В общем, он не был так уж не прав. Только в своих рассуждениях 5-с забыл об одном из членов своего Племени, о веселой девушке с номером 16, 16-о. Она целыми днями напролет купалась и гуляла, загорала, одеваясь, как на уютном курорте. Иногда вместе с цветастой летней юбкой надевала бельевой лифчик с кружевами.
А еще 5-с совсем забыл, что пару дней назад 9-н внушала ему брезгливое отвращение своей беспрестанной болтовней.
16-о была за себя спокойна. Еще неизвестно, думала она, чем закончится испытание. Даже если они и проиграют, ей это ничем не грозит. Она уже выяснила, как будут голосовать большинство Игроков, и ее имя прозвучало лишь один раз. Тихая и, как казалось 16-о, скрытная 2-а неожиданно сказала, глядя ей в глаза, что будет голосовать против нее. 16-о просто усмехнулась. Она-то уже почти озаботилась молчаливостью 2-а, видя в ней какую-то особую, жесткую подготовку к интриге. А оказалось, что это лишь немногословность замотанной прачки.
Сама 16-о не представляла, как еще можно играть, не строя союзы и не сговорившись в несколько голосов вычеркивать одного за другим остальных. Потом, когда никого не останется, она настроит их друг против друга, пусть передерутся, как пауки в банке. А она постоит, посмотрит.
Но это все потом, еще не скоро. 16-о забыла, когда последний раз была на море, и густая сизая зелень близкой воды наполняла ее восторгом. По природе своей она была сильным человеком, и этот вынужденный пост никак не повлиял на ее настроение. Тем более что теперь у них был огонь, какая-то пища. Еще где-то на Острове спрятана еда, об этом сообщило вчерашнее послание. Хотя «клад» еще не нашли, но ведь найдут же рано или поздно.
Так, спокойная за будущее, 16-о старалась получить от дня настоящего удовольствие. Она радовалась солнцу и морю и каждый раз после купания, растягиваясь на горячем песке, благодарила судьбу за то, что оказалась в Игре. Она была в раю и рассчитывала пробыть в нем еще долго. Очень долго.
То, как 2-а добровольно возилась у костра, пытаясь приготовить что-то удобоваримое, или мыла небогатую посуду (так же добровольно 10-и и 11-и заготавливали дрова), ее просто смешило. Пусть, глупая, старается. Небось, надеется, что ее пожалеют и оставят. Ну, блажен кто верует.
На всякий случай (для полного спокойствия) она решила подружиться с 5-с. Тем более что этот здоровый мужик ей и «просто так» нравился, его сила заставит других опасаться голосовать против него. И тех, кто рядом. А еще 5-с все время валялся на полоске песка, иногда за-ставляя себя лениво переворачиваться. Они натирали друг друга кремом от солнечных ожогов (единственная цивилизованная роскошь, позволенная организаторами), болтали обо всем на свете…
Их привезли одновременно, синих и оранжевых. Из лодки синих 1-с выскочил прямо на ходу, до берега было несколько метров и воды по пояс. Неожиданно мощно пропахивая воду, он побежал к оранжевым. На носу их лодки сидела его 2-а. Она поднялась, поддерживаемая дружелюбно улыбающимся 11-и, и прыгнула в протянутые руки 1-с. Крепко прижимая ее к себе, он вынес ее на берег и опустил на песок, сам лег рядом. Через несколько секунд к ним подбежала Смотрящая из местных и затараторила: «Сорри, сорри!», — знаками показывая, что им надо разойтись в разные стороны. 1-с резко повернулся и бросил на нее один взгляд, от которого Смотрящую сдуло на несколько метров. Она остановилась в растерянности, потом, увидев улыбки у своих русских коллег, отошла.
Игроки, почувствовав послабление, собрались в одну группу, вежливо отделившись от двоих кустами. Пользуясь нежданным моментом свободы, Племена торопливо пересказывали друг другу новости. Враги по Игре, они не могли еще испытывать к сопернику по-настоящему темных чувств, слишком долго все вместе были на отборе. Только один из них, 4-с, чуть заметно засмущался при встрече. Казалось, он стеснялся своей вспышки гнева три дня назад. Поздоровавшись со всеми, он отошел в сторону с 5-с. Они познакомились на отборе и за дорогу очень сдружились, так во всяком случае думал 4-с. В душе он даже радовался, что они оказались в разных Племенах, — ему не хотелось враждовать с 5-с.
— Ну, как у вас там жизнь?
— Да жопа полная!
— А чего?
— Да эта, представляешь, 13-н, с этим глистом, 10-и, снюхалась, теперь еще молодым мозги компостирует. Ох, быть беде…
— А что, думаешь, тебя?
— А кого ж еще? Они знают, что я их ненавижу, вот и стараются!
— Да, у нас тоже один такой паук есть…
— Этот, что ль? — 5-с кивнул в сторону 3-а.
— Ну да. Слушай, а как эта гнусь, ну, 9-н? Не убил ее еще? — Они познакомились, когда, в очередной раз услышав неумолчный треск ее языка, оба вышли из помещения. И потом говорили друг другу, что если 9-н окажется в Игре, то они ее утопят.
— 9-н? — 5-с, казалось, запнулся. — Да, знаешь, нормальная девка оказалась. Ну эта… — 5-с неожиданно обнаружил, что ему в голову не приходит ни одно достойное определение, которым можно наградить 9-н. — Эта… знаешь, все делает классно, помогает всем.
На прошлом испытании перед самым стартом 9-н действительно начала объяснять всему Племени, как следует нести плот. Взгляды, которым одарили ее просто обалдевшие от этого мужчины, она, кажется, просто не заметила. Тогда 5-с еле сдержался, чтобы не обругать ее по матери.
Худшие предположения впечатлительных девушек оправдались. Игроков рассадили за длинным столом, поставленным прямо в сельве. Подошел СБ. Он оглядел всех с каким-то странным выражением на лице, поздоровался и… сдернул покрывало с предметов, стоящих во главе стола. Все разом выдохнули, раздался чей-то присвист и возглас: «Адна-ака…»
В больших стеклянных мисках шевелились сбившиеся в одну массу личинки. В одной миске они походили на огромные муравьиные яйца, в другой суетились черные многоножки.
То, с какой скоростью исчезли продукты, найденные в закопанном сундуке, казалось неправдоподобной злой шуткой. Ни разу никто не почувствовал сытости, в воспоминаниях не осталось вкуса на языке — раз — и нет их, пуста коробочка. Кокосы, кокосы, чья мякоть представлялась такой экзотически нежной, такой маняще-белой, теперь все явственнее приобретали вкус жеваной бумаги, застревали между зубами и, самое главное, никоим образом не насыщали. Съесть больше одного ломтя (которые мастерски научился вычищать из скорлупы 4-с) было невозможно. Да и сами орехи, как выяснилось, на Острове довольно редкий трофей. В районе лагеря кокосовых пальм с орехами не было, их собирали только на дальнем конце Острова, в количестве весьма скудном. Тащиться по солнцепеку (или еще хуже — через убийственно влажную сельву) ради того, чтобы принести два ореха, охотники находились редко. Больше двух не утащишь, неочищенные орехи большие и неудобно круглые, а брать с собой мачете и очищать их на месте почему-то никто не догадался. Игроки вспоминали контракт, где было написано, что Боги обеспечивают Игроков пищей, необходимой для физического выживания. Только теперь они додумались до того, что для физического выживания человеку достаточно одной банки консервов в месяц. Не сдохнет. Сначала все ждали следующего извещения об очередном «кладе». Но однажды 1-с поделился своими надеждами с одним из Смотрящих. Высокий тяжелый дядька, усами и низким голосом похожий на опоздавшего (на пару веков) родиться здешнего пирата, недобро усмехнулся мечтаниям Игрока и, смакуя первое слово, вынес приговор: «Ни х(биип!)я вам больше не будет!» Приближался голод. Голод.
