот теперь она мне о них рассказала. О глубинном страхе, что я отошлю ее или, еще хуже, отдам мужчине вроде Артура. Все ее существование неизбежно вело к горю. Дачиана не хотела быть настолько зависимой от нашего спаривания, но не знала, что еще ей чувствовать.
Она волновалась, что позже в жизни я променяю ее на другую, более достойную омегу.
Омегу клана Икс с подходящей генетикой, способную дать мне то, чего я на самом деле хотел.
Обнимая Дачиану, я сел с ней на диван и крепко удерживал с урчанием, которое, как мы уже выяснили, успокаивало ее.
Она извивалась — я лишь усиливал хватку.
Дачиана плакала — я сцеловывал ее слезы.
И все время урчал, утешая ее.
Пока, в конце концов, она не начала успокаиваться.
— Дачиана, — прошептал я, прижавшись губами к ее уху. — Мы не знаем, что ждет нас в будущем. Но клянусь тебе, я ни за что на свете не позволю мужчине вроде Артура прикоснуться к тебе. Никогда.
— Я слышала, что ты сказал, — печально покачала она головой.
— Это был сарказм, дорогая, — я провел пальцами по волосам Дачианы, открыв своему взору ее милое лицо и посмотрев в мокрые глаза. — Мой ответ должен был унизить его, а не тебя, — я ущипнул ее за подбородок, вынуждая обратить внимание на мои следующие слова. — Даже мысль о том, чтобы поделиться тобой, приводит меня в бешенство, Дачиана. Я убью любого, кто притронется к тебе. Понимаешь меня?
Я позволил ей прочитать правду в моем взгляде и осознать, что сейчас на нее смотрел волк. Он разорвал бы конкурента на клочки.
— Ты моя, — добавил я, не в силах сдержать рычание. — Моя, Дачиана.
Глава 10
Дачиана
От признания Элиаса я задрожала, и его слова отпечатались в самой моей душе.
Несмотря на все, что он сказал за дверью, я поверила ему. Элиас был в бешенстве и при мысли о том, что меня возьмет кто-нибудь другой, усилил свою хватку, ставшую болезненной.
Потому что он не хотел мной делиться.
И тот мужчина — Артур — вышел за рамки.
«Ага. Конечно», — слова Элиаса снова и снова прокручивались у меня в голове со всеми интонациями и нотами раздражения.
Сарказм.
Я знала, что он собой представлял, просто редко его слышала.
Элиас намеренно выразился грубо, чтобы противостоять невоспитанному самцу.
— Твоя, — медленно согласилась я, глядя в его волчьи глаза. В то время как меня удерживал человек, со мной сейчас говорил его зверь. Элиас даже зарычал. Как ни странно, я не возражала.
Я завладела его губами.
Он подарил мне первое соприкосновение наших языков, после чего издал стон, отозвавшийся у меня между ног. Оседлав Элиаса, я обняла его за шею, и он опустил руки мне на бедра.
До полнолуния оставался день или два, но мое тело готовилось, напоминая мне о течке.
Ни один другой мужчина никогда не вызывал у меня такой реакции.
До Элиаса.
Стянув с меня рубашку через голову, он обнажил мою грудь. Элиас припал ртом сначала к одному соску, затем ко второму, задевая зубами чувствительную кожу и заставляя ее покрываться мурашками от предвкушения.
Я потянула его за волосы.
Зарычала, требуя большего.
Страстно захотела его укуса.
О, я полностью растворилась в этом мужчине.
Мой альфа.
Мой Элиас.
Перевернувшись, он уронил меня спиной на диван и, такой большой, навис надо мной.
— Я трахну тебя, Дачиана, — заявил Элиас. — Ты закричишь так громко, что услышат все в гребаном квартале.
Он расстегнул пуговицу на моих джинсах.
Потянул вниз молнию.
И глубоко вдохнул.
— Все узнают, что я в твоем сладком влагалище, дорогая. Что я владею тобой. Беру тебя. Предъявляю на тебя права.
— Да, — прошипела я, приподнимая бедра и помогая ему снять с меня джинсы.
— К концу они узнают, что ты достойна, — продолжил Элиас, проведя носом от моего колена до бедра. — Пепельные волчицы такие же красивые и удивительные, как омеги клана Икс. Все позавидуют, что я беру тебя, детка, — последние слова он произнес прямо над моей разгоряченной плотью, выдохами дразня чувствительное средоточие нервов.
— Элиас, — прошептала я, проведя пальцами по его волосам.
— Ты моя, — повторил он, и его слова вызвали трепет в моих влажных складках. Элиас погрузился в меня языком, глубоко вылизывая и заставляя приподниматься на подушках от острой нужды.
Из меня излилось еще больше смазки прямо ему в рот, пока он пожирал меня так, как я только мечтала.
«Небеса, — подумала я. — Это рай».
