– Дай, сюда! Тебе твой жених подарит! Мне она нужнее!
– Не отдам! Я возьму все, что захочу! – решительно заявила юная особа.
– Великолепно! А ты, прелестный ангелочек, умеешь постоять за себя! – одобрила Аделина, как самая старшая и рассудительная. – Не цепляйся к ней Люси. В дымоход она спускалась, а не ты. Пусть берет.
Женщины зашли в спальню, по всей видимости, она принадлежала старому хозяину, скончавшемуся от страха перед нечистой силой. Маргарита сразу же заметила, что над маленьким угловым камином висел странной формы череп.
– Это что еще за голова? – поинтересовалась Люси, как всегда, демонстрируя свое невежество.
– Люси, ну какая же голова, это череп. Странный… Может, зверя какого-нибудь… – задумчиво предположила Аньез.
– Несомненно, это череп дракона! – уверенно констатировала Маргарита. – Я читала о них и видела на картинках, уж очень похож!
– Все-то ты читала. Слишком, умная! – огрызнулась Люси. – Откуда здесь драконы?! Они давно все передохли!
– Разумеется, этот тоже давно вымер, но череп может очень долго сохраняться, – снисходительно объяснила Маргарита. – Кажется, я знаю, где мы! Это замок Дрейгон!
– И что? – в один голос спросили «дамы».
– Дело в том, что существует легенда, согласно которой первый владелец замка барон Фредерик де Монтуи победил дракона в этих местах. Он завладел его несметным богатством и построил замок, который назвал Дрейгон. Это произошло пятьсот лет назад, если не ошибаюсь, – отчеканила Маргарита, наслаждаясь произведенным впечатлением.
– Графиня, а если мне не изменяет зрение, то здесь нет никаких несметных сокровищ, – констатировала практичная Аделина. – Покойный потомок уж больно был скромен и, к тому же, явно вдовец. Даже обивка мебели вся вытерлась, какие уж тут несметные богатства! Да и не одна дама не потерпела бы такого скупердяйства.
– А вам не пришло в голову, что он их спрятал? – предположила Аньез.
– Ваше предположение весьма интересно и не безосновательно. Обычно в замке множество тайников, в которых хранят сокровища. Вряд ли нам удастся обнаружить их. Об их расположении знал только хозяин, а он, увы, мертв, – подытожила Маргарита.
– А мертв он по твоей милости! – взъярилась Люси, невольно представив, сколько добра пропадет замурованное в какой-нибудь в стене.
Женский мыслительный процесс был прерван шумом, по всей видимости, исходившим из кухни. Женщины устремились вниз и увидели, как Ксентрэй пытается извлечь из-под кухонного стола толстенную кухарку.
– Мамаша, зачем тебя понесло под стол? – удивлялся Ксентрэй.
– Так в замке черти, сударь! Все разбежались, а я спряталась… Тяжело мне бегать…
В этот момент появились Ла Гир и Кастельмар. Они поступили просто: общими усилиями сдвинули стол, и кухарка была освобождена. Женщина с трудом разогнулась, села на скамейку и долго не могла отдышаться. Затем окинула взглядом всю компанию и спросила:
– А кто вы такие, господа? Почему грязные? – указала кухарка на Кастельмара и Маргариту.
– Милейшая, так мы черти и есть! – пошутил барон.
– Вы черти, ха-ха! Вы, право, шутник, сударь! Что я не знаю, какие должны быть черти! А рога у вас есть?
Вся компания дружно рассмеялась.
– Да, твоя правда, рогов я пока не отрастил, – согласился барон. – Сделай-ка нам поесть и приготовь купальню.
Пока кухарка разогревала поздний ужин, он же – ранний завтрак, компания продолжила обследовать замок. Действительно, Аделина оказалась права: в замке царило сплошное скупердяйство. Одежда была изрядно изношенной и давно вышла из моды. Женских украшений почти не оказалось, вероятно, хозяин их продал по причине стесненных обстоятельств, а мужские – аляповатые, безвкусные, грубой работы на вид, выглядели малопривлекательно. Впрочем, «дамы» довольствовались и такой добычей.
Медные подсвечники, стоявшие на каминах и мебели, позеленели от времени. Серебряная посуда, в которой подала еду кухарка, давно не чистилась и потемнела.
Компания уселась за стол и чинно принялась вкушать пищу. Маргарита сидела напротив барона. Она нарезала жаркое мелкими кусочками и вилкой отправляла их в свой прелестный ротик. Смотреть на нее было сплошное удовольствие, несмотря на сажу на лице и декольте. Шарль и Маргарита словно затеяли негласную игру – кто съест кусочек аккуратней.
В это время Люси, сидевшая рядом с бароном, никогда не отличавшаяся хорошими манерами, чавкала, как поросенок, и ела без ножа. Ксентрэй сразу же обратил внимание на разительное отличие поведения Маргариты и Люси за столом. Просто раньше было не с кем сравнивать, так как в гарнизоне эталон женских изысканных манер отсутствовал.
Потон взял нож в правую руку, вилку – в левую и на личном примере пытался научить подругу правильно пользоваться приборами. Все его попытки, как и прежде, потерпели неудачу.
Маргарита сняла под столом туфельку и, продолжая аппетитно поглощать жаркое, направила свою стройную ножку между коленей барона, постепенно углубляясь, достигла его интимного места. Барон сначала встрепенулся, затем, поняв, что это шалости ангелочка, расслабился, и получал удовольствие. Вскоре маленькая проказница достигла цели. Барон поднялся из-за стола:
– Маргарита, как вы отнесетесь к совместному купанию?
Она, сгорая от нетерпения, поднялась из-за стола и проследовала за Шарлем.
– Осторожней с монашкой, барон! Смотрите, а то она вместо занятий любовью вам псалмы почитает! – напутствовала изрядно выпившая Люси.
Шарль и Маргарита вошли в просторную купальную комнату. Купальня, круглой формы, была сделана на итальянский манер и скорее напоминала небольшой бассейн патриция. Она представляла собой достаточно сложную конструкцию с медным дном, под которым в случае необходимости разводился огонь для нагрева воды.
После купания открывалось специальное сливное отверстие, и вода стекала по желобу. По окружности бассейна стояли многочисленные свечи.
Обстановка была романтической. Шарль понимая, что Маргарита смущена, разделся первым и погрузился в теплую воду. Девушка сняла медальон с миниатюрой жениха, украдкой поцеловала его, положила на мозаичный пол, скинула испачканное сажей платье, и резко, не раздумывая, погрузилась в бассейн. Она подплыла к Шарлю, но как вести себя дальше не знала.
Шарль, прошедший школу любвеобильных гасконских крестьянок, привлек Маргариту к себе и страстно поцеловал в губы. Она легко поддалась, вспомнив наглядный урок своей субретки и, расслабившись, обвила любовника ногами, полностью доверившись опытному партнеру. Наконец она познала, что такое быть с мужчиной. Когда все закончилось, уходить из бассейна ей не хотелось, и они еще долго предавались любовным ласкам. Идиллию прервал Ла Гир, слегка приоткрыв дверь:
