специальность. А теперь, может, и не узнает.
При мысли о том, что она больше может и не услышать в трубке телефона или вживую этот спокойный уверенный голос, который говорит: «Привет, что-то случилось?», Гульнаре стало очень тоскливо.
Да-да, она такой человек, с которым постоянно что-то случается! Хотя до встречи с Булатом Гуля считала себя очень здравомыслящей девушкой, которая ведет очень спокойный образ жизни. А теперь — хоть сериал по мотивам ее жизни снимай!
— Привет. У меня… Мне нужно тебе кое-что сказать. Давай где-нибудь встретимся после твоей работы?
— Давай. Мне нужно примерно сорок минут, чтобы закончить. Куда за тобой заехать?
— Давай встретимся в кофейне где-нибудь недалеко от твоей клиники. Я выберу и сброшу тебе адрес.
— Договорились.
* * *
Гульнара приехала первой. Заказала себе еще чашку латте и не торопясь ее выпила. У нее не было никакого плана на разговор. Она просто скажет: «Я не беременна». И следом, наверное: «Нам не обязательно жениться». Или «Нам не надо жениться».
А точно не надо?
Гульнара не знала!
Пока Гуле казалось, что ее несет водоворот неконтролируемых событий, Гульнару это пугало. Вроде бы. Теперь, когда появился шанс, что этот водоворот остановится — его можно остановить, ведь ребенка нет! — это пугало Гульнару еще больше.
Гуля вынырнула из своих размышлений резко, словно ее кто-то толкнул. Подняла взгляд от пустой кофейной чашки, в которую смотрела, — и увидела, как в кофейню входит Булат. Сначала смотрела на него, как он увидел ее, кивнул и пошел к ней. А потом вдруг обратила внимание на то, как на Булата посмотрела сначала одна девушка, мимо которой он проходил, потом другая — уже не девушка, а взрослая женщина. Потому что Булат обращал на себя внимание. Прежде всего, своими размерами. А еще тем, что называют брутальностью. И тем, как уверенно он владел своим крупным телом. В темных джинсах, рубашке, светлом пиджаке и солнцезащитных очках он походил на очень плохого парня из фильма-боевика.
А это, между прочим, врач. Очень хороший врач. Так, ну-ка все закрыли варежки и отвернулись!
Булат подошел, снял очки и сел напротив Гули.
— Давно меня ждешь?
— Не очень.
Подошел официант и принял заказ: американо для Булата и уже третий латте для Гули.
— Итак?
Итак. Итак, Гульнара не будет рефлексировать и начнет себя вести как взрослый человек. И скажет все прямо и как есть.
— Я была сегодня у врача. Я не беременна. Это точно.
Булат сделал глоток кофе.
— Понятно. А что по поводу гормонального сбоя?
Гульнара растерялась. Она ждала какой-то реакции на это известие. Хоть какой-то. А не того, что Булат переведет разговор на другое.
— Врач сказала, что анализы на гормоны в норме. И что вскоре все должно восстановиться.
— А если нет?
— Если нет, то… то врач будет решать, что делать, — скованно отозвалась Гульнара. Ей было по-прежнему очень неловко обсуждать с кем-то, особенно с посторонним мужчиной — хотя Булат теоретически ей не чужой и жених — вопросы своего здоровья. Особенно женского. Это очень сложно — вести себя как взрослый человек.
— Хорошо. Значит, будем наблюдать.
Будем? Будем?! Кто это — будем наблюдать?
— Булат… — начала Гульнара нерешительно.
— Да? Кстати, ты не голодна? Может, поужинаем?
— Нет, спасибо. Впрочем… если ты голодный, то давай.
Булат сделал знак официанту. Им пришлось отвлечься на то, чтобы сделать заказ. И весь запал на важный разговор у Гульнары стремительно таял.
— Я подумал, может быть, нам не стоит завтра ехать в ЗАГС? — Гуля замерла. То есть… В смысле?! Ты передумал?! Ты не можешь передумать! — У меня очень плотно в ближайшие дни по работе. Давай подадим заявление удаленно?
Гуля показалось, что из нее выпустили весь воздух. И тот самый воздушный шарик безвольной тряпочкой упал на землю. Она же сама хотела говорить примерно об этом. Так почему же, когда она услышала лишь половину фразы, которую интерпретировала неправильно, ее накрыло волной паники? Что же с ней такое происходит?!
Гульнара глубоко вздохнула и выдохнула. Так. Она взрослый человек. Отныне и впредь — никаких импульсивных и необдуманных поступков.
— Я тоже хотела с тобой об этом поговорить.
— Слушаю.
— Раз уж я не беременна, жениться нам совершенно не обязательно.
Булат молчал так долго, что им успели принести заказ. Молчал он, и пока тарелки расставляли на столе.
— Я не понимаю, какая связь.
— Но ведь ты женишься на мне, потому что я беременна. В смысле, — Гуля запнулась, заметив, как Булат выразительно выгнул бровь. — В смысле, могла быть беременна.
— Вообще не поэтому.
— А…
— Я пришел к твоему отцу просить твоей руки, когда еще не знал о том, что ты беременна. Точнее, о том, что ты думаешь, что беременна. Точнее, что думаешь, что можешь быть беременна. Непросто все у нас с тобой, правда?
Гульнара просто опешила от его слов. А ведь это правда. Булат не знал, когда пришел к ее отцу. Но дошло это до Гули только сейчас.
— Да, ты прав, но…
— Для меня не имеет значения, беременна ты или нет. Точнее, это, конечно, очень важно для меня в принципе. Но в качестве основания для брака не имеет никакого значения.
Теперь Гуля зависла окончательно. Что-то не складывалось у нее в голове, и не складывалось принципиально.
— Но… Тогда что имеет значение? Почему ты собрался жениться на мне?
— Потому что я этого хочу.
Вот здесь на Гульнару напал полнейший ступор. А Булат подвинул к ней корзинку со столовыми приборами.
— Давай ужинать, Гуля.
* * *
Булат гордился свой выдержкой. Снова. В который раз. Вообще, такое впечатление, что Гульнара — это персональное испытание для его выдержки. Но когда она сказала, что жениться им не обязательно — Булат этот тест чуть не провалил.
Что значит — не обязательно жениться?! Булат чудом, просто каким-то невероятным усилием воли не заорал что-то из серии: «Ты что такое говоришь?!».
Он прекратил копаться в своих мотивах. Работы очень много. Правда, это как-то глупо — объяснять плотной загруженностью тот факт, что ты не хочешь разбираться в том, почему твоя жизнь внезапно, без каких-либо внятных объяснений, совершила резкий поворот. И ты, который всю сознательную жизнь не задумывался о том, чтобы жениться, обзавестись семьей, вдруг оказываешься в роли жениха девушки, с которой до этого ты говорил всего пару раз. А когда обозначается гипотетическая возможность, что все это можно отменить, и жениться на малознакомой девушке совсем необязательно — тебя накрывает волной паники и гнева, и кто-то внутри орет
