— Ники… — Взглянув на Флэндри затуманенным взглядом, девушка протянула к нему дрожащую руку. Какая она стала бледная и худая, бедная девочка. Поцеловав Джану, Доминик почувствовал, что губы ее остались вялыми и безвольными.
— Ники… все… в порядке? — раздался еле слышный шепот.
— В порядке. — Он погладил бледную щеку. — Все под контролем.
— Как там… снаружи?
— Безопасно, как дома. Хотя я знаю немало домов, где не так безопасно, как здесь. — Флэндри поднялся. — Не беспокойся. Скоро мы начнем наращивать мясо на эти милые косточки. Ко дню отлета ты снова будешь в форме.
Девушка нахмурилась, озадаченно покачала головой и попыталась сесть.
— Нет, пока рано. — Доминик положил руки на голые худенькие плечи. — Тебе предписан постельный режим. Когда ты поправишься настолько, что тебе станет скучно лежать, я прикажу начать показывать развлекательные фильмы. Компьютер сказал, что здесь осталось несколько лент. Любопытно посмотреть, чем смешили народ в давние времена.
И все же Джана пыталась подняться. Химический воздух помещения с шумом вылетал из ее легких. Флэндри почувствовал беспокойство.
— Что случилось?
— Я… не знаю. Голова кружится.
— Не удивительно после всего, что нам пришлось пережить. Холодные пальцы вцепились в руку юноши.
— Ники… Эта луна… Она… стоит… что-нибудь? — Что?
— Деньги! — неестественно высоко пропищала девушка. — Может она приносить деньги?!
«Почему она думает только об этом? Да еще в такой момент! Должно быть, прошлая жизнь сделала бедняжку помешанной на деньгах».
— Конечно.
— Ты уверен? — выдохнула Джана.
— Милая моя, — сказал Флэндри. — Леону Аммону придется много потрудиться, если он не захочет стать одним из самых богатых людей империи.
Глаза несчастной закатились, так что стали видны одни белки. Девушка рухнула в объятия Доминика.
— Обморок, — пробормотал тот и положил обмякшее тело на постель. Выпрямившись, он почесал затылок.
— Компьютер, у тебя есть какие-нибудь познания в области медицины?
Придя в себя, Джана много плакала. Она бы ни за что не призналась напарнику в причине своих слез. Она была близка к истерике, только общая слабость уберегала от нее. Компьютер отыскал успокоительное. Флэндри немедленно пустил его в ход.
Пробудившись от сна в очередной раз, девушка стала спокойней, по крайней мере внешне, но как-то отдалилась от своего спутника. На каждый вопрос она отвечала предельно кратко, так что становилось ясно: больная не желает разговаривать. Впрочем, Джана исправно принимала пищу. В остальное время она лежала, бездумно уставившись в потолок. Руки, которые больная протянула вдоль туловища, были сжаты в кулаки. Флэндри решил оставить ее в покое. Однако уже при следующем осмотре девушка стала выглядеть гораздо бодрей и постепенно вернулась в прежнее состояние.
Тем не менее до тех пор пока путешественники не оказались в космосе — на корабле, направлявшемся к прежней траектории, которая должна была кончиться там же, где и началась: на Ирумкло, — они редко виделись друг с другом. Джана проводила большую часть оставшегося до отлета времени в постели, благо что роботы были готовы исполнить любое ее приказание. Доминик, к которому силы вернулись гораздо быстрее, разбирался с ситуацией, сложившейся на Велунде, и руководил ремонтом «Джеки». Работа по приведению корабля в рабочее состояние осложнялась необходимостью стереть все следы происшедших событий. Флэндри должен был сделать так, чтобы записям в бортовом журнале о поломке осциллятора гипердвигателя, на исправление которой ушло ровно три недели, поверили на базе.
Пустынный Велунд остался позади, равно как и громадный Регин, и ослепительный Мимир. Корабль летел среди холодного великолепия молчаливых звезд. Флэндри и Джана сидели в кабине, поскольку кабина являлась единственным уютным местом на судне. Отдохнувший, чистый, тщательно выбритый, сытый и слегка пьяный, в новеньком комбинезоне, полной грудью вдыхающий свежий воздух, наслаждающийся полной гравитацией в одно терранское g и легким подрагиванием двигателя, который тянул «Джеки» к родной гавани, Доминик затягивался сигаретой, поглаживал руку девушки, и любовался ее вновь расцветшей красотой.
— Задание выполнено, — говорил он, — и я считаю себя вправе ожидать благодарности в наиболее естественной для особей твоего пола форме.
— Хор-рошо, — промурлыкала Джана и немного погодя добавила: — Расскажи мне все снова, Ники.
— Что именно?
— Я до сих пор не могу понять, что же случилось на Велунде. Ты уже пытался один раз объяснить, но в тот момент мне было трудно соображать.
— Нет ничего проще, — ответил польщенный Ники, обрадованный удобным случаем блеснуть сообразительностью. — Как только я понял, что мы оказались втянутыми в шахматную партию, все стало на свои места. Например, я вспомнил радиоантенны, возведенные в неосвоенных районах. Такую работу нельзя выполнить, если не оградить роботов-исполнителей от нападения. Следовательно, агрессивность бродячих машин должна распространяться только на механизмы того же самого типа. Здесь перед нами предстает новая игра, с большими возможностями и с меньшей предсказуемостью, чем шахматы: шахматная куча мала, которая стала развиваться, когда традиционная игра набила оскомину. Через определенные промежутки времени компьютер производил новые типы убийц и посылал их в бой, чтобы посмотреть, как они справятся с более ранними моделями. Наш корабль, а позднее и мы сами, были приняты за новичков. Роботы не обладают информацией о терранах. К тому же, поскольку связь с аппаратами поддерживается через передающие устройства прямого наведения, бродячие воины частенько выходят из-под контроля главного компьютера.
— Почему же, когда мы пытались вызвать помощь…
— С пика Девы? По всей видимости, дикие машины не способны распознать наш сигнал на их собственной частоте. Что же касается той части внимания компьютера, которая слушает переговоры своих задиристых подопечных, она попросту отфильтровала мой голос, подобно тому как человек, занятый важным делом, перестает слышать посторонние звуки. Тем более что эфир на Велунде забит радиопомехами.
Виденные нами мачты были поставлены исключительно для связи с роботами — связи на высоких частотах, на каких только и способен работать цифровой передатчик. Вот почему никто не мог откликнуться на мой вызов в других диапазонах. Компьютер, конечно, всегда держал небольшую часть своего сознания в состоянии готовности услышать человеческий голос на стандартной частоте. Но он исходил из предположения, что, возвращаясь обратно, терране начнут опускаться из точки зенита и сядут рядом с приготовленными для них зданиями. Поэтому умная машина не сделала никаких распоряжений, чтобы обнаруживать терранское радио в каком-либо другом направлении.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
