немалой степени эти успехи были достигнуты благодаря значительному притоку иностранного капитала (Гл. XV. Оживление экономики), но не следует оставлять без внимания и такой фактор, как высокий уровень государственного планирования и все более широкое его применение. К концу 1950-х гг. профессиональный уровень государственных служащих повысился в весьма значительной степени, а квалифицированные молодые экономисты наконец-то стали оказывать, пусть пока еще и ограниченное, воздействие на политическую элиту страны. Методы поощрения экономического роста стали более разнообразными. Все это позволило правительству на протяжении следующего десятилетия приступить к творческому претворению в жизнь долгосрочного экономического плана, сочетавшего предоставление под низкий процент ссуд из фондов бюджета развития, снижение прямых и косвенных налогов, государственную поддержку предприятий добывающей промышленности в Негеве, субсидии отдельным отраслям промышленности, создание картелей в отраслях, имеющих жизненно важное значение для национальной экономики, а также реализацию программ повышения эффективности производства. Кроме того, стало уделяться больше внимания стимулированию конкурентоспособности израильской продукции на мировых рынках путем постепенной отмены импортных квот и снижения тарифных ставок.
Меры по правительственному стимулированию и регулированию способствовали тому, что экспорт продукции промышленных предприятий стал стремительно расти для следующих основных отраслей: производство на основе местного сырья (полезные ископаемые Мертвого моря и недр Не-гева, хлопок-сырец и продукты его переработки); производство, основанное на использовании высококвалифицированной рабочей силы (электроника, фармацевтическая продукция, точные приборы и модные товары); производство с использованием такого сырья и полуфабрикатов, которые, благодаря своему небольшому объему и массе, позволяют сократить транспортные расходы (в частности, меха и алмазы). В конечном итоге наиболее рентабельными оказались два последних направления, в особенности огранка и шлифовка алмазов. Действительно, в 1966 г. только ограненные и отшлифованные бриллианты дали экономике страны 164,7 млн долларов, или 35,5 % общей суммы доходов от экспорта. Сама сумма (не говоря уж о добавленной стоимости, очень высокой при этом производственном процессе) превысила величину доходов в иностранной валюте от экспорта цитрусовых. Здесь, разумеется, особое значение имело наличие рабочей силы, обладающей специфическими профессиональными навыками. Развитие отрасли по шлифовке алмазов началось в 1939 г. с появлением в Палестине еврейских беженцев из Нидерландов и Бельгии, привезших с собой искусство гранения и шлифовки. Наличие в стране трехсот предприятий, занимающихся распиловкой, огранкой и шлифовкой алмазов, сделало Израиль вторым в мире (после Бельгии) поставщиком бриллиантов (30 % мирового объема производства).
“Невидимый” экспорт (доходы от туризма и предоставления транспортных услуг) также стал значительным источником иностранной валюты — в основном благодаря развитию торгового флота и авиации Израиля. Доходы в иностранной валюте от предоставления транспортных услуг возросли с 35 млн долларов в 1948 г. до 115 млн долларов в 1965 г.; доходы от туризма стали значительно увеличиваться после Синайской кампании, составив в 1966 г. 56 млн долларов. К 1967 г., после Шестидневной войны, туризм фактически стал вторым источником иностранной валюты, опередив даже шлифовку алмазов. В конечном итоге суммарный экспорт Израиля — транспортные услуги, туризм, сельскохозяйственные и промышленные товары — превысил в 1967 г. 1 млрд долларов. Это стало значительным достижением для окруженной врагами маленькой страны с засушливым климатом и ограниченными природными ресурсами — страны, которая могла рассчитывать только на квалифицированную рабочую силу и компетентное руководство.
Однако, несмотря на улучшение соотношения между импортом и экспортом, дефицит торгового баланса Израиля в абсолютном выражении продолжал постоянно увеличиваться. За период 1957–1960 гг. пассивное сальдо торгового баланса составляло относительно постоянную величину — порядка 330 млн долларов. Но по мере роста потребностей израильтян и их покупательной способности, а также увеличения расходов страны на оборону дефицит торгового баланса стал увеличиваться, достигнув в 1964 г. 570 млн долларов, в период после 1967 г. — почти 1 млрд долларов, а после Войны Судного дня он уже превысил 3,5 млрд долларов (Гл. XXIII, XXIV). К счастью для израильтян, их жизненный уровень неизменно продолжал расти вплоть до 1973 г., поскольку бюджетный дефицит сглаживался за счет стабильного притока иностранного капитала. Так, не менее 59 % шестимиллиардного пассивного сальдо торгового баланса за период 1949–1965 гг. было покрыто за счет помощи мирового еврейства (в основном благодаря содействию Объединенного еврейского призыва и распространению израильских государственных облигаций среди евреев диаспоры). Кроме того, выплачиваемые Западной Германией репарации и реституции составили в период 1953–1965 гг. 1,73 млрд долларов, то есть 39 % дефицита платежного баланса. Большую роль играла помощь правительства США, предоставлявшаяся в форме субсидий, займов (как в твердой, так и в неконвертируемой валюте), а также технической помощи — на общую сумму почти 850 млн долларов за период 1949–1965 гг., что компенсировало около одной седьмой дефицита торгового баланса Израиля. Ни одно независимое государство мира не получало такой, значительной иностранной помощи в расчете на душу населения. Но вместе с тем ни одно государство не использовало иностранную помощь столь разумно и эффективно, расходуя ее на абсорбцию репатриантов и увеличение своих производственных мощностей.
Наиболее серьезная экономическая проблема Израиля заключалась не столько в уменьшении бюджетного дефицита, сколько в трудностях, связанных с инфляцией. Не проходило и года, когда бы не наблюдался рост цен, причем зачастую весьма значительный. Эта инфляционная спираль объяснялась рядом факторов, в числе которых следует назвать полную занятость, приток капитала из-за рубежа, обмен поступлений иностранной валюты по заданному правительством курсу, займы из банковской системы. Кроме того, рост заработной платы значительно превышал рост производительности труда. Однако исправить эти диспропорции было весьма непросто, поскольку Гистадрут препятствовал всем усилиям, направленным как на замораживание заработной платы, так и на увольнение избыточной рабочей силы. Росту инфляции также способствовали многочисленные забастовки (аналогичная картина наблюдалась, кстати, и в ряде европейских стран). Забастовки, приведшие к наиболее серьезным негативным последствиям для национальной экономики, были — по иронии судьбы — объявлены не работниками физического труда, приверженцами идей социализма, а людьми интеллигентных профессий. Началось все в 1954 г. с забастовки врачей, находившихся на государственной службе; за ними последовали преподаватели средней школы, а в 1962 г. масштабную забастовку начали состоявшие на государственной службе инженерно-технические работники.
Эти акции протеста, организованные представителями привилегированного слоя наемных работников, свидетельствовали о глубоком чувстве негодования и обиды, возникшем из-за того, что их заработки были уравнены с заработками малоквалифицированных работников. Забастовки привели к лавинообразному росту государственных расходов, поскольку правительство немедленно столкнулось с аналогичными требованиями еще целого ряда соперничающих между собой профессиональных групп.
Существовал еще один, общий для всех, фактор, усугублявший процесс инфляции: постоянное увеличение бремени военных расходов. Годовые расходы на оборону в Израиле за период 1952–1966 гг. возросли в 16 раз и достигли (согласно официальным данным) почти 11 % государственных расходов. Фактически же они составляли еще большую величину, поскольку включали также издержки, связанные с отсутствием резервистов на рабочих местах во время ежегодных воинских сборов (непроизведенная продукция, расходы работодателей, расходы социальных служб на помощь семьям резервистов), а также издержки на содержание приграничных
