Несомненно, работа всех этих (и, вероятно, многих других, имена которых остались неизвестными) изобретателей и экспериментаторов в области книгопечатания заслуживает глубокого уважения и памяти потомков, но именно изобретение Гутенберга получило широкое распространение и легло в основу европейского печатного дела.
Хотя первые типографы старались держать свое изобретение в тайне (так, Фуст брал со своих рабочих клятву о неразглашении секретов производства), всего за пятьдесят лет книгопечатание распространилось по всей Европе. Первые типографии в Италии появились в 1465 году, в 1468-м — в Швейцарии, в 1469-м — в Нидерландах, в 1470-м — во Франции, в 1473-м — в Венгрии, в 1474-м — в Испании, в 1476-м — в Англии и Польше, в 1478-м — в Чехии, в 1482-м — в Австрии и Дании, в 1483-м — в Швеции, в 1487-м — в Португалии, в 1493 году — в Черногории. Во всех странах были свои первопечатники, являющиеся гордостью каждой национальной культуры.
Книги, отпечатанные с момента изобретения книгопечатания Гутенбергом и до начала XVI века, называют инкунабулами (от латинского in cunabulum — «в колыбели»).
ГОРОД КРАКОВ И ЕГО УНИВЕРСИТЕТ
Эпоха инкунабул в Европе приходится на три последних десятилетия татаро-монгольского ига на Руси и первые десятилетия после освобождения от него. Конечно, развитие книжного дела тогда не могло стоять для нас в числе первостепенных задач, тем не менее до Руси доходили сведения о печатных книгах и, несомненно, вызывали интерес.
В немецких источниках содержится рассказ о «мастере искусных книг» из города Любека Бартоломее Готане, знавшем русский язык и переводившем с немецкого дипломатические документы для московских послов. При Иване III он приехал в Москву, «был в большой милости у великого князя и поставлял ему книги». Однако, по свидетельству тех же источников, Готан намеревался склонить русского князя к печатанию книг на «латинском и русском языках для введения в России обрядов Римской церкви». Пребывание мастера в России закончилось трагически: его обвинили в шпионаже и, если верить рассказу автора хроники города Любека Реймара Кока, «бросили в воду и утопили». Тем не менее в начале XX века В. Я. Уланов высказал предположение (большинством современных исследователей отвергаемое), что именно Бартоломей Готан «мог научить своему мастерству современных ему русских, которые хранили его искусство <…> Из этой-то школы, по всей вероятности, и вышли… Иван Федоров с Петром Мстиславцем».
Согласно одной из современных гипотез, Иван Федоров мог освоить искусство книгопечатания в Кракове. Один из самых авторитетных исследователей жизни и деятельности первопечатника, Е. Л. Немировский, в 1960-х годах обнаружил в списке студентов Краковского университета упоминание некоего Ивана Федорова Москвитина, удостоенного в 1532 году ученой степени бакалавра, и выдвинул осторожное предположение, что это и есть наш первопечатник.
Как же мог оказаться поповский сын из Москвы за тысячи верст от родного дома в Польском королевстве? От кого мог Иван Федоров услышать о древнем городе Кракове и его университете?
Известно, что в конце XV века русские иконописцы-псковичи были приглашены в Краков для росписи часовни Святого Креста на Вавельском холме. После присоединения Псковских земель к Московскому царству Василий III переселил триста псковских семей в Москву. Поселились они на Варварской улице близ Кремля. Среди переселенцев вполне мог оказаться и кто-то из живописцев, в молодости побывавших в Кракове, и не исключено, что Иван Федоров был с ним знаком.
Так или иначе, будущий первопечатник отправился в дальний путь.
Шел ли Иван Федоров пешком, как многие юноши тогдашней Европы, жаждущие познаний? Пристал ли он к торговому обозу? А может быть, оказался в свите какого-нибудь дипломата? Путь был долгим и многотрудным, но вот перед глазами путешественника предстал возвышающийся на зеленом холме над полноводной Вислой старинный город Краков.
Первое упоминание Кракова относится к X веку. Он был торговым пунктом на знаменитом «Янтарном пути», соединяющем Балтику с Западной Европой. В самом конце X века князь Мешко I, основатель Польского государства, присоединил Краков к своим владениям. В 1320 году король Владислав I Локоток, объединивший разрозненные польские княжества под единой властью, короновался в Кракове, сделав его столицей Польши.
Однако народная фантазия дополнила скупые сведения о начальной истории Кракова поэтическими легендами. Иван Федоров, несомненно, услышал от гордившихся своим городом краковчан много древних преданий.
Согласно одному из них, в давние времена на Вавельском холме в глубокой пещере обитал кровожадный дракон. Храбрый воин по имени Крак победил дракона, выстроил на холме город, назвал его своим именем и стал в нем править. У Крака были двое сыновей и дочь — прекрасная Ванда. После смерти отца сыновья заспорили, кто из них станет правителем, и младший убил старшего, за что был отправлен в изгнание. Правительницей стала юная Ванда. К ней посватался немецкий князь Ридигер, но он не пришелся Ванде по сердцу, и девушка отказала ему. Оскорбленный князь собрал войско и пошел на Краков войной. Силы были неравны, но Ванда дала обет принести свою жизнь в жертву богам, если они даруют ей победу. Обет был услышан. Войско Ванды разбило превосходящих по численности врагов. Ридигер, не вынеся такого позора, пронзил свое сердце собственным мечом, а Ванда, во исполнение обета, бросилась в Вислу. Ее похоронили на берегу и насыпали над могилой высокий курган, до сих пор называемый Могилой Ванды.
Рассказывали Ивану Федорову и другое предание: будто бы вавельский дракон поселился в пещере, когда Краков уже был большим и процветающим городом. Дракон стал требовать от краковчан скот и людей себе на прокорм. Многие смельчаки пытались победить дракона, но все погибли в неравном бою. Тогда подмастерье сапожника по имени Скуба пошел на хитрость: вместо туши барана он подбросил чудовищу баранью шкуру, начиненную смолой и серой. Дракон сожрал угощение и почувствовал сильный жар во внутренностях. Он принялся пить воду из Вислы, и пил — пока не лопнул. В городе по этому случаю устроили праздник, а Скуба сшил из шкуры чудовища сапоги для всех краковчан.
Во времена Ивана Федорова Краков славился многими архитектурными достопримечательностями. К числу самых древних построек принадлежал костел Святого Андрея, возведенный в XI веке. Тяжеловесные формы, стены метровой толщины, отсутствие украшений придают его суровому облику сходство с крепостью. Действительно, в 1241 году краковчане укрывались здесь от татар, захвативших и опустошивших город.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
