Рот Элиаса.
Язык.
Зубы.
Боже мой, я не могла дышать. Из моих глаз полились слезы, но совсем по другой причине. Он был безжалостным. Умелым. Идеальным. Уничтожал меня для других мужчин. Мне не на что было жаловаться. Потому что Элиас наконец-то показал мне наслаждение. Истинное удовольствие. О таких ласках волчицы мечтали, но редко испытывали. По крайней мере, в моей жизни.
Я влюбилась в него еще немного, и моя душа слилась с ним в союзе, который нам только предстояло заключить.
Все наши разногласия исчезли.
Судьбы переплелись.
Элиас отметил бы меня. Я чувствовала уверенность всем своим существом. Знала, что рожу Элиасу ребенка. С темными волосами, как у него, и с моими голубыми глазами.
Улыбнувшись, я снова выгнулась, и низ моего живота сжался на грани с болью.
— Я близко, — удалось мне выдохнуть, несмотря на стук крови в ушах.
— Мм, я знаю, — прошептал Элиас, подняв на меня глаза. — Покричи для меня, принцесса. Выкрикни мое имя.
Он вобрал клитор в рот, сильно посасывая и требуя от меня оргазм.
Я послушалась.
Отдала Элиасу все, что у меня было.
Свое сердце.
Свое дыхание.
Саму свою душу.
Имя Элиаса слетело с моих губ, как ода. У меня задрожали конечности, и затуманилось видение от того, как мое тело пело для него.
В следующую секунду он был уже на мне и входил в меня, успев лишь приспустить джинсы. Они царапали внутреннюю сторону моих бедер, но я была рада отвлечься и вернуться в реальность, чтобы почувствовать каждый сантиметр проникновения.
— Будет больно, — предупредил Элиас.
Я разрешила ему вздохом, и когда он настойчиво завладел моим ртом, впилась ногтями в его шею.
На его языке чувствовался вкус моего возбуждения, поднявшего меня на новые высоты, и наш секс стал очень жестким.
Гораздо жестче, чем в прошлый раз.
Быстрее.
Беспощаднее.
Словно с каждым движением бедер Элиас выплескивал разочарованнее после конфронтации.
Я брала у него все.
Принимала.
Наслаждалась.
Помимо боли, во мне начал нарастать водоворот ощущений, вылившийся в чувствительное место между ног.
Каждый толчок разжигал внутри меня пламя.
Каждое скольжение губ и языка подчеркивало наше соединение.
Восхитительное ощущение от того, как штаны Элиаса натирали мою чувствительную плоть, заставляло меня молить о большем.
Сжав обеими руками мои бедра, он приподнял их, чтобы я приняла его еще глубже. Элиас оставлял синяки. Я гордилась ими.
С нашими потребностями мы превратились в дикарей, и мои внутренние стенки сжали член, требуя брать меня сильнее. Элиас свирепо нападал на мой рот, почти пуская кровь. И наши тела сцеплялись в бешеном ритме, не дававшем мне даже вдохнуть.
Хотя не сказать, что мне нужен был кислород.
Я все равно только и делала, что кричала.
У меня сел голос и болели пальцы от того, как крепко я держалась за Элиаса. Не выдержав, я забылась в кульминации, сжимая его в себе и требуя последовать за мной.
Тихо утробно простонав мое имя, он взревел, отмечая меня изнутри, и связал нас узлом, мощно изливая во мне семя.
Тем самым Элиас породил новую волну удовольствия, толкнувшую меня к третьему оргазму, от которого из моих глаз полились слезы.
Я задыхалась, моя грудь горела от потребности в кислороде, сердце билось в нездоровом ритме.
Судя по запаху с нотами железа, у одного из нас или даже у обоих шла кровь.
Облизнув нижнюю губу, я попробовала вкус.
Проглотила.
Задрожав под Элиасом, я почувствовала себя удивительно использованной и абсолютно переполненной. Моя пара. Мой Элиас. Он все еще меня не укусил. Не так, как мне требовалось. Но я чувствовала его намерения в объятиях, выражении глаз и пульсации члена.
Элиас уже считал меня своей.
Через несколько дней он планировал поставить точку для нас обоих.
После моей течки.
Я не уточнила, почему Элиас не пытался меня отметить сегодня или прошлой ночью. Хотя, наверное, мне следовало. Отчасти я не хотела спрашивать, потому что итак знала ответ.
Он не собирался спариваться с женщиной, которую не сможет оплодотворить.
Как и любой альфа.
У меня оборвалось сердце, но я подавила эмоции, понимая практичную сторону нашей ситуации.
Элиас заслуживал лучшего, чем пара, неспособная родить ему ребенка.
Мне просто нужно было убедиться, что я стану подходящей женщиной.
«Я стану, — подумала я. — Обязана стать»
Потому что, как и он, я не собиралась делиться. За исключением того, что у него уже были любовницы. Беты.
Я нахмурилась.
«Как мужчина может быть моим, если играет с другими?»
— Не так выглядит удовлетворенная женщина, — прошептал Элиас, по обыкновению наблюдая за мной. Он оставался со мной на одной волне в мыслях и эмоциях. — Скажи мне, почему на твоем лице такое выражение, и не ври.
— Просто так, — сказала я хрипло после непрерывных криков.
— Врешь, — обвинил Элиас и, перекатившись вбок, прижал меня спиной к дивану, эффективно заключая в клетку своего тела. — Ответь мне, Дачиана, — он закинул мою ногу себе на бедро, лежа вплотную ко мне и продолжая изливаться. — Сейчас же.
Я ощетинилась от его властности. Элиас не только воспользовался моим уязвимым положением, но и подключил командный тон.
— У тебя есть любовницы, — категорично заявила я. — И нахмурилась я при мысли о них. Не сомневаюсь, ты бы тоже хмурился, имей я любовников, но у меня их никогда не будет,
