А теперь мама счастлива. И отец доволен. И даже Мамма-Мия дипломатично поддерживает отца и мать Гульнары. Больше всех доволен Рус, потому что, как он теперь утверждает, он сразу понял, «что Булат отличный мужик». В общем, довольны все. Кроме Гульнары.
А Гульнара чувствует себя висящей между небом и землей шариком. Гелиевым, чуть сдувшимся. Он уже не может упорхнуть высоко в небо. Но и для того, чтобы опуститься на землю, он слишком тяжел.
Завтра. Завтра это ее подвешенное состояние прекратиться. Завтра Гульнара идет к Софье Ильиничне и узнает точно, беременна ли. И это подвешенное состояние исчезнет. По крайней мере, Гуля на это надеется. Но что делать со всем остальным?
За минувшие несколько дней ее родственники развили бурную деятельность. Во главе процесса встала, как ни странно, мама. Под ее искусным управлением состоялась встреча с Булатом. Вообще-то, мама планировала, как положено, встречу двух семей. Тогда-то Гульнара и узнала, что родителей у Булата нет, да и близких родственников тоже. Гулю эта информация заставила крепко задуматься. Именно это осмысление дало ей возможность не слишком волноваться во время встречи. Собственно, и объективных поводов для волнения и не было. Все были вежливы и корректны друг с другом, обсуждали, где и когда должна состояться свадьба, детали. В общем, все было так ровно и даже обыденно, что даже подозрительно. Дирижировала всем процессом мама, и делала она это огромным тактом и умением, будто всегда готовилась к этой роли.
А после, когда Гульнара с мамой последними выходили из ресторана, мама обняла ее и сказала:
— Ты будешь с ним очень счастлива, доченька.
Гуля не стала спорить. Но ее не оставляло ощущение, что она попала в какой-то водоворот, в котором уже ничем не управляет. И он несет ее. Но при этом в водоворот она ступила по собственному желанию. И при любой возможности выбраться из этого водоворота Гульнара эту возможность игнорировала, подбираясь, наоборот, ближе к центру, чтобы ненароком не выпасть из водоворота.
* * *
— Юзик, привет.
— Темирбаев, сколько лет, сколько зим. Какой срок?
— Чего срок?
— Альтаирыч, мы встречались группой три года назад. В то, что ты соскучился, я не верю. Вон, Олежа Востров звонил полгода назад, его можно поздравить уже со вторым. А ты, наконец, сподобился на первенца, я так понимаю.
Булату оставалось только хмыкнуть. У его одногруппницы Юси Юсуповой и мозги, и язык — как бритва.
— Ты как всегда права, Юзик. Меня можно поздравить. Свадьба через месяц.
— На свадьбу не приеду, и не проси. А в целом поздравляю. Так понимаю, классика жанра — женился по залету?
— Вроде того. Там у моей невесты есть некоторые проблемы по твоему профилю.
— Слушай, терпеть не могу консультации по телефону, да еще и через третьи руки.
— Мне не нужна консультация, мне нужно понимание.
— Ну, рассказывай.
— Обещаешь не ржать?
— Вот теперь точно заинтриговал. Рассказывай.
Лаконичный рассказ под названием «Гульнара и ее две беременности» Юзик смехом не прерывала. Подытожила его в своем фирменном стиле:
— Ты эпично вляпался, звезда моя. Причем я всегда что-то такое о тебе подозревала.
— Да ладно?
— Да ладно. Ты такой тошнотворно правильный был всегда, что рано или поздно должен был что-то отчебучить. Вот наконец это случилось. Лишить девушку невинности, думая, что она беременна, засунуть, высунуть и все-таки ее обрюхатаить. Это идеальное комбо, Темирбаев. Мои аплодисменты.
— Тронут. Юсь, если что, я могу рассчитывать на твою помощь моей будущей жене? Потому что вся эта ситуация с бронхитом, терапией антибиотиками и гормональным сбоем мне не нравится.
— Ты не доверяешь врачу, который ее наблюдает?
— Я ее не знаю. А тебя знаю.
— Ладно, Булат, я поняла. Звони, пиши. Чем смогу — помогу.
— Спасибо.
— Фотки со свадьбы пришли.
* * *
— Софья Ильинична, это точно?
— Теперь — абсолютно точно. Вы не беременны, Гульнара.
— А менструация? Их до сих пор нет.
— Судя по анализу на гормоны, цикл должен вот-вот восстановиться. В течение ближайших одного-двух месяцев. Если беременность не входит в ваши планы, советую в этот период на всякий случай уже предохраняться барьерным методом. Отложенная овуляция — вещь коварная. Да и вообще, в виде совета — лучше дождаться восстановления цикла, подождать пару месяцев, убедиться, что цикл стабилен — и тогда приступать к планированию беременности. А пока — наблюдаем. Если цикл не восстановится сам собой в течение двух ближайших месяцев — тогда будем помогать организму, договорились?
— Договорились, — вздохнула Гуля. — Спасибо, Софья Ильинична.
* * *
Вот все и выяснилось. Гуля купила себе кофе и шла по улице, задумчиво прихлебывая латте.
У нее уже назначена дата свадьбы. Послезавтра они с мамой встречаются с портнихой и вместе с ней едут выбирать ткань и все остальное для платья. А завтра они с Булатом планировали подавать заявление в ЗАГС. Только повода для свадьбы теперь нет.
Гульнара не беременна.
Гуля вытащила из кармана телефон и некоторое время задумчиво на него смотрела. В списке ее контактов есть теперь Булат. Она его именно так и записала в список контактов, просто имя: «Булат». Никаких уточнений, просто Булат.
И все же тот факт, что теперь Гуля может взять телефон и в любой момент позвонить Булату, очень грел Гульнаре сердце. Что она может позвонить и просто услышать его низкий уверенный голос. Что она сейчас и сделает.
Позвонит и предложит встретиться. И расскажет, что все-таки не беременна. И нет никакой необходимости в свадьбе. А с папой… С папой Гуля договориться.
Но сначала надо поговорить с Булатом и все ему рассказать.
Булат трубку не взял — ни с первого раза, ни со второго, ни с третьего. Эй, вообще-то я твоя невеста! Гуля привыкла, что отец трубку берет практически всегда, когда она ему звонит. Правда, Гульнара, повзрослев, перестала звонить отцу по всяким пустякам. Но знала, что если случится что-то важное, отец всегда на связи.
Почти. Была пара исключений. Гульнара как раз осмысливала это, когда Булат перезвонил.
— Привет. Ты звонила. У меня был прием. Что-то случилось?
Гуля уже самостоятельно пришла к такому же выводу. Булат врач, у него может быть операция. Может быть прием пациентов. И в эти моменты врачу не до телефона. Во время приема еще можно взять трубку, но Гульнара не могла вспомнить ни один случай, когда бы врач, к которому она пришла на прием, отвлекался бы на телефон. А во время операции это в принципе невозможно.
Гульнара очень мало знает о работе Булата, только название клиники и
