фронте.
— По крайней мере, здесь всё спокойно, — заметил Валентин, осматривая зал. — И никто не пытается нас уничтожить. Это уже неплохо.
— Как тебе сказать, — пробормотал Герберт, краем глаза заметив двух подозрительных личностей, которые не сводили с них глаз. — Я бы не торопился с выводами.
Они принялись за еду, которая оказалась… ну, как сказать… съедобной. Но самое главное, что хотя бы никто не был превращён в жабу или странное лесное существо.
— Вам когда-нибудь казалось, что весь мир против вас? — вдруг спросил Ван Гудвуд, прерывая воцарившуюся тишину за столом. — Как детектив, я часто сталкиваюсь с такими ситуациями. Например, в тот раз, когда я был обвинён в краже собственного плаща. Они не понимали, что я просто забыл его у портного.
— Ты всегда можешь довериться своим детективным навыкам, — заметила Лили, — и, если что, просто притвориться, что знаешь, что делаешь.
— Это мой секрет, — Ван Гудвуд бросил на неё хитрый взгляд. — Никто не должен знать, что я вечно импровизирую.
Тем временем Герберт, стараясь не выглядеть слишком обеспокоенным, попытался отвлечь своих друзей на другой вопрос.
— Вы, кстати, слышали об этом городке что-нибудь интересное? — спросил он, надеясь сменить тему. — Может, тут есть что-то, что могло бы стать нашим следующим приключением?
— Об этом нет, но говорят, что в соседнем живёт великий мастер изготовления щитов, — вдруг сказал Валентин. — Мой отец всегда хотел такой щит, но так и не смог его получить. Может, мы могли бы попробовать узнать, что с этим связано?
— Великий мастер изготовления щитов? — переспросил Ван Гудвуд, заинтересованно подняв бровь. — Звучит как зацепка. Возможно, это дело имеет более глубокие корни. Щиты всегда были символом защиты, и за этим может скрываться нечто большее, чем просто металл и дерево.
— Вот только надеюсь, что этот мастер не окажется очередным деревом, — пробормотал Герберт, вспоминая недавний разговор с Хрюшко. — Хотя с нашим везением…
В этот момент дверь таверны открылась, и в помещение вошёл высокий человек в доспехах, которые, казалось, были отлиты из самого солнца. Он осмотрел зал и его взгляд остановился на Валентине.
— Валентин! — громко воскликнул он, и на лице Валентина тут же появилась смесь ужаса и удивления. — Наконец-то я нашёл тебя!
— Папа?! — воскликнул Валентин, вскочив с места. Его голос дрожал от неожиданности, но он тут же попытался взять себя в руки. — Что ты здесь делаешь?
— Ищу тебя, сын мой! — ответил отец Валентина, подходя ближе. Его голос был наполнен героизмом и благородством, которое, казалось, само собой передавалось всем в комнате. — Я услышал, что ты отправился в эти опасные места, и решил, что тебе может понадобиться моя помощь.
— О, это всё не так страшно, — промямлил Валентин, потирая шею. — Мы просто немного… ну, расследуем. Да, расследуем, как Ван Гудвуд.
— Ах, ты подался в детективы? — Отец Валентина с интересом взглянул на Ван Гудвуда. — Знаешь, я всегда говорил, что настоящий герой должен уметь решать загадки. Это требует силы духа и остроты ума.
— Конечно, конечно, — согласился Ван Гудвуд, расправив плечи. — Но иногда немного магии и театральности не помешает. Это делает расследование более… захватывающим.
— Так вот оно как, — сказал отец Валентина, с одобрением кивая. — Ну что ж, если ты хочешь стать настоящим героем, Валентин, тебе придётся встретиться с настоящими вызовами. И я готов помочь тебе в этом.
— Спасибо, папа, — неуверенно ответил Валентин. — Но, честно говоря, у нас уже есть команда. Мы справляемся, правда, ребята?
— Конечно, — поддержал его Герберт, стараясь звучать убедительно. — Мы уже успели многого достичь, и впереди у нас ещё немало дел.
— Впереди у нас целое приключение! — добавила Лили, хлопнув Валентина по плечу. — Но помощь никогда не бывает лишней, правда?
— Ладно, — наконец решил Валентин. — Ты можешь пойти с нами, папа. Но обещай, что не будешь превращать всё в ещё одну героическую эпопею.
— Обещаю, сын, — сказал отец Валентина с широкой улыбкой. — Хотя это будет трудно.
Так команда пополнилась ещё одним героем, который, казалось, был готов ко всему, что ждало их впереди. И хоть Валентин не был в восторге от такого неожиданного поворота событий, он знал, что его друзья не оставят его в трудную минуту. А впереди их ждали новые тайны, загадки и, конечно же, ещё больше неожиданных приключений.
Их путь вёл дальше, и кто знает, что ждало их за следующим поворотом. Но одно было ясно: с таким составом, скучно им точно не будет.
Глава 23: В которой семейные тайны раскрываются так же неожиданно, как и загадки леса
Герои покинули гостеприимную таверну и направились в ближайший городок, где, как говорилось в старых легендах, можно было найти мастера по изготовлению щитов. Герберт, вздохнув с облегчением, обнаружил, что он, наконец, может идти по дороге, не оглядываясь на каждую шумящую ветку.
— Знаете, — начал Герберт, когда они уже почти достигли городских ворот, — я рад, что лес остался позади. Кажется, все эти деревья с их капризными характерами оставили на мне след, причём не магический, а психологический.
— Да, было забавно, — хихикнула Лили. — Особенно момент, когда ты попытался уговорить дуб предоставить нам карту.
— Эй, в этом был смысл! — обиделся Герберт. — Дубы — древние существа, они наверняка многое видели!
— Конечно, — подхватил Ван Гудвуд с ухмылкой, поправляя свою широкополую шляпу. — И многое слышали, особенно о том, как ты пообещал ему новый набор удобрений в обмен на информацию.
Валентин, идя чуть позади, был не настолько весел. Его взгляд блуждал где-то вдали, и даже присутствие отца, который величественно шествовал рядом, не приносило утешения. Ланселот Грозный рассказывал истории о великих подвигах, которые совершил в молодости, но сын, казалось, был погружен в свои мысли.
— Папа, ты всегда был таким… — Валентин остановился, пытаясь подобрать правильное слово, но Герберт, обернувшись, помог ему:
— Грозным? Неудержимым? Непоколебимым?
— Деспотичным? — предположила Лили, не отвлекаясь от попыток выудить что-то полезное из кармана прохожего.
— Да-да, — кивнул Валентин, не заметив, что Лили вновь занялась «своими делами». — Но почему ты так настаивал, чтобы я стал рыцарем? Ты ведь знаешь, что я всегда боялся… ну, всего этого.
Ланселот посмотрел на сына с лёгкой улыбкой, но в его глазах отразилась та мягкость, которой обычно в них не было.
— Валентин, я просто хотел, чтобы ты был готов ко всему. Я знал, что ты не такой, как я, но в этом и есть твоя сила. Ты можешь быть добрым, честным и справедливым — качествами, которые в моих рыцарских кругах не всегда высоко ценятся. Ты — тот, кто может сделать мир лучше не с
