Дрова были наколоты с запасом, костер весело трещал под мелкой моросью. Вокруг костра возились девушки, все три, они что-то азартно готовили, не подпуская к этому священнодействию мужчин. 4-с почувствовал на себе чей-то взгляд, обернулся — 1-с смотрел на него и подмигивал, мотая головой (уже знакомым жестом) в сторону сельвы. 4-с подмигнул в ответ, поднялся и небрежной походкой, беспечно посвистывая, пошел в лес. Скрывшись за деревьями, он присел на корточки и стал ждать. Через пару минут в сплошной зелени здешней растительности мелькнуло светлое пятно джинсовой рубахи 1-с. 4-с тихонько свистнул. 1-с подошел к нему, молча достал из кармана сигарету и спички. Закурил, сделал две затяжки и, задержав дым в легких, передал курево 4-с, глядя на него враз подобревшими глазами.
4-с глубоко затянулся, раз, другой, задержал дым, передал 1-с. Глаза его также мгновенно окосели, на лице расплылась блаженная улыбка.
— Где взял-то? — наконец заговорил первым 4-с.
— Нашел. — 1-с хитро ухмыльнулся. — У меня еще есть. Два окурка, там, где сундук был, нашел сегодня.
— Жи-ы-ыве-о-ом…
— А то!
— Спасибо, 1-с!
— Ладно, — он опять ухмыльнулся, — сочтемся.
— Как думаешь, что завтра будет?
— Дожить надо…
— И то верно. Блин, с этими двумя запросто можем опять проиграть.
— А хоть бы и проиграем — мне не жалко. Быстрее этого паука уберем. Только надо вместе держаться. И тогда сильнее всех станем.
— Я добиваю?
— Давай.
1-с сделал последнюю затяжку и закашлялся — затлел фильтр. Они поднялись и пошли обратно, к лагерю. Перед этим хлопнули друг друга по плечу. В полный мороси воздух добавили густоты накатывающиеся на Остров сумерки.
Вышедшие к костру из сумрака парни были сейчас очень похожи, хотя один из них на три года старше, в два раза шире и прошел две войны, а другой — типичная «столичная штучка», любитель футбольных беспорядков и охотник до пива и травы.
3-а отметил про себя, что отлучившиеся ненадолго 4-с и 1-с вернулись с заговорщицкими лицами. Вдвоем они были ему не страшны. Но оба они были симпатичными, и женская половина Племени смотрела на них с явным расположением. Если к ним присоединится еще кто-то, то их союз может стать опасным. «Значит, надо убирать девушек. Посмотреть, на кого эти красавчики глаз положат, и убирать», — 3-а остался спокоен. Пока они прочесывали лес, он успел переговорить с 8-а и, еще более осторожно, с 15-и. Так что союзники для осуществления своей тактики у него уже появились.
7
Утро седьмого дня — дня очередного испытания. На раннем рассвете из маленькой деревянной гостиницы, целиком арендованной для сотрудников Игры, выходили Смотрящие и Хранители, Бои выносили коробки с аппаратурой. Сегодня Племенам предстояло второе Испытание, еще один Игрок уйдет из Игры.
Боги стояли на низком балконе, глядя на разгорающийся над мерцающим морем восток. Эти несколько рассветных часов были, по сути, единственными свободными для всех, и дышать нежным, густым воздухом на балконе стало уже традицией.
День обещал быть ясным, на небе, с которого свет быстро слизывал леденцы ярких звезд, не видно ни облачка. «Как, интересно, сейчас на Островах, — подумал один из Всевидящих, но возвращаться в душную, прокуренную операторскую не хотелось. — Эти люди, сами себя обрекшие на голод и еще черт-те знает на что… Вот они (он, она?) — сейчас дрыхнут, кутаясь в спальники, или тоже вышли на пляж и смотрят на эту благодать? Хоть у кого-нибудь из них открыты глаза на то, что вокруг, на этот рай? Или они думают только об Игре?..»
За почтой обычно ходил 11-и. Он вообще вставал раньше всех и из скудного списка каждодневных дел, появившихся в лагере вместе с огнем и едой, половину в охотку взваливал на свои тощие плечи. (Да, теперь у них была еда. Они варили твердую кокосовую мякоть, превращая ее в кашу, а вчера вечером в ловушку, сплетенную из гибкой лозы, попалось несколько рыбешек.) Он и принес в неохотно просыпающийся лагерь новость. «…Сегодня вас пригласят на ланч. Но меню может показаться вам несколько экзотическим…», — прочитал он и обвел глазами оранжевых, задержавшись на женской их части. Им сегодня будет особенно гадко. Каждого из них предупредили, что может случиться и испытание с проверкой на брезгливость, но никто не мог подумать, что это случится так скоро. Они отгоняли от себя эту мысль.
«Ой, мамочка! Что же будет? Ох, ужас… Жуки? Или какие-нибудь личинки? Или дрянь, вроде пиявок…» — дальше думать она не могла, ее затошнило. Он запрокинула голову, посмотрела вверх. Густо-зеленые листья огромных стройных пальм слегка покачивались на фоне неба. Картинка была настолько яркой, цвета такими насыщенными, что все вместе казалось плодом воображения. Босыми ногами она почувствовала мелкий белый коралловый песок. Такой противный ночью, когда он забивался под одежду, царапая тело, и в спальники, сейчас, под ногами, он казался ласковым, мягким, как пух. «Сегодня я увижу его. Сегодня! Сегодня! Совсем скоро». Видение кишащих белых личинок растаяло, ей стало хорошо и уютно на этом свете. За три прошедших дня неутихающая тоска совсем вымотала ее. «Мой 1-с, родной…» Потом она снова нахмурилась, вспомнив его глаза тогда, на последнем испытании, глаза дикого варвара. Таким она представляла его на футбольных трибунах. «Нет, не может быть. Мне показалось, просто показалось. Он не может Так на меня смотреть».
«Так, значит сегодня одного не станет», — 5-с лениво плескался в воде, умываясь и разминая затекшую во сне массу своих мускулов. Он заранее был уверен, что проиграют сегодня оранжевые. И вскоре им предстоит расстаться с одним из своих. «Своих. Да какие они, к богу, свои?! Вот ведь змеи какие! Есть тут хоть один нормальный? 12-б? Да он как и Десятый, такой же жучок… Ох, жучок… Главная, конечно, 13-н. Вот кто лиса настоящая». После разговора с 9-н у 5-с словно открылось второе дыхание. То, о чем она рассказала ему, было неожиданным, как резкий окрик. Или как удар током. Теперь 5-с совсем не был похож на того уменьшившегося в размерах, растерянного, словно оглушенного пыльным мешком человека. То, что Игроки его Племени собрались «съесть» его, что в нем видят конкурента, бодрило лучше любого анаболика. 5-с уже не думал о голоде.
«Так, значит, сегодня одного не станет. Значитца, эти двое — против меня. Кто еще? 11-и — тот вряд ли, не тот номер. Нормальный вроде мужик. Ему бы отъесться. 2-а? Бог ее знает, скрытная она какая-то… Молчит все время, что там у нее в голове?» 5-с, не торопясь вылезать из враждебной ему воды, продолжал строить умозаключения. Его еще не отпустил непреодолимый иррациональный страх перед водой, охвативший при высадке. Но он продолжал купаться, глуша противное ощущение, отдавая себе отчет в его немужской склизкости. И вода была единственное место, где можно побыть, не встречаясь взглядами с другими Игроками, некоторые из них стали ему непереносимо неприятны. В жизни он был сильным мужчиной, часто, пользуясь своей силой, обращался с окружающими грубо. Но такая ситуация оказалась для него неожиданной. Вступая в Игру, он, несмотря на предупреждения, почему-то не думал о подобных раскладах. Всегда и везде будучи безоговорочным победителем, 5-с никогда не прибегал к хитрости, не нуждался в ней.
