— Как неловко, должно быть, брать одну незнакомку за другой. Их так много. И ты так молод, чтобы справиться с таким наплывом. Следующее разочарование.
Его партнерши всегда нервничали, каждая в душе надеясь разорвать печать, чтобы стать его супругой. Секс стал словно испытанием — одно неловкое спаривание за другим: «Я сожалею, что дернул вас за волосы»; «Тссс, хорошо ли так я делаю, мой вассал?».
Он возмутился:
— Я делал то, что было необходимо для моего королевства! — Его брат Нильсон и их отец нашли своих женщин в соседнем королевстве. — У нас были все основания ожидать, что я найду свою женщину.
— Добродетельную демонессу, которая будет так же самоотверженна, как и ты, — закончила она с отвращением. — И вместо этого ты нашел свою Королеву пятнадцать столетий спустя во мне — в лживой, ворующей, необоснованно жестокой чародейке.
— Это еще неизвестно.
Она подарила ему победно-удивленное выражение:
— Ты стольких брал в свою постель. Они нравились тебе все?
Ничего подобного. Он честно ответил:
— Они не жаловались.
Поскольку они не посмели бы. И это было проблемой. Женщины всей его жизни рассматривали его как короля, даже в постели. И это могло бы быть хорошо, если бы не оставляло его равнодушным.
— Но ведь ты никогда не был с чародейкой раньше. — Она села рядом с ним. — Мы как правило более требовательны, чем среднестатистическая демонесса.
— Ты думаешь, что я спал только с женщинами своего вида? — Он спал с ними, полагая, что королева демонов гнева будет, по крайней мере, из рода демонов. Он никогда не предполагал, что будет сведен с чародейкой. Нет, это еще не точно. Только когда он окажется внутри нее, он сможет в этом убедиться.
Отрицай все это, я хочу…
Она быстро провела металлическими наконечниками по его животу, и его мускулы напряглись и расслабились.
— Ты — доминирующий, зрелый мужчина, к тому же, король. Возможно, ты бы соблазнился, если бы я была злой — и покорной.
Никогда. Он хотел жадную женщину, агрессивную, почти граничащую с эгоизмом. Он имел достаточно самоотверженных женщин даже для целой бессмертной жизни.
Она отодвинула покрывало, а затем провела когтем вдоль его члена, легко, но достаточно, чтобы ужалить. Его глаза закатились.
— Жаль, потому что ты не получишь покорность. Не со мной.
Хорошо. Моя Королева. Я не могу отрицать это… Тогда защити ее. От себя.
— Сабина, если я обернусь, я потеряю контроль. Мной завладеет инстинкт, и если ты — именно то, что демон во мне хочет и в чем нуждается, то боги помогли тебе. Это то, чего ты хочешь?
— Это то, на что я рассчитываю.
— Это не будет нежно. На это ты так же можешь рассчитывать.
— Возможно, я не хочу нежности, демон. Возможно, мы подходим больше, чем ты можешь представить. — Она поднесла коготь к подбородку. — Так позволь мне получить именно это. Ты жаждешь жесткого секса со злой девочкой, но не хочешь покорную?
— Прекрати говорить за меня! — Он не мог бы ей этого объяснить, потому что на самом деле не понимал этого сам.
Даже когда он хотел получить ее, он ненавидел мысль о ней, как об уступчивой. Он нуждался в ее борьбе с ним, в такой хорошей борьбе, насколько она могла. Он жаждал давления между ними, словесных игр.
Но в конечном итоге он действительно рассчитывал доминировать над нею. В конце ночи с нею он понял бы, что победил, когда она стала бы тихо молить его позволить ей кончить, — или, милостивые боги, когда она, прося, исцарапала бы его спину.
Его член пульсировал, его глаза расширились.
— О чем ты таком думаешь, что заставляет тебя так реагировать? — Она подняла к нему раскрытые ладони. — Открой мне свои мысли. Позволь мне увидеть твои фантазии.
— Почему, черт возьми, я должен это сделать?
— Мы могли бы увидеть твои самые тайные желания, могли бы наблюдать их вместе. Ты же знаешь, что я могу заставить все твои самые дикие мечты осуществиться, если ты откроешь мне свои мысли.
Она взяла его член рукавицей, из-за чего он с шипением выдохнул.
— Все еще сомневаешься? Тогда спроси меня о даре — в пределах разумного — и я продемонстрирую его, если ты сделаешь это. Должно быть что-то, что ты хочешь от меня?..
Глава 11
— Дар? — он сузил глаза с черными радужными оболочками, в которых периодически вспыхивали зеленые всполохи.
— Да. — У него действительно были самые божественные глаза, которые она когда-либо видела. — Только попроси меня. — Насколько болезненна, должно быть, для могущественного короля необходимость заключать сделку, чтобы получить желаемое.
— Это только поможет твоим тайным планам.
Когда она выпустила его твердую плоть из своих ладоней, он, казалось, едва сдержался от вздоха разочарования.
— Верно то, что я смогла бы иметь четкое представление о том, как тебя соблазнить и удовлетворить. — И ты мог более ясно представить это. Потому что мне кажется, что даже ты не знаешь, чего хочешь. — Так что обратись с двумя просьбами.
— Там есть кое-что, что фактически подарило бы тебе важное преимущество против меня. Можно увидеть больше, чем просто мои фантазии.
— Ридстром, если бы мне нужно было то, что находится в твоей голове, я применила бы сыворотку правды. Кроме того, это не телепатия. Считай это скорее сообразительностью — я буду показывать все, что найду.
— Если бы я согласился на это, то хотел бы переспать с тобой, будучи без цепей. И еще — быть свободным в пределах камеры, пока тебя нет. И одетым.
— Что если ты попытаешься выпустить немного пара, пока будешь один и свободен?
Опять эта прядь волос упала ему на лоб.
— Я бы поклялся не делать этого.
— И ты никогда не нарушаешь свои клятвы?
— Нет, Сабина. Не нарушаю.
— Очень хорошо, демон. — Она подняла к нему ладони.
— Нет! Я не…
— Ты ожидал, что я откажусь? И все же я согласна. Внутри тебя возникнет ощущение рисунка. Мне говорили, что это не неприятно, но определенно ощутимо. Ты будешь знать, что я в твоей голове.
Она начала проникать в его мысли.
— Я сказал — нет!
— Слишком поздно. — Она отвернулась в сторону и сдунула что-то с одной из своих ладоней. Напротив стены возникла сцена, вытянутая из его мыслей.
В видении Ридстром был свободен и находился в этой камере вместе с ней, спокойно лишая ее чулок, скатывая их вниз по ноге бесконечно медленно. К тому моменту, когда он неторопливо стянул длинные перчатки с ее рук, она явно дрожала.
— Ты хочешь видеть меня, дрожащей в ожидании?
Он промолчал, просто глядя на то, как сам неторопливо расстегивает ее бюстье сверху вниз до ремня. Он оставил ее колье, но в его воображении оно больше походило на ошейник. Замелькала, изменяясь, сцена, показывая Сабину лицом к стене со связанными над головой руками.
