Вчера вечером группа наших официантов зашла в этот дерьмовый суши-бар на северной стороне и отравилась. Можешь прикрыть?
— Что именно за работа?
— Принимать заказы и подавать напитки. Это не ракетостроение.
Это может быть возможностью показать Расу, что я преуспею в качестве официанта. Вильде говорила мне, что официантам в VIP-зонах очень хорошо платят, потому что они получают огромные чаевые. — Сколько времени?
— Теперь, Ромеро. Сначала нужно пройти обучение.
— Боже, хорошо. Я думала, ты сказал, что это не ракетостроение. Буду через час.
— Найди Джессу, когда приедешь. Она введет тебя в курс дела. Удачи.
Сомневаюсь, что мне понадобится много удачи. Подавать напитки группе тусовщиков не так уж и сложно. Вильде работает в баре на террасе наверху с самого начала, и у нее все идет гладко.
Первые слова Джессы, когда я добираюсь до Revolvr, заставляют меня передумать. — Приготовься, милая. Ты сейчас увидишь, как рухнет какое-то сумасшедшее дерьмо.
Это крошечная двадцатипятилетняя девушка из Кентербери — маленького городка в Англии — с платиновой блондинкой и выразительными темными бровями. Они двигаются, как маленькие гусеницы, каждый раз, когда она говорит.
— Ты должна держать голову прямо, хорошо? Вернеры арендуют три VIP-секции, и эти немцы любят свои оргии.
Должно быть, я неправильно ее расслышала. — Оргии? Здесь?
— Боги, нет. У нас нет правильной установки. — Она машет в пространство. — Но это их охотничьи угодья. Они приглашают всех, кто привлечет их внимание, в VIP-зону, а затем работают с ними в течение нескольких часов, чтобы узнать, придут ли они на свою яхту на вечеринку.
— И люди идут?
— Конечно. Наша работа заключается в том, чтобы быстро подавать напитки и держать всех в узде. Я буду смешивать напитки, а ты и два других официанта будете их раздавать. Имей в виду, что Вернеры теряют около сотни G в каждую из этих ночей, поэтому нам нужно убедиться, что все хорошо проводят время.
Я тяну за горловину футболки. — Конечно.
Через час прибывают Вернеры с большой свитой, и какими бы я их ни представляла, это не так. Они потрясающая пара в свои тридцать. Женщина — фигуристая рыжеволосая женщина с обильными вьющимися волосами, а мужчина — светловолосый голубоглазый красавчик, который выглядит так, будто начинает свой день с часов в спортзале. Вокруг них царит атмосфера декаданса, от дорогой одежды, которую они оба носят, до блестящих украшений, украшающих запястья женщины.
— Жену зовут Эсмеральда, — шепчет мне Джесса. — Она наследница огромного состояния сталелитейной империи своего отца. Ее муж — Тобиас. Он наполовину немец, наполовину монегаск.
— Моне… Что?
— Так называют жителей Монако. Я не знаю, что он делает. Он никогда не говорит об этом.
— Ты с ними разговаривала?
Бледная кожа Джессы становится розовой. — С некоторыми.
Я подозрительно поднимаю бровь. — Ты была на их яхте.
Она больше краснеет. — Несколько раз.
— Как оно было?
— Незабываемо, — говорит она, проводя тыльной стороной ладони по лбу. — Определенно запоминающийся. Но эти воспоминания для меня и только для меня. Пошли.
Я держусь на расстоянии от Вернеров, позволяя более опытному персоналу обслуживать их, пока я бегаю, получая заказы от других гостей, которые начинают просачиваться.
Некоторое время спустя появляется Де Росси. Я понимаю, что задерживаю дыхание, когда смотрю, как он пересекает VIP-зону. Сегодня он одет во все черное — черный костюм, черная рубашка, черный галстук — как призрачный бог, спустившийся погулять среди своих учеников. Его присутствие пронзает комнату, привлекая к нему взгляды.
Ощущение трепета взрывается внизу моего живота. Я хочу притвориться, что невосприимчива к его притяжению, но каждый раз, когда я отвожу взгляд, мой взгляд продолжает возвращаться к нему. Вернеры встают, приветствуют его теплыми улыбками и по очереди обнимают, словно старые друзья.
Интересно, откуда они знают друг друга. Присоединяется ли Де Росси к ним на их яхте? Он спал с Эсмеральдой?
Мне должно быть все равно, но я волнуюсь. Я замечаю каждый взгляд и прикосновение между ним и Эсмеральдой, и каждый из них ощущается как острый укол ножа. Боже, меня это чертовски раздражает.
Де Росси садится и оглядывается через плечо. Его темный взгляд останавливается на моем теле, и мурашки бегут по моей спине. Эсмеральда и Тобиас принимают это к сведению. Она поднимает элегантную руку и машет мне движением запястья.
Дерьмо. Я не могу игнорировать ее, не тогда, когда мне нужно показать Де Росси, каким хорошим официантом я могу быть.
Прижимая поднос к груди, я иду к кабинке.
— Что я могу вам предложить?
Мой тон приветлив, но я стараюсь не смотреть на Де Росси. Кто знает, что он увидит написанным на моем лице?
Губы Эсмеральды раскрываются в искренней улыбке, и она отбрасывает волосы через плечо. Рядом с ней ее муж одобрительно кивает мне.
— Как ты сегодня? — она спрашивает.
Я улавливаю запах ее духов Opium от YSL. Клео носит такой же.
— У меня все хорошо, спасибо.
— Как вас зовут?
— Але.
— Я не помню, чтобы видела тебя здесь раньше. Ты новичок в Revolvr?
— Да. Я только начала работать здесь на прошлой неделе.
— Ну, ты выбрала отличное место. Я знаю, что наш друг, — она кладет руку на плечо Де Росси, — очень хорошо обращается со своими официантами.
— Она не официантка, — перебивает Де Росси.
— Кто она тогда? — говорит Тобиас, прежде чем сделать глоток своего напитка.
— Але в нашей команде уборщиков. Сегодня вечером у нас не хватило персонала, так что она его заменяет.
Вот вам и продвижение по службе. Я изо всех сил стараюсь не показывать своего разочарования и заставляю себя встретиться с ним взглядом. — Рада помочь, чем могу.
Холод в его глазах сбивает меня с толку. Я хмурюсь. Что изменилось с понедельника? Он принял мои извинения и дал мне работу. Я думала, что мы прошли все это.
— У тебя хорошее отношение, — отмечает Эсмеральда. — Было бы разумно держаться за это, — говорит она. — А с таким лицом нет причин скрывать ее. Разве она не прекрасна, Тобиас?
— Ты выглядишь совсем как юная Моника Белуччи, — комментирует ее муж. — Это невероятно. Я уверен, что ты получала такие комплименты раньше.
Тепло окутывает мои щеки. — Спасибо, это очень приятный комплимент.
На лице жены появляется соблазнительная улыбка. — Мы бы хотели пригласить тебя на афтепати, которое мы устраиваем в наш…
— Я плачу своим сотрудникам не за то, чтобы они стояли вокруг вызывали восхищение, Эсмеральда — резко говорит Де Росси.
Температура падает. Глаза Тобиаса сужаются, и Эсмеральда неловко ерзает.
— Але, перестань прихорашиваться и принеси нам еще одну бутылку шампанского с несколькими бокалами.
Прихорашиваться?
