И вдруг я понял, выполнения какого обещания он от меня ожидает. Я ведь собираюсь свалить Рюделя. Но дядюшке Теодору нужно от меня совсем другое - он ждет, что я поделюсь с ним рецептом долголетия!
Оставив Петровича стеречь лошадь и с трудом отделавшись по пути от Леннады, я возвратился к себе и рассказал обо всем Фею.
- И все-таки мне кажется, что лошадь отравлена им, - сказал я. - Но зачем тогда он привел эту?
- Если это проделки Рюделя, - сказал Фей, - можно ожидать любой подлости.
Я вызвал Петровича через браслет и попросил проверить лошадь. Через несколько минут он доложил, что все в порядке, и я успокоился. Меня смущало только одно: где дядюшка Теодор раздобыл лошадь? К сожалению, я не спросил его об этом сразу, и мне оставалось только гадать, каким образом человек, совершенно не разбирающийся в лошадях, мог приобрести такое великолепие.
Я поделился своими опасениями с Феем, и он сказал, что не стоит держать Заката вместе с остальными лошадьми. Вдруг завтра объявят, что конь ворованный, наложат на конюшню арест... Да мало ли фокусов в запасе у Рюделя!
- Если кавалер разрешит, мы смогли бы присмотреть за его лошадью, предложил он. - Мы будем дежурить возле нее круглосуточно. А когда она понадобится, кавалер сообщит нам.
На этом мы и договорились.
Вечером я вызвал спутник. Бабушки там не оказалось. Все же вскоре ее разыскали на Земле. На экране браслета рядом с нею я с изумлением увидел Виолу, которая на этот раз уже не была блондинкой.
- Ты эту девушку знаешь? - спросила бабушка. - Ладно, ладно, не смущайся. Мы тут с нею тебе сюрприз готовим...
- Бабуся, а я получил подарок от Рюделя! - сказал я и поделился с нею своими новостями. Она долго смеялась над рассказом о том, как я хотел нокаутировать судью, и похвалила Петровича за сообразительность. Но что за сюрприз мне приготовлен, она так и не сказала. Зато я узнал, что спутники обнаружили в том месте за Южным хребтом, где побывал Юлик, небольшой городишко, и показала мне фотокарту.
- Петрович, не отсюда ли идут те сигналы, которые ты слышал?
Петрович взглянул на экран, мысленно сфотографировал карту и сказал, что пеленги сходятся в районе королевского парка, неподалеку от Ристалища.
- При случае прогуляйся туда, - посоветовала бабушка. - У нас об этой планете информации - ноль с хвостиком.
Поручение бабушки я решил выполнить немедленно, как ни хотелось мне посмотреть на вечерние схватки. Таинственные импульсы очень интересовали меня. С момента прибытия на Изумрудную Петрович старательно пеленговал их и теперь мог указать местоположение передатчика точно.
Огромный королевский парк пустовал - в этот час жители уже спешили на Ристалище или усаживались у экранов. Это было нам на руку. Мы долго бродили с Петровичем по аллеям, выложенным плитами красного песчаника, по ажурным мостикам над прудами, продирались через заросли. Наконец, поднявшись на заросший деревьями холм, мы наткнулись на маленькую часовню - я видел такие и в городе.
Солнце уже сползало к горизонту, и его зеленый свет сделал изумрудными ползущие по небу облака. Зеленой стала и вода в пруду, и белая часовня.
Мы долго разглядывали часовню, однако ничего подозрительного не заметили. Выглядела она дряхлой и заброшенной. Мы уже хотели повернуть к выходу. Но в это время солнце выглянуло из-за облака, брызнув нам в спины изумрудными лучами, и мы увидели, что на наши тени, вытянувшиеся на траве, упала тень огромного креста.
Тень - это всего-навсего тень, но мы оба мгновенно обернулись. Недалеко от нас среди деревьев прятался большой бетонный куб, над которым возвышался огромный сверкающий крест.
- Мне кажется, Петрович, это то, что мы искали, - сказал я вполголоса.
Мы пробрались через густые кусты вплотную к зданию. Куб был непроницаем, без окон и дверей. Лишь обойдя его кругом, мы обнаружили небольшую дверку, но она оказалась запертой.
- Что это такое - храм Креста или радиоцентр? - спросил я. - Для храма это здание слишком неприступно. Или здесь посещение храмов не предусматривается обычаем?
- Это здание лежит в центре треугольника ошибок, - сказал Петрович. Сигналы могли исходить только отсюда.
- Петрович, ты помнишь антенну того аппарата, с которым Рюдель сидел в Гурзуфе? - спросил я. - Тебе не кажется, что она похожа на этот крест?
- Сходство есть, - подтвердил Петрович. - Но все-таки этот крест - не антенна.
Вдруг он сделал предостерегающий жест и увлек меня а кусты. Раздался скрип металла - дверка в стене распахнулась, и оттуда кто-то вышел. Судя по голосам, их было двое.
- Я сделаю все, как мы договорились, - услышал я гнусавый голос, который показался мне знакомым.
- Но ни секундой раньше, ни секундой позже, - ответил ему второй. - Я оторву тебе голову, если ты ошибешься!
- Кавалер обижает меня, - сказал первый голос, - Если он во мне сомневается, он может все сделать сам...
Тут в просвете между листьями я увидел лицо говорившего. Это был мой старый приятель - птицеголовый судья.
- Я не должен появляться утром на Ристалище, - сказал его невидимый спутник. - Если я появлюсь утром... - дальнейшее я расслышать уже не смог.
Когда голоса затихли вдали, мы выбрались из кустов.
- Ты узнал судью? - спросил я.
- Да, - ответил Петрович. - Но второго я не рассмотрел.
- Я тоже. Но мне кажется, что это был сам Рюдель. Уж слишком заискивал перед ним судья. И вообще все это мне не нравится. Не кавалерское это дело таскаться по радиостанциям... А ну, Петрович, отсними это здание. Покажем его бабушке
Петрович обошел вокруг, зафиксировав его в своей фотонной памяти. Мне показалось, что перед тем как пересечь отбрасываемую крестом тень, он на мгновение замешкался.
- Да будет тень Креста над нами! - бодро сказал я. - Ты не находишь, что сейчас эта поговорка очень кстати? И еще: ты можешь объяснить, почему она мне так не нравится?
Глава 14. Пленник любви
- Ты убежден, что это Рюдель подсунул тебе лошадь? - спросила меня бабушка, когда, вернувшись, я рассказал ей о прогулке по королевскому парку. Неодобрительно поджав губы, она долго вертела так и этак фотографии таинственного радиохрама, переданные на спутник Петровичем.
- Больше некому. Такой лошади здесь нет цены. Ни у кого из кавалеров я не видел ничего подобного. Не могу поверить, чтобы Рюдель скупил всех мало-мальски стоящих лошадей, а эту не заметил.
- Знаешь, внучек, держись-ка ты от нее подальше, - сказала вдруг бабушка. - Не по душе мне подарки твоего Рюделя. Скачи лучше на своем Росинанте.
- Ох, бабуся, что ты говоришь! Он шагом-то еле ходит. А Закат - отличная лошадь. Она уступает только Баязету.
- Тебе виднее, - заметила бабушка, - И все же на твоем месте я бы к ней не подходила.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
