молодым членам кибуцев предоставлялась возможность заниматься музыкой или живописью, а особо талантливым — учиться в университетах, и все это за счет кибуца. Неудивительно, что из среды кибуцников вышло немало известных израильских писателей и художников (Глава XX).
Кибуцы сохраняли свои традиции общественного лидерства. К 1967 г. 30 % пилотов ВВС и 22 % армейских офицеров были кибуцниками по происхождению. Среди депутатов кнесета от рабочих партий 25 % (16 человек из 63) также были кибуцниками. Впрочем, их доля несколько снизилась к концу 1960-х — началу 1970-х гг. Уделяя внимание земным благам нового типа, включающим приобретение телевизоров, посещение салонов красоты и плавательных бассейнов, кибуцники меняли свои взгляды на жизнь, и в кибуцах также начиналось классовое расслоение общества, становившееся характерным для всей страны. К этому времени вера в идеалы социализма стала ослабевать — в Израиле точно так же, как и во всей Европе. Расцвет стран капитализма, стремление к экономическому благосостоянию, обеспечивающему решение социальных проблем в рамках капиталистической экономики, новый этап антисемитизма и антиизраильская политика Советского Союза — все это не могло не способствовать ослаблению многих исходных коллективистских предпосылок кибуцного движения. Кроме того, целый ряд функций и задач, выполнявшихся ранее кибуцниками на добровольных началах, теперь перешел в ведение правительственных учреждений и армии. В результате коллективизм, бывший в прошлом одним из основных сионистских идеалов, стал постепенно утрачивать свою привлекательность, вытесняемый честолюбивыми помыслами и стремлением к материальным благам — тенденциями, которые затронули в той или иной степени многие стороны израильской жизни (Гл. XX. Духовный кризис. Гл. XXIV).
Впрочем, сам по себе рост изобилия и благосостояния вряд ли был столь уж неприятным. Земля давала плоды в количествах, немыслимых во времена халуцим, да к тому же это изобилие достигалось отнюдь не ценой личного самопожертвования. Наконец-то в стране стало достаточно воды. С самых ранних времен еврейского поселения в Палестине ни у кого не было сомнений, что ирригация — это ключ к экономическому выживанию и росту. Дожди здесь шли только зимой и в основном на севере страны. В других районах годовая норма осадков была в диапазоне от сорока дюймов в Галилее до менее чем одного дюйма на юге Негева. В мандатный период специалисты Еврейского агентства всесторонне изучали возможности осуществления ирригационных проектов. Д-р Уолтер Лоудермилк, выдающийся американский специалист по охране и рациональному использованию природных ресурсов, в 1944 г. подготовил под эгидой Еврейского агентства доклад, в котором заложил основу всех дальнейших работ по использованию воды в Израиле. Лоудермилк утверждал, что освоение ресурсов реки Иордан, вкупе с рациональным использованием грунтовых вод, позволит труженикам сельского хозяйства Святой земли прокормить не менее 5 млн человек на протяжении последующих десятилетий. Эту оценку в дальнейшем подтвердили и уточнили другие специалисты, в частности американские инженеры Джеймс Хейс и Джон Коттон. И вот к началу 1960-х гг. Мекорот, национальное управление водного хозяйства страны, представило разработанный план национальной ирригационной системы. В числе основных направлений были названы: интенсивное использование грунтовых вод; утилизация ливневых стоков и сточных вод; использование ресурсов рек Яркой и Кишон; и, наконец, реализация проекта Иорданской долины.
Бюджет всего проекта составил более 175 млн долларов, и ни одна из комиссий кнесета не поставила под вопрос эту сумму, потому что для израильтян проблема воды не менее священна, чем проблема обороны страны. К тому же у государства имелись источники для финансирования этого проекта — немецкие репарации, американские займы, доходы от продажи израильских государственных облигаций. Имелись также квалифицированные инженеры и техники, в большинстве своем из числа репатриантов. Результаты реализации проекта были весьма впечатляющими. В 1948 г., например, Израиль использовал 240 млн кубометров грунтовых вод в год. К 1963 г. эта величина возросла до 850 млн, что составляло почти две трети от всех разведанных водных ресурсов страны. Кроме того, станции очистки сточных вод давали ежегодно 90 млн кубометров, что составляло еще 5 % всех водных ресурсов Израиля. За проектом очистки сточных вод последовали проекты “Яркон—Негев” и “Долина Кишона”. Река Яркой берет свое начало в районе Рош-га-Аин, затем, пройдя 24 километра по Приморской долине, впадает в море в районе Тель-Авива. Благодаря системе дамб, насосных станций и трубопроводов 100 млн кубометров воды удалось переправить в южном направлении, к Негеву, и распределить для нужд 65 сельскохозяйственных поселений — хотя это и привело к некоторым экологическим проблемам. В рамках проекта долины Кишона использование водосборных бассейнов и трубопроводов позволило собирать воды речушек и ручьев, текущих по склонам Галилейских гор, и направлять их в Изреэльскую долину. Таким образом, к 1957 г. удалось получить порядка 160 млн кубометров воды.
Последний этап этого плана, проект Иорданской долины, был ориентирован исключительно на орошение холмистых просторов Северного Негева, где — согласно почти мистическому видению Бен-Гуриона — должны были поселиться будущие репатрианты, вырасти новые города и промышленные предприятия. В качестве основы проекта рассматривался водосбор Галилеи. Поскольку основная часть воды оттуда попадает в Иордан, реку предполагалось отвести, забрать в трубу, устроить водовод через Изреэльскую долину в сторону приморской равнины, а оттуда в Негев. Масштабы проекта были беспрецедентными. Сама по себе система реки Иордан является уникальной. Как уже отмечалось выше, она течет не к западу, в сторону Средиземного моря, а на юг, впадая в Мертвое море. Более того, в отличие от прочих израильских рек, Иордан образуется путем слияния трех притоков, и в него впадают две реки, истоки которых находятся вне территории Израиля. Его верховье имеет вид перевернутой дельты, состоящей из ливанской реки Хасбани, реки Литани, начинающейся в Израиле неподалеку от сирийской границы, и реки Баниас, истоки которой находятся в Сирии. Все три сливаются в нескольких милях к северу от канала Хула, образуя Иордан. Оттуда Иордан (представляющий собой естественную границу между Израилем и Хашимитским Королевством) течет на протяжении десяти миль и, с перепадом высот в 820 футов, впадает в озеро Кинерет, после чего продолжает свое течение по иорданской территории и впадает в Мертвое море.
Внимание израильских разработчиков было сосредоточено на верхней части Иордана, впадающей в Кинерет. Однако планы разработчиков должны были учитывать то обстоятельство, что, к сожалению, любой отвод воды на этом участке Иордана не может не сказаться на состоянии того участка реки, который находится в пределах Иордании, а иорданцы заявили, что этого они не допустят. Многолетние усилия Эрика Джонстона по выработке соглашения, учитывающего интересы всех сторон, были сорваны буквально в последний момент, когда арабские страны в 1955 г. “отложили” принятие решения о подписании соглашения (Гл. XV!). Возмущенные израильтяне заявили, что продолжат реализацию проекта самостоятельно. Основываясь на положениях плана Джонстона, реализация которого была сорвана другой договаривающейся стороной, израильтяне выделили эту часть программы в самостоятельный проект,
